Лана Тихомирова - Работа над ошибками, или Грустная грустная сказка [СИ]

— Мне повезло больше, — философски ответил Ев-Ган, — чувства мои не столь чисты как у других, но познания из книг мне ещё никогда не изменяли. Или ты станешь отрицать, что порой чувствуешь других как себя, их мысли, чувства, желания, — в упор глядя на Ранх-ба, говорил Ев-Ган.

— Хватит, — мрачно отрезал Ранх-ба и пошел к рябчикам.

Мы поели. Рябчики оказались суховаты и пресны, у нас не было ни соли, ни специй, ни масла или хотя бы молока. Мяса на костях было немного, но оно было, и уже на этом можно было сказать птичкам спасибо. Поев, мы затушили костер, закопали кости птиц и двинулись в путь.

Лес по-прежнему был сам по себе, но меня он теперь не волновал.

"Почему я никогда не слышала о Леко-И-Вес-Та", — спросила я себя.

— Почему я никогда ничего не слышал о Леко-И-Вес-Та, — тихо спросил Ранх-ба у меня.

— Что же ты мог слышать о том, чего никто не знает?

— Я сомневаюсь. Всю свою жизнь я чувствовал себя чужим. От меня никто никогда не скрывал, что я найденыш.

— Мне об этом никто ничего не говорил. Я не была похожа на своих сестер, но это же ещё не повод отделять себя от семьи. Другой семьи у меня нет, и не будет. Меня пугает другое.

— Что именно?

— Мы станем изгоями.

— Этого не будет, Сиэт-ту, биологи и юристов нужны всегда. Если судить по разговорам Ев-Ган — ребята они добрые.

Мы шли. С каждой минутой становилось все жарче. Воздух стал душен, будто сгущался.

— Будет гроза, — сказал Ев-Ган.

— Опять? — воскликнула я.

— Нет, не та, что гонялась за нами в Городе. Здесь грозы живительные. Может быть, после неё мы увидим радугу, — как-то печально проговорил Ев-Ган.

— Боюсь, ты ошибаешься, — подала голос Ши, — на небе ни облачка, откуда бы быть грозе?

— Гроза будет, — упрямо ответил Ев-Ган.

Мы прошли ещё немного. Как стремительно стало темнеть. Порыв ветра качнул вековые сосны. И восстановилась тишина. Темнело зловеще и стремительно, будто ночь наступала посреди дня. Вскоре стемнело так, что мы не могли видеть друг друга в темноте.

Раскатом прошелся по небу гром.

— Может, остановимся? — сквозь гром прокричал Ранх-ба.

— Нет. Не получается, — ответил Ев-Ган, — нам нельзя терять время.

Резко стеной перед нами встал дождь. Капли больно били по лицу, мы мгновенно промокли, но было уже не в первой идти под грохочущим громом и сверкающими молниями. Ветер разбушевался такой, что чуть не валил нас с ног. Из-за стены дождя мы видели ничего дальше своего носа.

Мне вспомнились тоскливые мелкие дожди в Э-Ма-Куа, которые могли идти неделю и как тогда хотелось лезть на стенку о мелких капель на стекле.

А этот ливень был во мне, он затопил меня особой буйной радостью, которую я ещё ни разу не испытывала.

— Бежим, Ев-Ган, — крикнула я и сорвалась с места.

— Куда? — недоумевал он.

— Вперед, на восток, в твой чудесный город! — кричала я сквозь гром.

— Сиэт, неужели ты сошла с ума? — крикнул мне Ранх-ба.

Я рассмеялась, действительно в тот момент я была похожа на сумасшедшую.

— Ранх-ба, неужели ты не чувствуешь ту же радость что и я? — подскочила я к нему.

— Я чувствую только что мне холодно и мокро, — сказал он мрачно.

Все, кроме Ранх-ба, рассмеялись.

Дождь стал слабеть. Теперь через стальную сетку его, мы видели качающиеся сосны. Я была поражена этой красотой. Никогда я не читала об этом, и уж тем более не видела таких гроз. Я даже не могла подумать о том, что такое возможно.

Ноги наши промокли, но идти стало легче. Воздух стал влажен и легок.

Дождь кончился так же резко, как и начался.

Солнце выглянуло из-за тучи. Лес, засиял, в отражении капель В небе дугой выгнулась радуга.

Мы замерли, любуясь этим зрелищем.

— Радугу у нас зовут — Арк-Ган — дорога богов. Говорят боги ходят по таким дорогам, и если видишь её, значит, видишь и богов по ней идущих, — говорил Ев-Ган.

— Я лично никаких богов не вижу, — скептически сказал Ранх-ба

— А я вижу, — отозвалась Ши, — Вон-то облако, похоже на старца в балахоне, а оно аккурат над радугой.

Мы посмотрели туда, куда показывала Ши. Действительно, похоже, было, что, будто старец, идет по радуге, он дошел до ее края и… пропал.

— Был бы бабой — упал бы в обморок, — веско сказал Ранх-ба.

Мы дружно рассмеялись и продолжили путь.

— Мы действительно видели Бога? — спросила Ши у Ев-Ган.

— Да, — тихо ответил он, — говорят, ещё, что под радугой есть проход в страну Богов.

Ев-Ган посмотрел на меня и Ранх-ба.

— Обычным людям туда не попасть, — продолжал Ев-Ган, — только Леко-И-Вес-Та. Поэтому я не стану больше искать проход туда.

— А хотелось бы увидеть какая она страна богов, — сказала Ши мечтательно и тут же спросила: — Почему же ты не будешь искать её ты же и есть Леко-И-Вес-Та.

Мы втроем удивленно посмотрели на нее.

— Откуда ты знаешь? — спросил Ев-Ган.

— Сначала ты ответь на вопрос, — улыбнулась Ши.

— Я люблю не Леко-Ев-Ган, и что буду там делать, не знаю, тем более что часть моего сердца навсегда оставлена в Тьйарко-Сиэт. Я вырос там и, куда бы ни уходил, всегда возвращался домой. Так откуда ты знаешь?

— Это мой маленький секрет. Я, как у нас говорят, Читей-ду, чтица душ. Нам говорили, кто такие Леко-И-Вес-Та, но информация эта закрытая, мы не имели права её разглашать.

— То есть когда мы познакомились, — начала я.

— Да, я знала кто ты, но не имела права тебе говорить.

— Прекрасно, — начал беситься Ранх-ба.

— А меня это забавляет, — перебила я его. И он что-то буркнул в ответ.

Мы шли дальше. Знания Ши меня поразили, создалось впечатление, что после радуги и облакоподобного бога меня было трудно чем-либо поразить, однако, это было не так.

От мысли меня оторвал голос Ши, которая о чем-то пытала Ев-Га, но тот был рад этим пыткам.

— А почему ваш город называется городом цветного солнца?

— Сама все увидишь. Скажу только, что утром над городом стоят такие радуги, что небо, кажется, сделано из цветного стекла, а солнце бросает через него лучи, и стеклышки то тут, то там меняют свой цвет. Передать это невозможно это надо видеть.

Солнце уже грело спины и садилось за сосны. В конце концов, когда стемнело, как и в прошлый раз, мы ненадолго остановились. Ев-Ган сказал собрать хворост для костра, а сам куда-то ушел. Через час мы собрались в условном месте, которое еле-еле разыскали в полной темноте.

Ев-Ган и Ранх-ба разожгли костер, и мы сели вокруг. На веточке, исполнявшей роль вертела, на этот раз был кролик. Я с едва сдерживаемым отвращением смотрела на тушку. Ев-Ган было жаль зверушку, но мы все понимали необходимость этого убийства и молчали. Когда кролик был готов, Ши съесть его не смогла, а Ранх-ба отказался от яства наотрез.

Мы легли спать. По обыкновению мне не спалось. Ранх-ба мирно сопел рядом. Я лежала на спине и смотрела в аспидное небо. Звезды крупные, близкие мигали в небе. Красные и синие, чаще желтые и зеленые. Белые вообще не мигали. Я искала черные звезды, о которых говорил Ев-Ган.

Лиловые синевато-зеленые звезды образовывали какие-то созвездия.

Но я искала только черные звезды. Наконец, я заметила кольцо слабого света вокруг темноты.

"Как не бывает дыма без огня, не бывает и света без светила. Это видимо и есть черные звезды".

Вскоре я задремала, и так в полудреме пролежала до рассвета.

За несколько минут до восхода солнца меня разбудил Ранх-ба

— Пойдем, надо собрать хвороста, того, что осталось не хватит, — сказал он.

Мы пошли за хворостом пока Ев-Ган и Ши ещё спали.

— Только собирай быстрее, — поторапливал меня Ранх-ба.

— Почему?

— Есть очень хочется. Ночью я несколько раз просыпался и мне нисколько уже не жаль этого несчастного кролика — есть хочется страсть как.

Я рассмеялась. Сегодня кролика было жаль куда меньше — жалость притупил голод.

Мы принесли хвороста, когда серый предрассветный свет сменился первыми лучами солнца.

Ев-Ган и Ши ещё спали, и мы принялись будить их.

На костре подогрели вчерашнего кролика и ели его без удовольствия, но с жадностью.

— К полудню мы будем в городе, — сказал Ев-Ган.

Мы убрали за собой, и пошли, прибавив шага.

Ев-Ган и Ши были напряжены и шли чуть впереди молча. Их объединила их беда.

Солнце начало припекать, как лес стал редеть и мы вышли на берег реки.

Где-то внизу бежала глубокая и быстрая речка, между крутыми, изрезанными берегами. Перед нами выгнул спину каменный мост.

Мы перешли по нему через речку, и попали на дорогу, мощенную серым камнем. Идти по ней было приятно и легко, по крайней мере, на ней не было поваленных стволов и поломанных веток.

Как и обещал Ев-Ган к полудню мы подошли к воротам Тьйарко-Сиэт-Куа.