Три кварка (из 2012 в 1982) - Тимофеев Владимир

Михаил Дмитриевич неожиданно вздрогнул, однако ни Жанна, ни Шурик этого не заметили.

– В этой, как ее, в Айя-Напе, – продолжила женщина.

Смирнов вздрогнул еще раз.

– Так вот. Именно там и тогда я и оказалась в итоге.

– Странно. Очень странно, – почесал затылок завлаб. – Хотя…

Он бросил быстрый взгляд на Смирнова, после чего вновь посмотрел на Жанну: типа, не останавливайся, рассказывай дальше.

– Там все было настоящее, такое же, как когда-то.

– А Андрей? Он тоже там был? – торопливо спросил профессор, встревая в рассказ.

– Да. Был.

Женщина на несколько секунд замолчала, а ее лицо приобрело отстраненно-мечтательное выражение.

– И? – подбодрил ученый.

– Ну, тогда мы с ним, помнится, поругались из-за какого-то пустяка и до самого вечера не разговаривали…

– А что сейчас?

– А сейчас я подумала, ну нафига это все? Зачем мне на него обижаться? В общем, как только до номера в отеле дошли, так сразу и… ну, это самое, помирились, короче.

После этих слов Жанна вдруг покраснела и отвела глаза.

– Ну, то есть, все было у нас хорошо, – смущенно добавила она через пару секунд.

Михаил Дмитриевич понятливо хмыкнул, но комментировать ничего не стал. Профессору же лирические отступления были до лампочки, он жаждал в первую очередь информации:

– А что потом? Потом-то что было?

– А потом меня опять унесло, – вздохнула рассказчица. – Опять этот дурацкий туман, вспышки… Жалко, что там все так быстро закончилось. Я бы там еще побыла, хотя бы часик-другой… В общем, когда все прошло, я попала в Москву. В старую Москву, если вам интересно.

– А время? Время какое? – не унимался Синицын. – Насколько старую?

– Ту самую, на которую и рассчитывала, – ответила женщина. – Восемьдесят второй год. Не знаю как, но я это сразу же поняла, как только очнулась.

– Место сможешь назвать? – уточнил профессор.

– Конечно, смогу, – отозвалась Жанна. – Я тогда на втором курсе училась, а училище наше было на Милашенкова, туда от Савеловского двенадцатый автобус ходил. Ну и обратно, естественно. Так вот, я как раз из автобуса выходила, когда все и случилось.

– На Савеловском выходила?

– Нет, на Сущевском, около Двинцев. Видимо, я тамошняя решила по магазинам пройтись. Или еще куда-то, не знаю.

– Понятненько, – ухмыльнулся Синицын. – Тамошней тебе, выходит, было…э-э-э… шестнадцать, и ты просто гуляла после учебы.

– Ну да, наверное, так, – согласилась с ним Жанна.

– Слушай, Жанн, а ты можешь сейчас припомнить свои ощущения после прокола? – профессор неопределенно покрутил пальцами и попробовал развернуть пришедшую в голову мысль. – Ну, типа, было ли там слияние двух сознаний, твоего нынешнего и прошлого, или ты просто наблюдала за собой же, но как бы со стороны? Или, скажем, одно сознание подчинило другое и управляло им напрямую?

– Да черт его знает, – задумалась женщина. – В первом случае, ну, там где мы на курорте с Андреем, я точно знала, что я это я, и делала все, что хотела. А вот во втором, в Москве… Хм, сложно сказать. Мне отчего-то кажется, что там все было по другому. То есть, там было как будто бы две меня, причем, каждая по отдельности. Каждая думала о своем, но…

– Но?

– Но нас обеих все время куда-то тянуло. Куда-то не в ту сторону, не туда, куда нам хотелось.

– А куда вам хотелось? – заинтересовался завлаб.

– Ну-у… мне хотелось быстрее на электричку, думала доехать до Долгопрудного и попытаться найти там Андрея.

– А она?

– А она вроде как тоже собиралась домой, но спешить не спешила. Кажется, она с подругой должна была встретиться, но никак не могла вспомнить, где именно. То ли на вокзале они договаривались, то ли на остановке, то ли у магазина какого-то … Думала она, в общем, решала куда пойти.

– И в результате вы обе пошли в обратную сторону, – резюмировал доктор наук.

– Ага, – рассмеялась Жанна. – В обратную. Мы пошли в Марьинский универмаг, он там недалеко, я раньше там часто бывала. Да, забыла совсем, у нас еще сумка была такая тяжелая. Что там было, не знаю, но точно, что не картошка.

– Патроны? – усмехнулся молчавший доселе Смирнов.

Женщина улыбнулась:

– Скорее, мины противотанковые. Или гранаты.

– Миша, не отвлекай, – досадливо крякнул Синицын. – Дальше-то что?

– Дальше? Ну, по магазину мы ходили часа, наверное, два. Интересно, конечно, но… впрочем, мы все равно ничего не купили, так, погуляли немного, в очереди постояли, примерили кое-что…

– А потом? – нетерпеливо бросил профессор.

– А что потом? Потом мы на улицу вышли. Вышли, значит, и… короче, увидели через дорогу кинотеатр, не помню, как называется, то ли «Рига», то ли «Гавана»… Да, точно, «Гавана».

– Решили кино посмотреть?

Жанна ненадолго задумалась.

– Не знаю, что и сказать, – покачала она головой. – Я лично в кино не хотела. Другая я, мне кажется, тоже. Но тем не менее, мы пошли. Это было как наваждение, словно нам кто-то сказал: надо. Надо идти.

– Что за фильм?

– Не помню. Мелодрама какая-то. Очень длинная и очень занудная, часа примерно на три. До сих пор не пойму, как я все это вытерпела, почему не сбежала?

– Полагаю, вы просто время тянули, – отозвался Синицын. – Видимо, причина была, о которой ты в тот момент не догадывалась.

Жанна окинула собеседника пристальным взглядом.

– Что ж, наверно, ты прав, – проговорила она после некоторого раздумья. – Причина и впрямь… была. Но я о ней не догадывалась.

– Так. А вот с этого места, пожалуйста, поподробнее, – профессор подался вперед и напряженно замер, ожидая, по всей видимости, чего-то очень и очень важного. Того, что не было предусмотрено его логическими построениями.

– Хорошо. Попробую поподробнее. Только ты, пожалуйста, не перебивай, а то я забуду.

Дама откинулась в кресле и, прикрыв глаза, начала не спеша вспоминать:

– Значит, так. Мы вышли из кинотеатра. Времени было где-то половина двенадцатого. Подошли к остановке. Минут пятнадцать ждали автобуса. Потом он подъехал и мы вошли… Хотя нет, это был не автобус. Троллейбус. Номер, кажется, третий… или одиннадцатый?.. Нет, не помню. Так. Что дальше?.. Ага, оторвали билет, сели, поехали. Ехали мы, значит, ехали и… вышли почему-то не на Савеловском, а около эстакады. Там еще дом такой сталинский, высокий, а внизу магазины, книжный и продуктовый. И кафетерий еще, но все это было закрыто.

Женщина неожиданно замолчала и потерла виски.

– Не знаю, важно это тебе или нет, но сейчас мне кажется, что выйти захотела именно я, ну, то есть, я нынешняя, а не тогдашняя. В общем, мы постояли немного и пошли через переход к вокзалу. Жуткое место, я вам скажу…

– Вокзал?! – все-таки перебил ее Шурик, округлив глаза.

– Да нет, не вокзал, переход подземный, – отмахнулась Жанна, невольно поежившись. – Бр-р! Темно и страшно. Народу никого, лампочки не горят, идешь и думаешь: нападет какой-нибудь гад, никто не поможет, хоть обзовись, и убежать некуда. Сейчас-то там куча ларьков, а наверху компьютерный рынок, милиция там, охрана, видеокамеры на каждом углу, а вот тогда… Одним словом, страху мы натерпелись, ну просто ужас какой-то.

– Жуть, – буркнул невпопад Михаил Дмитриевич.

Женщина недовольно глянула на него, но возмущаться тем, что ее снова прервали, не стала.

– До вокзала мы, слава богу, добрались без приключений, – продолжила она свой рассказ. – Билет нам покупать было не надо, у нас проездной был до конца сентября, так что мы сразу пошли к электричкам. Ближайшая отправлялась через минуту и… в общем, мы побежали. А когда выскочили на перрон, я увидела… увидела, что там парень какой-то, очень далеко от нас, где-то на середине платформы. То есть там, конечно, были и другие люди, но я их в тот момент будто не замечала совсем.

Жанна перевела дух, а затем, словно боясь упустить разбегающиеся мысли, быстро-быстро заговорила:

– Меня как током ударило. Не знаю как, но я сразу же поняла, что это Андрей, что сейчас он войдет в вагон и все, я его уже догнать не смогу. Я, кажется, крикнула что-то, не помню что, потом побежала быстрее, а тут еще сумка дурацкая, а его уже нет, он уже в вагон заскочил, а двери стали уже закрываться, а я…