Тротил. Диверсант-взрывник из будущего (сборник) - Корчевский Юрий Григорьевич

– Можно, – Саша раздумывал недолго. – Разместить есть где, винтовки найдутся. Главное – кормить чем?

– Они местные, будут по родне в деревнях ходить. Думаю, от голода не помрете.

– Тогда договорились.

– Я комиссара с собой заберу, он людей приведет.

– Разумно. Люди проверены, предателей нет?

– Биографии хорошие, но каждому в душу не залезешь, потому сам присмотришь.

– Взрывчаткой не богаты? Может, передадите с людьми? И взрывателей немного.

– Что, цель наметил? – заинтересовался «чекист».

– Железная дорога, – коротко ответил Саша.

– Сложно, не подобраться; пробовали уже.

– Плохо пробовали. Дайте взрывчатку, и все получится. Заодно хлопцев своих встряхну, чтобы жирком не обросли.

– Как связь держать будем?

– Покидько дорогу к вам знает, а другим говорить не стоит. Если надо будет со мной связаться, посылайте связного. Только пароль обговорить надо.

– Договорились. Связной скажет «винтовка», отзыв – «Москва».

– Сгодится на первое время.

Довольные разговором, мужчины расстались. Как понял Саша, Покидько привел «чекиста», чтобы тот присмотрелся к нему: все-таки человек не из местных, незнакомый. А еще – чтобы отряд организовать. Военнообязанные ушли с нашими отступающими частями, одна надежда на окруженцев. Желающие драться с врагом найдутся, но их надо обучить, обустроить, направить на наиболее эффективные действия. Иначе можно и людей ни за понюшку табаку положить, и урон врагу не нанести.

Глава 4. Партизаны

Комиссар и «чекист» ушли этим же днем. Саша же решил сходить в ближнюю деревню. Был у него план, как подорвать поезд, но для этого ему нужен был кусок рыболовной сети. Учитывая, что вокруг столько рек и озер, сети у деревенских быть должны. Из оружия взял с собой только пистолет, сунув его в карман. Он знал расположение деревни, бывал на околице, но в саму деревню не заходил. Теперь был повод.

Деревушка была небольшая, в два десятка деревянных изб. Понаблюдал Саша с опушки за деревней: немцев не видно, только местные занимаются обычными крестьянскими делами: кормят живность, чистят коровники, женщины стирают белье.

Саша поднялся с земли и подошел к крайней избе, у которой возился дед. Поздоровался. Но дед, как услышал про сеть, уперся:

– Есть, есть, добротная еще. Однако тебе дам – сам чем рыбу ловить буду? По нынешним временам сеть нигде не купишь, а рыбка – хороший приварок к столу.

– Да мне небольшой кусок, и можно старой, рваной.

– Сразу бы сказал. Такое добро есть.

Дед ушел в сарай, долго там возился и вышел с куском крупноячеистой сети, метра три.

– Хватит ли?

– Ой, спасибо! Хватит!

– Да на что тебе этот кусок-то, да еще дырявый?

– Крупную рыбу поймать хочу! – усмехнулся Саша.

Однако, видимо, заболтался он, расслабился, бдительность потерял.

Сзади раздался голос:

– А ну-ка повернись, мужичок! Что-то я тебя не знаю.

Говор был белорусский, интонации угрожающие.

Саша повернулся, держа сеть в руках.

Перед ним стоял шуцман, проще говоря – полицай. Упитанный дядька лет сорока пяти с пышными усами. На плече висела винтовка, на рукаве – белая повязка с надписью по-русски: «Полиция».

– Документы есть?

– Нет.

– И откуда ты к нам в деревню попал?

– В Полоцк иду.

– Там тебя и ждали! Придется мне тебя в управу вести, пусть разберутся – кто такой и откуда.

– Я человек мирный, – попытался объяснить Саша, – вот, за сетью пришел.

Убивать полицая в деревне не стоило, иначе полицаи из управы, а хуже того – немцы – могли устроить показательную расправу над жителями.

– Поговори еще! Выходи со двора и шагай.

Саша перекинул кусок сети через плечо и подчинился полицаю.

Они вышли из деревни и пошли по дороге.

Полицай снял с плеча трехлинейку и предупредил:

– Бежать даже не думай, застрелю.

Саша демонстрировал покорность, однако сам раздумывал – когда пристрелить полицая? Но тот сам ускорил свою смерть:

– Сапоги на тебе справные, парень. Думаю, они тебе будут уже не нужны. Снимай.

Саша кивнул, уселся на траву на обочине дороги, потянулся левой рукой к голенищу, а правой, не видимой полицаю, нырнул в карман, выхватил пистолет и выстрелил противнику в грудь. Выронив винтовку, тот рухнул в дорожную пыль.

За перелеском поблескивала вода, и Саша решил оттащить туда труп. Взявшись за ноги, он поволок к воде убитого им полицая и уже собирался столкнуть его в воду, как внезапно решил снять с рукава повязку. Одна ему уже раз помогла, поэтому вторая не помешает.

Он обшарил карманы и, найдя удостоверение, выданное полицейской управой, сунул в свой карман вместе с повязкой. Теперь надо вернуться к дороге, подобрать и спрятать винтовку – для пополнения пригодится.

Столкнув тяжелое тело в прибрежные камыши, Александр поднялся к дороге и подобрал винтовку.

Вдали раздался треск мотоциклетного мотора, который становился все ближе и ближе. Саша хотел метнуться в сторону, но уже было поздно: мотоцикл с коляской показался из-за поворота, и Сашу заметили.

Он натянул на рукав повязку, повесил винтовку на плечо и бегло осмотрел свою одежду. Крови не видно, вроде бы порядок. Лишь на земле лежал кусок рыболовецкой сети.

Мотоцикл подкатил к нему и остановился. За рулем сидел рядовой, на лице – мотоциклетные очки, в коляске – офицер.

– Шуцман, ком!

Саша подбежал к мотоциклу и встал перед офицером по стойке «смирно». Офицер вытащил планшет с картой, посмотрел.

– Ровное?

– По дороге – туда! – громко, как глухому, сказал Саша и махнул рукой в надлежащем направлении. Офицер кивнул, и мотоцикл покатил дальше. Интересно, у офицера окантован погон, просветы на петлицах… И на фуражке кант был черного цвета, обозначавшего принадлежность офицера к инженерно-техническим частям вроде саперов или железнодорожников. Чего железнодорожнику делать в Ровном, где отродясь железной дороги не было? Или саперу, коему надлежало быть в тылу действующей армии, поближе к передовой? И у рядового мотоциклиста тоже черный кант на погонах и арабские цифры. Ну, с цифрами-то понятно, у немцев они обозначали номер полка.

Мотоцикл уехал, а Саша решил завтра же наведаться в Ровное, поинтересоваться, что там забыл офицер с черным кантом на погонах. А сейчас он поднял кусок сети, вернулся в лес и, обойдя деревню, направился к себе, в схрон. Повязку полицая сунул в карман, чтобы не смущать своих бойцов зря. Однако же они приметили, что он вернулся с трехлинейкой, и переглянулись.

– Что, опять полицай?

– Он, проклятый! Пришлось пустить поплавать. Борис, завтра вместе с тобой идем в Ровное.

– Чем оно примечательно?

– Поинтересоваться хочу, занятная мысль появилась.

Утром они двинулись в Ровное. Путь не близкий – пятнадцать километров по лесу, да через речки и овраги. Это по карте, по прямой пятнадцать, а на деле – все двадцать.

Они добрались до места и залегли на опушке леса у окраины села. Село как село, избы, жители. Через центр две дороги грунтовые проходят, перекресток прямо у церквушки на площади.

Около часа они наблюдали за селом, но немцев не было видно и ничего примечательного в глаза не бросалось.

Саша вздохнул разочарованно: пустышку вытянул, обманулся, на кант на погонах клюнул. Едва он собрался подать команду уходить, как на одной из дорог показалась колонна грузовиков, крытых брезентом. От перекрестка в центре они свернули на узкую улочку и направились в лес.

Занятно! Чего автомобилям в лесу делать? Саша толкнул Бориса локтем в бок:

– Видишь?

– Не слепой.

– Нам туда, разведать надо.

Они обошли деревню стороной. Это не город, в селе все друг друга знают, чужаки сразу видны.

На пыльной дороге четко отпечатались рубчатые следы покрышек. Дорога узкая, петляет.

Саша с Борисом решили идти в стороне от дороги, и эта предосторожность оказалась не лишней: через полкилометра на дороге показался пост – двое часовых и шлагбаум.