Тротил. Диверсант-взрывник из будущего (сборник) - Корчевский Юрий Григорьевич

Он слегка изменил цвет на бирюзовый. Вроде стенки видно, а их нет, как будто воздух поплотнее и колышется или колеблется, как марево над разогретым асфальтом.

Саша сделал шаг к шару, даже дотронулся рукой, но ничего не ощутил – рука просто проникла внутрь.

– Не теперь, солдат! Я одна! – резко сказала Таня. – А за заботу обо мне скажу одну вещь. Советский Союз победит. Победа будет в 1945 году.

– Да я знаю, 9 мая! – ответил Саша.

Брови девушки вскинулись в изумлении, она хотела что-то спросить или ответить, но не успела. Шар и сама Татьяна стали стремительно бледнеть, мягкое свечение потускнело, и через несколько секунд все пропало, как галлюцинация. Саша некоторое время был в шоке. Потом наклонился, при лунном свете осмотрел место, где был шар. Трава даже не примята, следов термического воздействия нет. Саша обернулся. Вот виден смутно след от его сапог, трава примята. А тут – ничегошеньки. Это из какого же времени Татьяна здесь оказалась? Похоже на машину времени, какой ее описывают фантасты. Только в 2011 году ее не было, и в обозримом будущем не намечалось.

Эх, ну чего стоило расспросить Татьяну после того, как он обнаружил навигатор. Узнать, как живут, что происходило за прошедшие десятилетия, а может, и века? Была ведь возможность. Что бы она сделала? Убила? Так у нее оружия нет, и на человека жесткого, способного убить, она не похожа. Саша лишь сплюнул с досады. Как он оплошал! Общался с пришельцем из будущего и не понял, хотя была зацепка – навигатор. Ума хватило лишь на самолет! «Бестолочь!» – укорил себя Саша. Вот и оставайся теперь здесь до скончания своих дней! Но хоть одно хорошо – девушки теперь с ним нет, как и чемодана. Она связывала его, как путами, по рукам.

В одиночку пробиться через линию фронта значительно легче. А можно и в тылу немецком остаться. Здесь у него получалось лучше немцам вредить. Саша вспомнил об украденном из коляски мотоцикла магазине с патронами к автомату. Отщелкнул свой, почти пустой, и замер. Оба магазина были пусты! Не блестели матово-медным блеском патроны. «Вот чертовка!» – искренне восхитился Саша. Пока я спал на чемодане, она вытащила патроны из магазинов, я даже не услышал.

Обезопасила себя от неожиданных действий с моей стороны, если крыша съедет от увиденного шара? Кто знает? Ну, девка, молодец, переиграла!

А ему надо продолжать войну, ведь он – диверсант! Вся война еще впереди!

Взрывай! Спец по диверсиям

Глава 1. Полицай

Александр стоял в голом поле, как одинокий куст. Ярко светила луна. Он был в полной прострации. Надо же! Девчонка, можно сказать – пигалица, а как ловко обвела его, тертого калача, вокруг пальца. Сама улизнула, а его оставила, да еще и без патронов. Автомат трофейный у него есть, а толку? Железяка бесполезная! Это еще хорошо, что у него хватило ума заглянуть в чемодан, поинтересоваться – чего он такой тяжелый? И пигалицу эту обмануть удалось в последний день, мешочки с золотыми изделиями припрятать, не то вместе с ними бы исчезла. Только он промашку дал: в молчанку с ней играл, не думал, что все так неожиданно и круто повернется. Тугодум! Нет чтобы допросить ее. Ведь видел же навигатор, сообразил, что это такое. А языки развязывать его еще в спецназе учили, и эта, которая себя Таней назвала, не устояла бы, рассказала все как есть. Пытать он ее, конечно, не стал бы – и без того можно разговорить человека.

Только его логические построения неверными оказались. Саша предполагал, что за девушкой самолет прилетит. А уж там он ухитрился бы в него сесть. Не пустили добровольно – под угрозой оружия попал бы на борт. Однако он и предположить не мог, что появится этот странный шар – то ли машина времени, то ли аппарат для телепортации. И от происшедшего ему не легче. Он-то и девушку с ее чемоданом берег потому, что рассчитывал вернуться с ней в свое время – да хоть в тот же Домодедовский аэропорт.

Только вот не случилось, видно – не судьба. А скорее всего, мозгов не хватило. Сашка ухмыльнулся. Ни у кого в такой ситуации не хватило бы, будь здесь даже академик. Невозможно просчитать наперед появление неведомого. Да ну и ладно. Он их тоже в шок вогнал. Появится эта пигалица у себя, вскроют чемодан – а там камни. То-то помянут его «добрым» словом! Саша представил себе эту картину и улыбнулся. Счет один-один, ничья!

Ладно, чего стоять истуканом в чистом поле. Жизнь продолжается. И в первую очередь надо патронами разжиться. Придется еще раз наведаться в деревню, где немцы на ночлег остановились. Карту он там украл да магазин автоматный. Не шумел, тихо ушел, по-английски. Потому немцы тревогу поднять не должны – небось утром пропажи хватятся.

Но могут и внимания не обратить. Карта не секретная, войсковых позиций на ней нанесено не было, а рожок к автомату – тьфу, мелочь. Видел Саша, как немцы, идя в атаку, меняли пустые автоматные магазины на полные. Израсходованные же магазины на землю бросали. Для них эти рожки – просто расходный материал.

К нашим автоматам, пришедшим с завода, два магазина прилагаются, и часто так бывает, что магазины одного автомата к другому этой же модели и не подходят вовсе. Те же «ППШ» в годы войны кто только ни делал, даже кроватные мастерские, можно сказать – на коленке собирали.

А вот в бою он неудобен. «ППШ» – машинка скорострельная, и не заметишь, как магазин опустел. Ставишь запаску – и сразу думать надо, как опустевший диск наполнить. Это уже позже рожковые магазины на тридцать патронов появились, а с круглыми еще намучаешься, пока зарядишь – мешкотно очень. И набивать полный магазин нельзя, два-три патрона надо недозарядить, иначе перекосы при подаче будут. Но у нашего ППШ большая скорость полета пули, и стрельба на сто-двести метров эффективная. У немецкого же «МР 38/40» прицельный огонь только метров на семьдесят. А если мишень дальше, то ствол задирать надо – так что и цель иногда не видна, и не факт, что попадешь. Хотя удобен «немец», особенно в городском бою или при рукопашном в траншее – короткий, легкий.

Пожевать бы сейчас чего-нибудь да в бане помыться или под душем. Саша периодически мылся, коли возможность была. Но где? В ручье, реке – без горячей воды и мыла с мочалкой. Сейчас бы в душ, телом отмякнуть. Да и волосы на голове уже отросли. Их бы шампунем промыть, а то колтун скоро будет или вши заведутся.

Ноги сами несли его по знакомому маршруту, к деревне.

Саша вышел к околице, постоял, прислушался. Вроде тихо. Он с сожалением повесил автомат на сучок дерева. Чего его с собой тащить? Только вес лишний, да и громыхнуть может. А патронов все равно нет. Придется украсть втихую или поработать – снять с убитого немца подсумок. О том, что придется убить ради патронов, Саша уже не задумывался. Чего врагов жалеть? Они сами на его землю пришли, да и не переживал он уже так остро, что убивать приходится. Не на гражданке, чай.

Он осторожно двинулся вдоль забора, укрываясь в его тени. Вот и грузовик показался, мотоциклы с колясками рядом с ним.

Саша улегся на землю. Надо понаблюдать – нет ли часового?

Прошло четверть часа. Никакого движения возле техники не было.

Дементьев подполз поближе.

Прошло еще минут пять, и только он хотел уже метнуться к грузовику, как из-за него вышел человек. Выскочи Саша на десять секунд раньше – и часовой увидел бы его. Видно, стоял немец за кузовом грузовика, в затишье.

Тускло поблескивала каска, за плечом виднелся длинный ствол. Тьфу, черт, у часового винтовка! Даже если Саша его убьет, винтовка ему ни к чему. Длинная, тяжелая, в лесу только мешать будет. В ближнем бою она малопригодна, а стрелять на полкилометра Саша не собирался.

Он лежал и раздумывал. Уйти не солоно хлебавши или пошарить по деревне? Солдаты с грузовика и мотоциклов где-то же спят? Скорее всего, в избах, а хозяева – в сараях да коровниках. Автоматы у немцев точно быть должны – он же стянул из мотоцикла магазин.

А может – не рисковать? Должен же подвернуться случай поудобнее? Но и без оружия плохо, недавняя встреча с окруженцами, когда он еще с Татьяной был, доказала это. Не будь у него автомата тогда, уже бы гнил-смердел в лесу – он, а не дезертиры. Да и не столько они дезертиры, сколько бандиты натуральные. Решили, что стране конец и все дозволено – грабить, насиловать, убивать. «Гуляй, рванина!» А сколько таких? Не только дезертиры, но и выпущенные немцами или сбежавшие из тюрем преступники; деревенские, решившие покуражиться, мошну набить во время горестных событий, а то и в услужение к немцам пойти – в ту же полицию. За жратву продались, за власть – пусть и мизерную, в пределах своей деревни, за возможность безнаказанно покуражиться над людьми. Нет, уходить без патронов нельзя. Просто надо попробовать сделать все втихую.