Вопрос верности - Казаков Дмитрий Львович

Движение приблизилось, стало видно, что тысячи ало-черных существ, похожих на иззубренные листья или крупных однокрылых бабочек, мечутся в воздухе. Померещилось – лес охватила метель из хлопьев окровавленного пепла.

Облако из живых существ надвинулось. Одна «бабочка» ударила Оле в лоб, он почувствовал боль. Отмахнулся, сбил то ли двух, то ли трех, на ладони остались косые царапины.

– Лежим и бережем глаза, – проговорил субтактик.

Оле прикрыл глаза ладонями, да еще и повернулся лицом к земле. Мир исчез, остался лишь непрерывный, противный, действующий на нервы шорох. Кровожадный шорох…

А потом он затих.

– Все живы, резаные мозги? – поинтересовался Ференц. – Тогда вперед. Боевую задачу надо выполнять…

Еще через полчаса вышли к отвесному обрыву метров двадцати высотой.

Река падала вниз изумрудным водопадом, от него доносился негромкий рокот. Было видно, как внизу вода клокочет и пенится в выбитой за столетия чаше, как течет дальше, теряясь меж озер и островков громадной заболоченной равнины. Висевшая над ней туманная дымка не скрывала громадные пучки травы, увенчанные алыми бутонами.

Равнина кишела жизнью. Сотни самых разных существ плавали, ползали, прыгали и летали. Стрекочущие, клокочущие и рычащие звуки сливались в безумную какофонию.

– Вниз будем спускаться? – поинтересовался Андре.

– Думаю, что нет, – ответил субтактик, задумчиво почесав затылок. – Вряд ли люди сидят там, в болоте. А обойти их с этой стороны не получится. Нескольких наблюдателей будет достаточно, чтобы заметить любое движение… Сейчас я свяжусь с командиром, пусть он думает, что делать.

Переговоры не заняли много времени, но к их окончанию лицо Ференца приобрело крайне удивленное выражение.

– Ничего не понимаю в этой жизни… – сказал он. – Тактик орет, точно его режут. Глаза пучит, наверное.

– А что случилось-то? – полюбопытствовала Ванда.

Она в последние дни вела себя отстраненно, на Оле почти не обращала внимания. Хотя для того, чтобы заигрывать, как тогда у портала, времени и сил просто не было.

– Требует, чтобы мы спешно вернулись обратно. Через час бригада должна погрузиться в транспортеры.

– Ты это… не ослышался? – Джон заморгал.

– Не думаю. Так что руки в ноги, и пошли.

Пришлось торопливо шагать обратно, через лес, усыпанный ковром из мертвых «бабочек».

– Как ты думаешь, что там такое? – спросил Андре, догнав Оле и шагая с ним плечо к плечу.

– Насекомые обнаглели, – уроженец Фатума наступил на черное с багровыми разводами тельце, и оно хрустнуло под ботинком. – Или мятежники на Рахонависе. Больше некому.

Потом Ференц увеличил темп, и стало не до разговоров.

Тактик встретил отправленное на разведку звено так, словно его бойцы шлялись где-то по своей инициативе.

– Где бродите? – прорычал он, вытаращивая глаза – два черных шарика бурлящей ярости. – А ну быстро туда…

И он махнул рукой в сторону дороги, где прогревали моторы выстроившиеся в колонну транспортеры.

– Так мы это… что совсем с Белфинда уходим? – изумился Джон, когда стало ясно, что «Звери» тоже двинулись на восток, в сторону портала.

– Не твоего ума дело, – буркнул Ференц и первым полез в кузов большого, но старого и обшарпанного транспортера.

Бойцы принялись карабкаться следом.

Дочь эволюции

13

Оборонительная линия находилась на том же месте, что и раньше. Вот только окопы были пустыми, в колючей проволоке имелись проходы, и никто не стрелял из амбразур ДОТов.

– Похоже, наши так и просидели тут все это время, – пробормотала Марта, глядя на поселок из разборных домиков.

Захваченный портал она покинула сегодня утром, чуть ли не последней из всех бойцов диверсионной группы. Прочих давно развезли по подразделениям, а они так и провели в бригаде Стефана несколько суток.

– Точно, даже задниц не передвинули, – кивнул Санчес, занимавший сиденье позади Марты.

– Куда рулить-то? – спросил водитель приписанного к Седьмой Свободной Бригаде транспортера.

– К штабу. Или ты забыл, где это находится?

– Не, не забыл.

Они миновали пост, оставили справа кухню, куда как раз шагали бойцы, и притормозили у штабной машины.

– Спасибо, – кивнула Марта, открывая дверцу. – Свободен.

Она выбралась из кабины, минутой позже то же самое сделал Санчес.

– О, командир! – из штабного транспортера вылез Фатих. – Разрешите доложить. За время вашего…

– Отставить, – сказала Марта. – Ты обычными словами скажи, как вы тут без меня?

– Да нормально, есть такая штука. Стреляли, они в нас стреляли. А потом ушли на юг вместе с Шестой бригадой. А мы и Четвертая остались. Но они хотя бы делом заняты, оружие собирают, а мы от скуки маемся.

– Ничего, от нее еще никто не помирал. Что еще?

– Полчаса назад… – Фатих помялся, – из Ставки пришел приказ… Мы должны к вечеру очистить лагерь и двинуться на север, к Гроллу.

– Очистить лагерь? Так и сказано? – удивилась Марта. – Чего бы это значило? Ладно, надо пообедать, а потом вернусь к тяжким обязанностям…

Дел оказалось столько, будто Фатих эти дни только ел и спал – проверить наличие и состояние транспортеров, уточнить маршрут движения, сообщить в Ставку о потерях, поругаться с хозяйственной частью по поводу перерасхода боеприпасов. Занятая выше головы Марта не обратила внимания на грозу, что обрушилась на лагерь и едва не смыла его в море.

Отвлек ее Тейво, командир первой тактической, чьи подопечные сегодня несли караул.

– Разрешите обратиться, – прошелестел его голос внутри головы.

– Что такое? – спросила Марта.

– Наблюдаем на юге колонну неопознанных транспортеров. Никакой информации о том, что кто-то должен появиться, мы не получали.

– Ну и бардак. Как обычно, – она почесала голову. – С Четвертой связывался? Может быть, это к ним?

– Никак нет, – ответил Тейво. – Они тоже ничего не знают.

– Так, подожди минутку, – Марта повернулась к дежурному связисту. – А ну-ка, вызови мне Ставку…

Разговор с дежурным делегатом, которым оказался Дамир, занял пять минут. Из него Марта узнала, что их место в лагере займет первая из прибывших на Рахонавис штрафных бригад.

– Тейво, это наши. Встретить их и остановить, пусть пока сидят в транспортерах. Скажи, что мы уйдем из лагеря через… полтора часа. А я подойду, побеседую с их командиром.

Когда связь с тактиком была прервана, Марта позволила себе помянуть Ставку не самыми добрыми словами.

– Вот уроды, – сказала она, немного успокоившись. – Фатих, объявляй погрузку. Пусть тактики и субтактики пошевелятся.

– А как же ужин? – отозвался заместитель.

– Придется оставить его… другу, а самим обойтись сухими пайками, – и Марта вылезла из кресла и направилась к люку транспортера.

Отстав от нее всего на несколько секунд, вскочил Санчес. Они выбрались из машины и зашагали через пока спокойный и тихий лагерь. Оставили за спиной его аккуратные домики, открылась уходящая на юг дорога, пост рядом с ней, Тейво, и колонна транспортеров.

– Началось, – проговорила Марта, услышав донесшиеся с нескольких сторон окрики и дробный топот. Седьмая Свободная Бригада получила приказ экстренно собираться. – К счастью, это пока не моя забота…

Санчес понимающе улыбнулся, но промолчал.

Рядом с Тейво и его парнями, охранявшими подъезды к лагерю, стоял незнакомый форсер, огромный и чернокожий, с повязкой через лицо. Броня его выглядела плохо, там и сям темнели трещины.

Незнакомец повернулся, услышав шаги. Стало видно покрытое шрамами лицо, и то, что повязка скрывает один глаз.

– Это ваш командир? – голос прозвучал глухо, но мощно.

– Да, это я. Супертактик Марта С’Норли, Седьмая Свободная Бригада Верных. С кем имею честь? – информационная сеть ничего не сообщала о стоявшем перед ней бойце.

– Верные, надо же, – чернокожий ухмыльнулся, показав коричневые зубы. – Алан С’Торридо, – для уроженца этой планеты он был невероятно высоким, – четвертая штрафная бригада, Тубан. Субтактик.