Верой и правдой. Битвы фельдъегеря (сборник) - Корчевский Юрий Григорьевич

Поразмыслив так, Алексей решил не дёргаться. Стратига о пергаментах он предупреждал и получил ответ – сжечь. А ему что, больше всех надо? Империя сама должна заботиться о своей безопасности, а он со всем тщанием нести службу.

Быстро пролетел год. Алексей, как и все его воины, загорел и стал похож на местных. Что интересно, загар в разных местностях, где ему пришлось побывать, отличался по цвету и оттенку.

В один из дней, уже после полудня, когда Алексей сидел под навесом, готовясь обедать, у ворот возникла какая-то суета. Это было необычно, поскольку у ворот всегда находились два гоплита и дежурный декарх.

Он встал из-за стола. В его сторону помчался гоплит, а за воином не спеша направилась целая делегация. Издалека не было видно, кто посетил лагерь.

К Алексею подбежал запыхавшийся гоплит:

– Там командир Иллирийского легиона и с ним…

– Понял. Свободен, солдат.

Алексей зашагал навстречу приехавшим. Теперь он и сам увидел Остриса, а с ним человек пять офицеров.

Встретились они на середине плаца.

Алексей остановился и уже открыл было рот для доклада, но Острис не дал ему произнести ни слова. Побратим сделал шаг вперёд и крепко обнял Алексея.

– Рад видеть тебя в добром здравии, Терех!

– И я тебя, Острис! Прошу к столу.

Сообразительный повар уже нёс к столу кувшин вина и кружки, следом торопился гоплит с оловянными мисками, наполненными бобовой похлёбкой и лепёшками. Обед истинно солдатский, но Алексей просто был не готов встретить гостей подобающе.

Гоплит разлил вино по кружкам и отошёл, наблюдая со стороны – не подаст ли Алексей сигнал принести ещё чего-нибудь.

– Со встречей, Алексей! – произнёс тост Острис.

Офицеры дружно подняли кружки, выпили.

– Знакомьтесь, – представил Острис побратима, – Алексей Терех, трибун. И со мной командиры твоего ранга: трибун Аркадий, трибун Варсонофий, трибун Максимус – все из моего легиона.

Трибуны кивнули друг другу. О Максимусе Алексей был наслышан, но видел впервые, как и других трибунов.

Принялись за еду. Полевые командиры неприхотливы и едят всё, что им подают, – это у себя в имении или харчевне можно баловаться деликатесами.

Когда был утолён первый голод, выпили ещё.

– Был я у стратига Крита – он о тебе отзывается хорошо. Десант вандалов побил, разбойников местных под корень извёл. Не скрою, приятно слышать – ты ведь мой выдвиженец и побратим. Однако приехал я на остров по делам, а точнее – за тобой.

Алексей удивлённо вскинул брови, но вопросы задавать не стал. Захочет Острис – скажет сам.

– Два важных события произошло, Алексей. Умер персидский шах Йездигерд II, и в Персии стал единолично править Пероза. И, стало быть, изменится политика Персии. И второе, более важное для нас, для армии, событие: умер император Маркиан.

– Как, когда? – вырвалось у Алексея.

– Сам узнал неделю назад, подробностей не знаю. Новым императором Византии избран Лев I Маркел. Кстати, раньше он служил управляющим всеми поместьями Аспара. Мы с ним давно и хорошо знакомы. Теперь тебе, как и положено старшим командирам, надо представиться новому императору, принести присягу и засвидетельствовать своё почтение.

Алексей был ошарашен новостями, однако, на правах хозяина, разлил вино по кружкам.

Острис поднял кружку, произнёс тост:

– За нового императора!

– Виват! – гаркнули дружно офицеры.

Теперь Алексею, по крайней мере, стало понятно, почему легат – командир легиона Острис – прибыл на Крит. Но он – один из командиров восьми легионов, расквартированных в империи. Фема Крита тоже относилась к империи, но Алексей напрямую подчинялся стратигу, а не Острису, поэтому он заявил об этом легату.

– Плюнь! – махнул рукой Острис. – Старого императора нет, во дворце сейчас неразбериха, сановникам не до армии, заняты склоками – каждый хочет передвинуться к трону поближе. Оставь хилиархию на кентарха поопытней – хотя бы на Исавра. А через двадцать дней вернёшься.

Алексей кивнул – Острис ни разу не давал ему дурных советов. Тем более Алексей в душе надеялся, что в случае неприятностей Острис, а может, и сам Аспар не дадут его в обиду. Он же не с поля боя бежал, а верноподданнически ехал в Царьград засвидетельствовать своё почтение новому императору.

– Тогда отдай приказ Исавру и собирайся. Не задерживайся – мы идём на корабль.

Долго ли отдать приказ? Исавр от удивления округлил глаза, услышав о смерти Маркиана.

Алексей надел одежду поновее и сунул за ремень кинжал, который собирался подарить Острису, и почти бегом заторопился на пристань.

Едва он взбежал по трапу, сходни втянули, и судно отчалило. Алексей ожидал увидеть на корме других трибунов – всё-таки легион Остриса был самым большим в империи, больше восьми тысяч человек. Стало быть, и трибунов должно быть восемь. Однако под навесом были уже знакомые ему по столу в казарме офицеры.

По приглашению Остриса Алексей уселся вместе со всеми.

Разговор, как это часто бывает у военных, шёл об армии, о её врагах. Политика трибунов интересовала мало – это удел сановников и верхов.

Почти до вечера мимо проплывали по левому борту берега Крита, острова множества легенд – от рождения богов до лабиринта Минотавра.

Когда начало темнеть, капитан решил бросить якорь у одного из мелких островков, коими так богато Эгейское море. Но Острис настоятельно потребовал идти дальше.

– Опасно, – возразил наварх.

– Что, пираты? Так у нас на борту целый лох гоплитов.

– Нет, легат, – отмели и острова. Ночь тёмная, можно наскочить.

– А ты потихоньку, мы торопимся.

Наварх, капитан дромона, вздохнул. Возра зить прославленному легату он не решился.

С одной мачты зарифили паруса, и судно сбавило ход. На нос корабля был послан вперёдсмотрящий.

Офицеры спустились на нижнюю палубу – там на корме была каюта. Оказалось тесновато, каюта не была рассчитана на несколько человек.

Острис расположился на кровати с высоким бортом, сделанным с расчётом на качку. Трибуны устроились на полу – на матрасах из сушёной морской травы. Для армейского офицера – почти роскошь.

Алексей тоже улёгся, сняв сандалии и пояс с мечом.

Журчала за бортом вода, судно слегка покачивалось, навевая сон. Разговоры стихли, офицеры погрузились в дрёму.

И привиделся Алексею сон – о его прошлом, о последнем отпуске. Деревня, родники, потом перелёт на самолёте – и удар о землю! Только толчок он ощутил на самом деле – его швырнуло в угол. Не понимая, что происходит, он открыл глаза.

С палубы слышались испуганные крики гоплитов и рёв воды, врывающейся в повреждённый корпус.

Первым делом по привычке Алексей стал разыскивать пояс с мечом, который отлетел в сторону.

– Вода в трюме, тонем!

Тут уже все кинулись в дверь, и судно стало крениться на нос, набрав воды. Она уже плескалась тонким пока слоем на нижней палубе.

Офицеры взбежали по трапу на верхнюю палубу – там уже собрались гоплиты. Неверный свет луны, периодически скрывающейся за тучами, едва освещал море вокруг.

Алексей глянул по сторонам – ни острова, ни корабля рядом. Стало быть, налетели на подводную скалу или риф. Эх, предупреждал же капитан об опасности плавания ночью! Зря поторопился Острис.

Офицеры стояли в растерянности. Опытные вояки, на суше они бы сразу определились в любой, даже самой опасной ситуации. Но что им делать сейчас? Они не моряки, а вокруг темнота, море, и корабль тонет. Ситуация и для моряка неординарная, а для гоплитов и офицеров – и вовсе ужасающая. Дело усугублялось тем, что большинство из них не умело плавать. Ведь по поверьям варваров, в воде живут лешие и русалки. Кто же по доброй воле полезет купаться в реку?

А корабль тем временем быстро набирал воду в корпус и всё глубже «садился» носом. Скользкая от воды палуба наклонялась, и непонятно было, как судно ещё держится на плаву. И хоть бы какой-то клочок суши поблизости, дающий лучик надежды! Может быть, где-то рядом и был остров, но в какой стороне? Люди тщетно вглядывались в темноту.