Верой и правдой. Битвы фельдъегеря (сборник) - Корчевский Юрий Григорьевич

Алексей решил посетить судно и осмотреть всё самостоятельно.

У старшины взяли большую парусную лодку с рыбаком. В неё уселись Алексей и пятеро гоплитов, оставивших на берегу всё вооружение, кроме мечей.

Море стихло, и только мерная зыбь качала судёнышко.

На лодке сильно пахло рыбой.

Рыбак поднял косой парус, но ветер едва влачил лодчонку.

Они подошли к полузатопленному кораблю. На торговый или пиратский он был не похож, скорее – на дозорный или связной. Поменьше дромона.

С лодки взобрались на палубу.

– Осмотреть помещения! – приказал Алексей.

Гоплиты разбрелись по судну, а сам Алексей направился к корме – там обычно находился капитан. Часть борта слева была разрушена, как будто в неё били огромными кувалдами – о камни или о волны? Лодки, которая обычно была привязана за бортом корабля, не было – сорвана или команда покинула на ней судно?

На корме возвышалась небольшая надстройка. Алексей подёргал ручку двери. С трудом дверь поддалась его усилию – её перекосило в проёме, и на палубу вывалился человек в арабских одеждах, обеими руками прижимающий к себе небольшой сундучок. Араб был мёртв – не дышал и был холоден.

Алексей с трудом вырвал из его окоченевших рук сундучок. Он был закрыт на внутренний замок.

Подошедший гоплит острием меча поддел крышку, и хилый замок хрустнул. Алексей и гоплит одновременно заглянули внутрь. Гоплит разочарованно вздохнул и отошёл – в сундучке лежали скрученные в трубочку пергаменты.

Алексей развернул один свиток, другой – везде была арабская вязь, ничего не понятно. И только третий свиток заставил его насторожиться – на нём была подробная карта Крита. Вроде бы ничего удивительного или необычного – на судне карты есть всегда. Но возле каждого населённого пункта стояла чёрточка и цифры.

Алексей нашёл Фест – там было указано число воинов его хилиархии. Он просмотрел другие города, где стояли войска империи: точно, он не ошибся, это настоящие разведданные, нанесённые на карту.

Алексей чертыхнулся: арабского языка он не знал, надо искать переводчика или, лучше всего, передать пергамент стратигу – уж он-то должен оценить значимость находки. Такие данные собирают, если готовятся к нападению.

Подошли гоплиты, с трудом держась на мокрой и наклонённой палубе. Ни людей – живых или мёртвых, ни ценностей или груза на корабле они не обнаружили.

– В лодку, возвращаемся.

Алексей прибыл в хилиархию, прижимая к себе изъятый сундучок. После некоторых размышлений отправил к стратигу гонца с письмом, в котором описывал крушение корабля и найденные пергаменты. Ответ его обескуражил: сжечь!

Глава 9

Острис

Да как же, разве такие бумаги уничтожают? Алексей спрятал пергамент и стал искать человека, знающего арабский. Сделать это оказалось сложно. Двое, говорящих по-арабски, нашлись, но письменности они не знали. И повезло ему лишь через два месяца, совсем случайно.

Алексей навестил с визитом дукса Стракиса, у которого оказался гость, купец. Дукс буквально усадил Алексея за стол, хотя тот собирался порыться в библиотеке.

Купец оказался человеком пожилым, много повидавшим. Сейчас он шёл с грузом шёлка из Персии в Испанию и решил навестить старого приятеля Стракиса. Торговые люди всегда представляли интерес для военных и властей предержащих, поскольку зачастую видели обстановку в чужих странах – это были своего рода легальные лазутчики.

Купец был довольно разговорчив и на латинянина не похож – скорее на грека.

После каждой выпитой кружки вина общение становилось всё более оживлённым.

Неожиданно купец произнёс фразу на арабском.

– Ты знаешь арабский? – удивился Стракис. – Я знал, что ты свободно владеешь фарси, поскольку часто бываешь у персов.

Алексей навострил уши.

– И арабский, и фарси – как и армянский, и испанский.

– Да ты полиглот! – восхитился Стракис.

– Хочешь уметь торговать – учи языки! – Грек был явно доволен собой.

– И читать умеешь? – спросил Алексей.

– Читать тоже.

– Переведи мне пергамент, очень надо.

– Давай.

– Может, завтра?

– О! Завтра я буду далеко! Время – деньги!

– Тогда я быстро.

Алексей едва не бегом добрался до казарм, вытащил из тайника пергаменты и вернулся к Стракису.

Видимо, пока он отсутствовал, дукс и купец успели изрядно приложиться к кувшину – лица у обоих покраснели и стали потными. Господи, хоть бы не напутал чего-нибудь спьяну!

– Принёс, сочти!

Купец взял один лист и начал читать про себя – только губами шевелил, водя пальцами по тексту справа налево.

– На донос лазутчика похоже, – заявил купец.

– Да ты вслух прочти, – попросили Алексей и дукс одновременно.

И грек начал читать. Письменность была ему не родной, опыта мало, и читал он медленно. Но чем больше он читал, тем всё большее беспокойство охватывало Алексея. На листах были довольно точные сведения обо всех воинских частях, расположенных на Крите, – пехоте, коннице, и даже краткие характеристики командиров. На листе с картой были даже промеры глубин у портов.

Дукс слушал, открыв рот от удивления.

– Ты где эти пергаменты взял? – спросил он у Алексея.

– С корабля, который потерпел кораблекрушение у берегов острова. В руках у арабского капитана были, в сундучке.

– Такое ощущение, что собраны все сведения о войске на острове. И поверь – лазутчик должен быть не один. Остров велик, узнать всё одному человеку не под силу.

– Сам об этом думаю.

– Я бы на твоём месте, Алексей, доложил о находке стратигу.

– Уже. И даже ответ получил – сжечь.

– Сжечь? – удивился дукс. Но обсуждать действия стратига он не стал – себе дороже.

Застолье как-то утихло. И дукс, и Алексей были расстроены услышанным. Пергаменты явно указывали, что арабы планируют нападение – для мирной жизни такие сведения не нужны. Но как скоро это произойдёт? Наверное, об этом пока никто не знает – даже халиф.

Купец откланялся и засобирался в порт. Алексей вызвался проводить его – всё равно по пути.

Шли они неспешно, купец слегка покачивался после выпитого вина.

– Знаешь, Алексей, бывал я и в Персии, и у арабов. Человек я не военный, но глаз у меня намётанный. Полагаю – Персии сейчас опасаться не стоит.

– Почему? – Алексею было интересно узнать мнение купца, человека, далёкого от войн и политических интриг.

– Казна у Йездигерда пуста. Союзники персов – Осроепа, Армения, Иберия, Хитра, Лазское царство, авары держатся за кошелёк персидский. И армии свои только на персидские подачки содержат. Не будет денег – отшатнутся. Государства эти мелкие, к сильному сюзерену льнут. А у персов, кроме Византии, ещё одна головная боль есть – арабы. В Истахре, столице персидской, об этом везде говорят – даже нищие на базаре. Халифат силы копит. Вот посмотришь: пройдёт несколько лет, и главным врагом для империи и для персов будут арабы. У них единая религия – ислам, и под его зелёные знамёна соберутся не только арабы.

Купец покачнулся, и Алексей подхватил его под локоток. Купец был пьян, говорил не всегда внятно, но его речь поразила трибуна. Откуда такие глубокие мысли, такой анализ ситуации в голове у торговца? Ведь он не сановник придворный, не стратиг, не военный. А разложил всё абсолютно чётко и достоверно. Ну и грек!

Чем ближе было к порту, тем сильнее развозило грека, и последнюю стадию Алексей буквально нёс на себе захмелевшего купца.

С единственного корабля у причала увидели хозяина, выскочили на сходни и с почтением приняли грека на борт, можно сказать – на руках внесли.

Алексей шёл в казармы и думал – сказал бы ему всё это грек на трезвую голову или он по пьяни сочинил? Только больно уж правдоподобным казалось всё, что услышал Алексей. С Острисом бы встретиться. По слухам, он сейчас не в Константинополе, а в империи и ведёт бои с гуннами, вытесняя их в Паннонию. Так ведь не уедешь самовольно. Хоть он и трибун, покинуть фему Крита без согласия или приказа стратига или императора не имеет права: это будет самовольное оставление своей части со всеми вытекающими последствиями – судом, битьём кнутом и каменоломней. Правда, такие случаи бывали с гоплитами, про старших офицеров Алексей такого не слышал. Но из армии выгнать могут запросто. И кем он будет на гражданке? Солидных денег для открытия своего дела у него нет, да и торговать он не умеет. Скорее всего прогорит в первые же три месяца.