Темная лошадка. Начало пути - Архангельская Мария Владимировна

Тем не менее торговля с Посейдоном развивалась. Со временем выяснилось, что ттартиф могут предложить людям не только вкусное мясо морских животных, рыбу и водоросли, но и множество уникальных лекарств. Фармакологи с радостным визгом вцепились в образцы, но как ни далеко продвинулась наука, она была не всесильна: множество посейдонских веществ оказались плохо воспроизводимыми искусственным путём, а иные не воспроизводились вообще. Одно из них, под названием «ренкот», имело для псиоников особое значение: оно гасило псиспособности. Если нужно было нейтрализовать пленного, ему вкалывали ренкот. Если нужно было замаскировать своего разведчика, поступали так же – и, пока средство действовало, ни один телепат не мог опознать своего. Впрочем, разумеется, чудо-веществом пользовались не только военные: врачи, особенно имевшие дело с душевнобольными носителями пси-способностей, тоже охотно прибегали к его помощи. Синтезировать аналог ренкота, а также его нейтрализатора, без затей названного антиренкотом, так пока и не удалось. Возможности подавить телепатию и прочие таланты были, но лишь путём угнетения всей высшей нервной деятельности. Только ренкот действовал мягко, оставляя человека в полном разуме и сознании, и при этом не вызывал привыкания.

– Вам не страшно находиться в Асгарде? – спросил Райан Сотрудницу, когда они уже прощались. – Нас усиленно пугали тем, что к инопланетникам тут относятся хуже, чем где-либо ещё на Нильфхеле.

– Нет, спасибо вашей, да и нашей службе безопасности. Я уйду через задний ход, а там уже ждёт машина. Многие из «Аталанты» тут даже дома имеют, и ничего, живут. Правда, на улицу без охраны выходить не рискуют.

Они распрощались, и женщина выскользнула из кабинки. Выждав пару минут, телепаты вышли следом. Райан, который остался в тёплой куртке, только расстегнул её, задержался, поджидая Давину, которая повесила свою верхнюю одежду на вешалку у входа. Конец длинного, по моде, шарфа соскользнул на пол, и ножка ближайшего стула, то ли случайно, то ли намеренно, оказалась прямо на нём. Давина потянула за шарф, но вытащить его из-под стула, на котором восседала довольно полная дама, не смогла.

– Извините, можно подвинуться? – обратилась Давина к даме. Видимо, это прозвучало недостаточно громко, так как дама, занятая оживлённой беседой с мужем и попутно делавшая замечания двум вертящимся на своих местах мальчишкам, даже не оглянулась.

– Извините! – громче повторила Давина. Никакой реакции – всё семейство продолжало её игнорировать. Даже когда капитан, потеряв терпение, дёрнула даму за рукав наброшенного ей на плечи жакета, та не повернула головы. Не нужно было считывать эмоции или лезть к ним в голову, чтобы понять: они всё отлично замечают. Но не пошевелятся.

Райан почувствовал, как его неожиданно охватила злость. Захотелось уронить на голову этой толстухи один из свисающих с потолка светильников, или вылить ей на платье то, что ещё оставалось в бутылке на столе, и сказать, что так и было. Но он ограничился тем, что телекинетическим усилием приподнял ножку злосчастного стула и выдернул из-под него шарф.

Вот теперь Давину заметили. Дама тут же замолчала, всем телом развернулась к капитану Мортимер и медленно поднялась, чтоб не сказать воздвиглась, над столом. И без того по-нильфхельски крупная и ширококостная, она благодаря своей толщине и вовсе смотрелась сущей горой, нависшей над тростинкой Давиной. Зато голос у неё оказался неожиданно тонким и на редкость пронзительным.

– Да как вы смеете?! – на весь бар взвизгнула она.

– Не понимаю, о чём вы, – Давина, надо отдать ей должное, сохранила полное самообладание. Только шарф на шею накрутила очень быстро, явно готовясь ретироваться, не дожидаясь скандала. Однако у дамы были свои планы на этот счёт.

– Думаете, вам это сойдёт с рук? – она надвинулась на невольно попятившуюся телепатку. – Курт, ты это видел?!

– Конечно, конечно, – муж дамы тоже торопливо вскочил. – Несанкционированное пси-воздействие… Нужно вызвать полицию.

– Да какая полиция?!

Райан быстро шагнул к Давине. На них уже начали обращать внимание, и позади Танни как по волшебству выросли два плечистых парня.

– Вы видели? – дама театрально простёрла к ним руки. – Нет, вы это видели? Честным гражданам прохода от этих инопланетников нет! А теперь они прислали мозголомов!

– Котик, не кричи ты так, – умоляюще сказал муж. – Ты пугаешь детей.

Райан покосился на детишек – ты выглядели какими угодно, но не испуганными, и с интересом наблюдали за представлением.

– Проблемы? – ленивым тоном поинтересовался один из подошедших парней, не прекращая что-то жевать. Он напоминал бычка на выпасе, но эмоциональный фон прямо-таки кричал, что и ленца в голосе, и расслабленная поза не более чем маска. А из-за соседнего столика уже поднялся кто-то ещё. Дама набрала в грудь воздуха, явно намериваясь разразиться ещё более пронзительными воплями… и застыла, широко отрывая и закрывая рот, из которого не вылетало ни звука. Потом схватилась за горло и засипела.

– Котик, что с тобой?! – муж бросился к ней. Дама зашарила свободной рукой по столу, мужчина схватил стакан с питьём и сунул ей в руку.

– У неё приступ, – громко объявил Райан, беря Давину за локоть. – Такое бывает при осеннем обострении. Родные о ней позаботятся, только проследите, чтобы она не выходила на улицу без сопровождения.

– Эй, погоди-ка! – жующий парень попытался поймать потянувшего Давину к выходу Райана за плечо, промахнулся и качнулся на месте, с удивлением осознав, что ноги отказались ему служить. Райан ждал, что он сейчас завопит, и приготовился «схватить за глотку», образно выражаясь, и его тоже – но пронесло. Видимо, молодчик был умнее, чем выглядел, и пример дамы его кое-чему научил. Телепаты беспрепятственно выскочили из бара, мысленно благодаря бога, что всё случилось буквально в двух шагах от двери.

– Вообще-то, пси-воздействие без согласия – это и правда преступление, – с невесёлой усмешкой сказала Давина, когда они уже сели в машину и та взяла курс на Мидгард.

– В целях самообороны – можно, – отрезал Райан.

Остаток пути они проделали в молчании. В гостинице было полутемно, и Райан решил, что все сидят по комнатам, но в холле обнаружился Рауль, резавшийся в карты с компьютерным столиком. На прозрачной крышке возникали изображения карт, чтобы одна за другой уйти в отбой. Последние двое суток каптри безвылазно провёл на «Зимородке», но то ли уже не находил себе там занятия, то ли просто соскучился по компании. Райан упал в соседнее со столиком кресло. Нильфхельская усталость и правда подкрадывалась незаметно, зато уходила очень неохотно. Утром он вставал, чувствуя себя разбитым, и весь день его тянуло прилечь или хотя бы присесть.

– Как всё прошло? – не глядя на него, спросил Рауль.

– Неплохо. По-моему, ты зря рискуешь.

– Что? А, ты про карты… Ну, тузов у него уже точно нет. Слушай, я не собираюсь лезть в ваши тайны, так что можешь смело говорить, что это не моё дело.

– Я ничего подобного не имел в виду, – Райан поморщился. Вообще-то он и в самом деле не имел права посвящать спутников в детали хода расследования, но в том-то и дело, что посвящать было практически не во что.

– Рауль, вы должны понимать, что такое уровень допуска и степень секретности, – тихо сказала присевшая с планшетом у окна Давина.

– Я понимаю. Единственное, чего я не понимаю, это зачем понадобилось гнать меня сюда, не давая никаких прав. Впрочем, – Рауль поднял руки, – я не собираюсь начинать заново, так что можете не закатывать глаза. Тем более что вашу главную тайну я знаю, так что думаю, про неё можно спросить без опаски. Тебе там новых снов не приснилось? Про Тёмные звёзды или ещё чего-нибудь в этом роде?

– Не приснилось, – серьёзно ответил Райан, решив проигнорировать язвительный тон. – Во всяком случае, про Тёмные звёзды. Несколько снов у меня действительно было, но я не уверен, воспоминания это или просто сны. Хотя похожи на реальность. Давина, а вы их не видели?