Теория Брейма: белый фосфор - Алексей Чернояров

я уж было боялся, что ты по привычке будешь здороваться с ними как с дамами, – Эльбит похоже не мог не поддеть меня, когда имелась хоть небольшая возможность. – Но как я вижу, все обошлось.

Тут нельзя было не вспомнить мое первое появление в университете и ошарашенные взгляды студентов, после того как я перецеловал руки всем студенткам из нашей группы, а после подойдя к самой красивой из них собрался было сделать тоже самое, но не стал, а точнее не смог. Все конечно подумали, что я сделал это специально, но, когда наши глаза встретились, я просто не смог заставить свое тело исполнять мои приказы. После по университету поползли слухи обо мне, которых с течением времени стало так много, что я невольно становился темой почти всех бесед.

– Не переживай, Эльбит, я пока еще отличаю мальчиков от девочек.

– Знаешь, все-таки со временем навыки притупляются.

– Думаю, поскольку ты будешь немного постарше, притупление подобных навыков в первую очередь грозит тебе, а я надеюсь и вовсе до такого не дожить, – я повернулся к златовласой девушке, которую я уже видел сегодня с утра, но так и не узнал её имени. – Простите, но я так и не узнал вашего имени.

– Я…я Марибела Мальен, – она выглядела как-то растерянно и умудрилась запнуться, прежде чем назвала свое имя. – Извините за утро…чтобы не сломать язык, можете звать меня Мари.

– Думаете, у меня настолько плохо с дикцией? – я кисло улыбнулся.

– Я нет…простите…просто….

– Да я шучу, просто шучу, – никогда мне не доводилось еще такого видеть, с утра она была более разговорчива и остра на язык. – У вас что-то случилось?

– Нет просто…

– Ну же, Роберт, пораскинь мозгами, – Эльбит не мог упустить такой момент. – Ты же знаешь, что Марибела является поклонницей Роберта Брейма, а ты, если помнишь он и есть.

– Я кстати тоже большой ваш поклонник, – Эрик, очевидно, решил, что эта информация сейчас очень важна, хотя лично я понятия не имел кто такие поклонники, что с ними делать и откуда они вообще берутся. – Я, пожалуй, вам завидую, вам удалось столько всего добиться, я бы тоже так хотел, – так понятно поклонники – это те, кто тебя завидуют, нашли кому.

– Эрик, поверь, завидовать мне это последнее дело.

– Все же ваши работы поражают.

– Это лишь стимул, сделать что-то лучше, не более того.

Дверь в учительскую открылась, и к нашей компании присоединилась еще одна девушка. Если девушки со светлыми волосами были редкостью в этих краях, то девушку с голубыми волосами, я вообще видел, чуть ли не впервые. Если мне не изменяла память, то таким цветом волос обладали выходцы с севера, однако это было настолько далеко отсюда, что такие сведенья можно было, смело относить к сказкам. Девушка была диковиной во всем – разрез глаз, форма губ, нос, все это было идеально, будто бы выточено скульптором. Не могу судить, все ли девушки с севера выглядят так или только эта особа, но определенно можно сказать, что с поиском мужчины у нее проблем не будет.

– Мое почтение, – я подошел к девушке и снова машинально попытался поцеловать ее руку, однако девушка оперативно согнула их в локтях приложив пальцы правой руки к подбородку, а левой обхватила свою талию.

– Роберт Брейм, стало быть, мне уже доводилось видеть вас раньше.

– Да и где же?

– На балу в честь открытия фабрики по производству векторных карт. Надо сказать, там вы произвели на меня наихудшее впечатление. Во-первых, вы пришли туда без сопровождения какой-либо дамы, что уже говорит о многом. Во-вторых, вы выглядели совершенно потерянным, как будто такие мероприятия не для вас. Вряд ли кому-то есть смысл тратить время на общение с вами, раз вы совершенно не умеете себя держать. Не поймите меня неправильно, вы гениальный ученый, но как личность, вы мне абсолютно не интересны и знакомиться я с вами не намерена, – что на нее вообще нашло? Я же только хотел поздороваться.

– Да, признаться, там я проявил себя не с лучше стороны, но этому есть объяснение. За вечер до этого погиб один из величайших людей, и мой близкий друг Элистон Байрон. Поэтому, возможно, я был слегка не в форме.

– Но ведь Байрон погиб через несколько дней после бала? – девушка посмотрела на меня с явным недоверием.

– Официально да, а на самом деле, он погиб на моих руках за день до бала. По этой же причине, его дочь не смогла прийти со мной на бал. Я же был вынужден это сделать, так как иначе, планируемая сделка была бы расторгнута, и имя Байрона было бы запятнано. Они ведь даже сдвинули дату его смерти, потому как, по их словам, он умер не вовремя. Именно поэтому мисс Равилья Грейс у меня не было никакого желания вести себя в соответствии с этикетом и делать вид, что мне весело.

– А откуда вы знаете мое имя? – лицо девушки снова изменилось и теперь оно выражало недоумение.

– Ну, вы же сказали, что были на том балу, значит все, что мне оставалось – это вспомнить ваше имя.

– Но мы ведь там не пересекались.

– Да, но я был знаком со списком гостей, – людей с севера там было очень немного, так что покопавшись в памяти я без проблем выдернул оттуда имя и фамилию гостьи.

– Хотите сказать, у вас настолько феноменальная память?

– Можно сказать и так, теперь прошу меня простить, но мне надо идти.

Вся эта беседа и толпа мне уже порядком поднадоела, поэтому отвесив легкий поклон, я вышел из кабинета, плотно закрыв за собой дверь.

***

Молчание еще некоторое время блуждало по кабинету, после чего Равилья все-таки решила его нарушить.

– Да быть такого не может, кто-нибудь говорил ему мое имя?

– Нет, – ответил Эльбит.

– Может он видел списки преподавателей?

– Вряд ли, да и зачем они ему, – Эльбит продолжал сохранять каменное лицо.

– Ну, тогда откуда он знает мое имя?

– Он же уже ответил.

– Это невозможно.

– Ну, не стоит недооценивать Роберта Брейма, неважно как он выглядит, или ведет себя. Факт о том, что он гений остается фактом. У него много скрытых способностей, а также множество подходов к восприятию информации. Он думает не так, как обычный человек, и это и делает его гением. Может он, действительно запомнил список гостей, и сейчас обратился к своей зрительной памяти, а может просто услышал ваше имя.

– Мне сложно в это поверить, во-первых, когда мы были на балу, не было похоже, чтобы он интересовался