Теория Брейма: белый фосфор - Алексей Чернояров

– Хм, хорошая шутка, хотя и не очень уместная, – теперь уже скептически посмотрела на меня златоволосая.

– Да уж, все-таки надо понимать, что на такое не купится даже самая последняя дура, – подключилась к диалогу Лорен, злобно посмотрев на меня. – Не стоит называть себя именем великого ученого, тем более что, уверена, вам до него очень далеко.

Как раз по окончанию этой фразы в кабинет вошел человек в белом костюме и круглых очках. Внешность его претерпела некоторые изменения, с момента нашей последней встречи, но все же, я без проблем узнал своего первого учителя Эльбита Штама.

– Неужели, кого я вижу? Знаменитый Роберт Брейм пожаловал к нам собственной персоной, – поприветствовал меня он.

– Да он самый, ты я смотрю, все также источаешь сарказм, – кисло улыбаясь ответил ему я.

– Но, но, молодой человек, где же ваше почтение? Вам не стоит «тыкать» старшим.

– Прости, Эльбит но времена когда ты был моим учителем прошли и теперь мы на одном уровне, – люди всегда славились тем, что воспринимали этикет в свободной форме, удобной для них.

– А что самое приятное, что это исключительно моя заслуга.

– Я бы конечно отдал большую часть это заслуги Байрону, но, чтобы тебе не было обидно, так уж и быть, скажу, что именно ты был лучшим, – хоть это и не правда.

Пока мы разговаривали я чувствовал, что окружающая обстановка потихоньку накаляется. Скорее всего, Лорен и златовласая незнакомка были уверены, что мы заранее подготовили эту шутку, но все-таки некоторые нотки сомнений звучали в их головах все громче и громче. Ведь если подумать, они никогда не видели, как именно выглядит Роберт Брейм и вся информация об этом загадочном гении, тщательно скрывалась. Во много это было связано с тем, что молодой ученый придумавший столь сложную для осмысления систему, никогда не вызвал бы доверия у обычных обывателей, никто уже давно не верил в молодых гениев, самородков и таланты.

– Да, кстати, я собственно пришел пригласить тебя на вступительную речь.

– А без этого никак?

– Нет уж, прости, ты должен представить себя новому поколению и вдохновить их на научные подвиги.

– Как показала практика лучшее вдохновение – это уход в свободное плавание.

– Такие вдохновители держи при себе, пусть все думают, что ты был самым прилежным учеником.

– Да уж, я кстати, по началу именно таким и был.

– Ровно до той поры пока мисс Лавлейс не похитила сердце молодого Роберта Брейма, кстати, как она поживает? – издевательски улыбаясь спросил Эльбит.

– Не видел её с момента отчисления, – я чисто машинально сжал кулаки, но тут же отбросил дурные мысли и натянул на лицо улыбку, – ты же знаешь, что наука мое все.

– Да, конечно, пару лет назад я бы поверил, но сейчас прости, нет. Ладно, я побежал и тебе советую поступить также.

Эльбит вышел из комнаты, снова оставив меня наедине с дамами. Я подошел к столу, за которым сидела обладательница золотистых волос и взяв книжку, которую она до этого с таким интересом читала, перевернул её и открыв предпоследнюю страницу указал пальцем на отрисованный там портрет.

– Портрет конечно не очень так как тут мне прибавили лет двадцать, но если хорошенько приглядеться, то в этом человеке можно узнать меня.

Девушки переглянулись и начали внимательно смотреть на меня, потом на портрет, потом снова на меня, потом снова на портрет. Прежде чем они успели что-то сказать, я подарил им свою улыбку и покинул учительскую. Теперь мне предстояло вспомнить, а где же именно находится главная аудитория. После нескольких ошибок я все-таки дернул нужную дверь и оказался прямо перед большущей аудиторией студентов. Мне повезло войти через тот вход, который вел прямо на сцену. С трибуны вещал бессменный ректор, профессор Нельц. Судя по всему, мое вторжение прервало его речь, но он явно не растерялся и произнес следующее:

– А вот уважаемые ученики и наша особая гордость, для меня честь, что Роберт Брейм учился именно в нашем университете и, хотя ему и не удалось его закончить, первые шаги он сделал именно здесь. Профессор Брейм, не будете ли вы так любезны, сказать пару слов вашим будущим студентам?

Да, старый имп выкрутился прекрасно и даже не забыл подчеркнуть, что я не заканчивал этот университет, очень интересно как это впоследствии отразится на моем общении со студентами. Мне ничего не оставалось, как занять место моего начальника и встать за трибуну. Теперь дело было за малым, речь.

– Я рад приветствовать здесь тех, кто только приступил к обучению и тех, кто уже преодолел определенную стадию в этом нелегком деле. Как уже подчеркнул профессор Нельц, я не закончил этот университет, но как вам всем известно, добился неплохих результатов в научной сфере и тут, конечно, не последнюю роль сыграло мое обучение. Можно сказать, что в какой-то определенный момент я понял, что меня научили всему, что я хотел и мне пора двигаться дальше. Теперь, мне иногда приходится думать о том, что если бы я остался здесь, то добился бы большего. Наука, которой я положил начало, будет развиваться еще многие годы, а я уже практически достиг своего максимума в этой сфере, так и не поняв её сути. Поэтому, именно вам и предстоит продолжить мою работу, мой путь. Конечно, многим из вас удастся меня превзойти, но только в том случае, если вы приложите для этого соответствующие усилия. Я хочу сказать, что этот университет, ваш реальный шанс, и я тому яркое подтверждение. Что касается меня как преподавателя, советую вам меня не злить и не прерывать занятия. За сим у меня, пожалуй, все. – надеюсь они поверили хотя бы в часть этой лжи.

– Благодарю вас профессор Брейм, вы были весьма немногословны, но и на том спасибо, – профессор Нельц явно пытался меня задеть, но ему это не удалось. – А теперь прошу всех проследовать в аудитории, где ваши преподаватели расскажут вам о грядущем плане занятий.

Студенты начали потихоньку расползаться. Надо отметить, что во время моего выступления в зале стояла практически гробовая тишина, что конечно не могло не радовать, хотя, наверняка, не обойдется без пары тройки нарушителей спокойствия, но меня еще с четырех лет учили, как с этим надо эффективно бороться.

– Брэйм, у вас будет двести пятый кабинет и двести шестая аудитория, по окончанию занятий отчет и журнал положите в соответствующие ящики в учительской. Предмет, я думаю, вам знаком, так что можете приступать.

Что-то в интонации, и общей конструкции фразы, говорило