Тротил. Диверсант-взрывник из будущего (сборник) - Корчевский Юрий Григорьевич

Парень от удивления округлил глаза.

– Не слыхал я о таких войсках.

– О чем на складе услышать можно?

Иван обиделся и замолчал.

– Не дуйся. Войска, можно сказать, секретные, подчиняются Генштабу, потому ты о них и не знаешь.

– Так вас чего – в тыл к немцам с особым заданием забросили? – Глаза у часового загорелись.

– Нет. Я в окружение попал, повоевать немного успел, а потом на тебя вот вышел.

– И немцев живых видели?

– Как тебя.

– А самому убивать довелось?

– А как же – даже вот этим ножом.

Часовой со страхом посмотрел на нож, воткнутый лезвием в стол.

– Так вы же им консервы открывали!

– И что с того? Одно другому не мешает. Я привык, и ты привыкнешь. Слушай, разморило меня. Я вздремну немного, а ты поохраняй – тебе не привыкать.

За прошедшие дни Саша устал, вымотался, наголодался. А сейчас поел и, почувствовав себя в безопасности, расслабился. Веки закрывались сами. Он улегся на жесткий топчан, на котором наверняка отдыхала караульная смена, и мгновенно провалился в сон.

Глава 7. Паровозник

Проснулся он оттого, что солнце все так же светило в окошко караульного помещения. Рядом кто-то заскрипел табуреткой. Саша вскинулся, схватился за ножны, однако нож был воткнут в столешницу. Фу-ты, это Иван за столом сидит – аж испугал!

Рот у Ивана был до ушей.

– Здоров ты спать, Алексей Митрофанович! Сутки ведь проспал!

– А ты не загибаешь? – не поверил Саша.

Но похоже – не врет. Чувствовал себя Саша отлично – выспавшимся, отдохнувшим, полным сил. И снова голодным.

– Угощай, хозяин!

– Ну ты и диверсант! Только спать и есть горазд!

– Не сомневайся. Диверсант настоящий, сам потом убедишься.

– Так вы меня с собой берете?

– Что значит «беру»? Мы этот склад своей базой сделаем – хотя бы на первое время. А что? Крыша над головой есть, печурка в углу стоит, консервов на складе полно. Чем не база? Оружие сами раздобудем – чай, руки пока не отсохли. Единственное «но» – уходить от базы далеко надо будет. Нельзя немцам вредить по соседству – вычислят быстро. Собаки у них есть, сам убедился. Еле ушел.

У Ивана округлились глаза.

– Расскажи, Алексей Митрофанович.

– Чего ты меня по отчеству величаешь? Я не командир над тобой. Мы оба – бойцы РККА, вот и зови по-простому – Алексей.

– Хорошо. Да ты ешь! – Иван подвинул к нему сухари и открытую банку рыбных консервов.

Саша ел не спеша – все-таки он был уже не такой голодный.

– А что сказать, Ваня. Наша часть под Рогачевом стояла. Ночью разведка немецкая в наши окопы пожаловала, а я из блиндажа оправиться вышел. Дали мне по башке и поволокли к себе – вроде «языка». Я вовремя очнулся и этим вот ножом обоих и порешил. По оврагу пошел – думал к своим выбраться, а вышел в немецкий тыл. Немцы, видно, своих убитых разведчиков нашли, собаку по следу пустили.

Саша намеренно рассказал не все, не упомянув эпизоды с захватом танка и обстрелом бронепоезда.

– И от собаки ушли?

– Ага! Ручей попался, так я по нему и ушел.

– Здорово! А вообще-то вам, Алексей, умыться бы не помешало – лицо черное от копоти.

Иван подошел к тумбочке, достал и протянул Саше маленькое зеркальце. Саша посмотрел в него и замер. Неужели это он? Лицо в ссадинах, в пороховой копоти от стрельбы в танке, щеки обросли изрядной щетиной. Как есть бомж!

Видно, последнее слово он вслух произнес, потому как Иван переспросил:

– А кто такой бомж?

– У тебя где-нибудь умыться можно? – Алексей сделал вид, что не расслышал вопроса.

– Ручей рядышком. Пошли, покажу.

Саша сначала вымыл с мылом лицо и руки, а потом залез в ручей и помылся весь. Не одеваясь, держа в руках сапоги и грязное обмундирование, ввалился в караулку.

– Вань, ты говорил, что второй склад с обмундированием? Одень меня в чистое.

– Гулять так гулять, – поднялся со скамейки Иван, – идем.

Саша подобрал себе нательную рубаху, трусы, а не кальсоны; гимнастерку, брюки-галифе и портянки новые, а то старые от грязи и пота больше на тряпки были похожи, и впервые за несколько дней почувствовал себя человеком.

– Вань, мне бы побриться теперь.

– Это мы мигом!

Иван достал из тумбочки безопасную бритву, помазок, подогрел на печке воду в жестяной кружке. Саша сбрил щетину, с удовлетворением провел по щекам ладонью. Совсем другое дело!

– Ну что, Ваня, пройдемся по округе?

– А склады как же?

– Ты дужки замков в проушины вставь, чтобы зверье продсклад не разорило. Да, штык с винтовки сними – он только мешать будет.

Саша подождал, пока Иван закроет створки ворот на складах. Сам же обдумывал, куда податься. Железная дорога, по которой бронепоезд шел, километрах в пяти-семи слева осталась. Вот туда и надо наведаться. У немцев пока вся жизнь вертится вокруг дорог – шоссейных, железных. Вперед прут, силу чувствуют, куража еще полно. Думают до осени Москву взять! А вот зарядят дожди, грунтовки превратятся в болота. Когда же морозы ударят да снег пойдет, тогда для немцев совсем беда будет. У них же техники полно, которая к нашим суровым условиям не приспособлена.

Взять хотя бы моторное масло. Двигатели есть на самолетах, автомашинах, танках. На морозе масло густеет, завести двигатель – проблема. А танки и бронетранспортеры? Немцы любили располагать катки в шахматном порядке – это улучшает плавность хода. Однако после езды по грязи за ночь и грязь, и катки смерзались в одно целое, делая танк неподвижным.

А шинели немецкие? Они только для осени годились, шапок же вовсе не было. По большому счету, немцы оказались не готовы к русским условиям.

Они сразу направились влево, в лес. Саша объяснил Ивану, что пойдет первым.

– Если подниму руки – замри и стой! Опущу ладонь вниз – ложись. И ради бога, иди тихо, не наступай на ветки – их хруст в лесу далеко слышен.

Иван кивнул – понял, мол. Он шел, приотстав от Саши на десяток шагов, но, как ни старался, все равно шумел.

Через час пути они вышли к железной дороге и, прячась за кустами, прошли вдоль нее.

Показался маленький разъезд, на боковом пути стоял поезд.

Осторожно подобрались поближе. На платформе стояла разбитая в боях техника – видно, немцы везли ее в тыл, на ремонт.

Среди побитых танков и бронетранспортеров Саша увидел две советских «тридцатьчетверки». Иван тоже увидел их, подполз к Саше.

– Чего это немцы наши танки везут?

– Отремонтируют, воевать на них будут.

Немцы и в самом деле не брезговали трофейной советской техникой и вооружением. Уже осенью и зимой сорок первого года советскими «Т-34» были вооружены целые танковые немецкие полки. И немецкие пехотинцы использовали наши самозарядные винтовки СВТ-40 – благо, в трофейных боеприпасах недостатка не было. Высоко оценивали гитлеровцы и наши артиллерийские орудия.

Немцы вообще широко использовали технику покоренных стран, например – чехословацкие танки «Т-38». Устаревшие модели переделывали в самоходные артиллерийские установки, каких в Красной армии еще не было. А немецкая САУ «Хетцер» проявила себя очень достойно. Значительно позже у немцев появились специальные разработки САУ – вроде «Фердинанда», грозы наших «КВ».

Перенимали немецкий опыт и наши – на базе трофейных немецких танков «T-III» они выпустили «СУ-76».

На восток прошел поезд с пушками на платформах, за ним ушел в тыл поезд с разбитой техникой. Разъезд опустел.

– Вот что, Иван, надо наведаться на разъезд.

Рядом с путями стояло здание, в котором находились станционные службы – стрелочники, какой-то начальник.

Прячась за деревьями, они подобрались к зданию с тыла. Глухая стена, ни одного окна. Сколько человек в здании? А самое главное – сколько немцев? Оккупанты принуждали работать железнодорожников, ставя над ними начальниками своих специалистов – ну и охрану, естественно, куда же без нее?

«Вот ведь незадача, – подумал Саша, – с тыла ничего не видно, надо перебираться на другую сторону путей. Причем напрямую перебежать нельзя – заметят. Ведь на маленьком разъезде нет больше никаких зданий и местных жителей».