Темная лошадка. Начало пути - Архангельская Мария Владимировна

Теперь Давина во все глаза смотрела на Канхо. Потом перевела взгляд на Райана.

– Но от чего? – не удержавшись, спросил Райан, хотя понимал, что ответа не получит.

– Об этом можно только гадать. Но смотрите: вы пережили Дейнебскую войну на Внешних планетах и уехали после того, как Конверс захватил там власть. Я вам даже больше скажу – когда вас лечили в госпитале, врачи обнаружили на вашем лице следы пластической операции. Вы не просто уехали, а постарались спрятаться понадёжней. И вот теперь ваш сон. Сон, из которого ясно, что вы что-то искали, что-то за пределами обитаемого космоса, и наконец нашли. И произошло это явно ещё до вашего переезда.

– Да, – Райан невольно тронул лицо, потом потёр лоб рукой – головная боль усилилась. Должно быть, это выплеснулось наружу, так как полковник Пикардо сказал:

– Капитан Мортимер, прикажите принести обезболивающее.

– Не нужно… – попытался запротестовать Райан, однако Пикардо оборвал его:

– Не спорьте со мной, курсант.

Давина поднялась и молча вышла – голосовая связь в кабинете предусмотрена была, но, кажется, телепатка была рада на какое-то время их покинуть. Когда за ней закрылась дверь, Райан сказал:

– Вы знаете, господин генерал, у меня был не один сон. Давно, ещё год назад…

– Да-да?

– Я тогда не придал этому значения, но после захвата «Гордости Астурии» мне приснился кошмар. Точнее, я тогда принял его за кошмар, но сейчас думаю, что это тоже было воспоминание.

– Очень интересно, – Канхо подался вперёд. – И что же вам снилось?

– Что я в плену. Меня только что пытали и допрашивали с помощью телепатии, а теперь кинули в камеру с прозрачным потолком. И там было точно такое же сияние, которое чувствуешь, но не видишь. Кажется, я даже видел тёмный диск на фоне звёздного неба. И не просто тёмный, а как бы втягивающий свет… и излучающий то самое сияние. Жуткое впечатление.

– Любопытно, – задумчиво произнёс генерал. – Вы были там один?

– Нет, с другом. Я… – Райан помедлил, облизнув губы. – Я ничего не могу про него сказать. Я даже лица его не видел. Но у меня было чувство, что этот человек мне близок и дорог.

– Имени его вы не помните? Танни покачал головой.

– Но это был мужчина?

– Да, – без колебаний сказал Райан.

– Ну, что ж, – Канхо в раздумье пощипал себя за подбородок. – Когда вернётесь к себе, изложите мне и этот сон, письменно и со всеми подробностями, которые сможете вспомнить. Да, я понимаю, что вам всё это уже опротивело, но надо.

Вернулась Давина, неся стакан с уже растворённым в нём лекарством. Райан выпил зеленоватую жидкость залпом.

– Мы знаем, что Конверс с Игеном тоже что-то искали перед тем, как возглавить Альянс, – сказал генерал. – После окончания Дейнебской войны они ушли в свободный поиск и проболтались там около года. Ходили слухи, что они погибли или что их видели на окраинных планетах. Часть этих слухов могла оказаться правдой. Но что они там искали, и что нашли, если нашли – так и остаётся неизвестным. Возможно, как раз эту вашу Тёмную звезду.

– Тогда, господин генерал, я, признаться, не понимаю, какой им был прок от этого открытия. И зачем было разводить вокруг него такую секретность.

– Я тоже не понимаю, курсант, но всё же склонен думать, что причина есть. С этим поиском для них было связано что-то важное. Не зря же вас схватили и пытали. Не зря вы бежали из Альянса.

Над столом повисло молчание. Потом Райан медленно кивнул.

– Итак, господин Танни, – генерал Канхо откинулся на спинку стула, и его голос зазвучал официально. – Я, конечно, могу просто отдать вам приказ и, собственно, я его отдаю: немедленно сообщать нам или капитану Мортимер обо всём, что вы ещё вспомните. Но в один прекрасный момент вы можете оказаться перед дилеммой. Вы не знаете, каково было ваше положение в Альянсе. Вы не знаете, что на самом деле вынудило вас переселиться в Федерацию. Возможно, мы рискуем, доверяясь вам. А потому я хотел бы получить от вас ответ сейчас: сознаёте ли вы всю ту меру риска и ответственности, которая ложится на вас? Готовы ли вы действительно с нами сотрудничать… при любых обстоятельствах?

Некоторое время Танни молчал. Канхо не торопил его.

– Господин генерал, – Райан поднял на него глаза, – думаю, вы понимаете, что ответ в любом случае возможен только один. Но вы можете заглянуть в меня, чтобы проверить мою искренность. Что бы ни вынудило меня сменить родину, я знал, на что иду, когда принимал федеральное гражданство. В случае же, если это было частью моего задания… За всё то время, что прошло с тех пор, как я получил амнезию, никто не пытался связаться со мной, я не получал ни инструкций, ни объяснений, не заметил никаких проверок, и никто даже не справлялся о моём самочувствии. Хотя из его состояния тайны не делалось. Так что… можете считать, что вы меня перевербовали.

– Ну, вот и отлично, – Канхо кивнул словно бы даже с облегчением. – Что ж, пожалуй, мы с вами уже всё обговорили. Не буду больше вас задерживать, тем более, что у вас, кажется, завтра экзамен? Мортимер, можно вас на пару слов наедине?

Из ресторана Райан и Пикардо, а также их охранники вышли вместе. Уже стоя на ступеньках, полковник обернулся к пропустившему его в дверях вперёд Танни.

– Вас подбросить до училища?

– Нет, сэр, спасибо.

– Ну, как хотите, – полковник поднял руку, и из-за угла тут же показался мобиль, мягко затормозивший перед крыльцом. Пикардо с телохранителем влезли внутрь, Райан отвернулся, отошёл на несколько шагов по тротуару и в свою очередь поднял руку, вызывая автоматическое такси. Одной из причин, почему он выбрал именно этот ресторанчик, было то, что стоянка находилась рядом с ним и такси никогда не приходилось ждать дольше нескольких секунд.

Вспышка и взрывная волна, ударившая по спине тяжёлой доской, настигли Райана одновременно. Грохота он не услышал, а скорее осознал, уже оказавшись на асфальте. Военный опыт заставил его мгновенно сгруппироваться, но не было ни новых взрывов, ни выстрелов, и Райан вскочил. Рядом тряс головой телохранитель, оказавшийся как раз между своим подопечным и взрывом.

Посреди мостовой, куда должен был вырулить мобиль полковника Пикардо, пылал развороченный металлический остов. Ясно было, что никого живого внутри остаться не могло.

То, что осталось от полковника Пикардо и его телохранителя, хоронили в закрытых гробах. Экзамены по случаю похорон перенесли, в училище был объявлен траур. Райан не поехал на кладбище. После церемонии прощания он вышел в парк, отыскал там уединённую скамейку и просидел на ней часа два, никем не тревожимый. В голове было пусто, на душе гадко. Удручала даже не сама смерть неплохого, насколько Райан успел узнать никогда не стремившегося сблизиться с ним человека, а какая-то нелепость происшедшего. Кому мог помешать начальник училища, зачем было его убивать? Слишком это всё, пусть и куда в меньших масштабах, напоминало Иберию – гадость, совершённая ради гадости.

Сознания коснулась тень чужого присутствия, оформившаяся в вопрос. Райан узнал Давину и ответил согласием, указав, где находится. Капитан Мортимер нашла его пару минут спустя, Райан сделал движение подняться, но Давина махнула рукой, и он остался сидеть.

– Вы тоже предпочли никуда не ехать?

– Я его почти не знал.

– Как и я, – женщина помолчала. – Мы услышали взрыв, но стены его приглушили, и я не сразу поняла, что это.

– А ведь я мог быть в той машине. Пикардо предлагал меня подвезти.

– Добро пожаловать в наш мир, – Давина невесело улыбнулась и села рядом.

Над головой свистнула какая-то птица, остро и пряно пахли поздно распускающиеся цветы с Парадиза. Давина протянула руку и сорвала один венчик, состоящий из множества мелких соцветий. Райан бездумно следил, как она обрывает их один за другим. Казалось, телепатка хочет что-то сказать, но не знает, что именно. Наконец Танни решил прийти ей на помощь.

– Они что-нибудь узнали про того учёного из моего сна?