Туман над Венерой - Джон Б. Харрис
Мы втроем стали работать вместе, как раз когда Венера была объявлена открытой для поселенцев и охотников за рудой. Мы разработали все бедные жилки, которые нашли в районе Южного полюса, и однажды зимой решили рискнуть двинуться к экватору. Меня деньги особенно не волновали, но Баророуз на них буквально зациклился. «Деньги — это все, — постоянно твердил он. — Будут деньги, появится и все остальное — любовь, дом, детишки»… — рассказчик заерзал на стуле. — У Барроуза было лишь два друга в мире — два великолепных, ярких попугая. Он мог ночи напролет разговаривать с ними. А попугаи сидели и слушали, после чего без конца повторяли всякий бессмысленный вздор. Один из попугаев Барроуза мог повторить все разговоры за целый день, ни разу не сбившись и не перепутав слова, или смешать их со словами, сказанными на прошлой неделе. Скоро он стал действовать нам на нервы. Поверьте, нам было достаточно диких попугаев, весь день орущих в джунглях, чтобы выслушивать их еще в лагере. Когда вы вкалываете день за днем, не находите ничего, а кругом лишь попугаи, попугаи и попугаи, то ваши нервы могут не выдержать, если парочка таких без конца пересказывает ваши геологические рассуждения недельной давности.
— Барроуз, — сказал я, наконец, — или вы, или ваши попугаи. Что выберете?
Он ничего мне не ответил, но принялся упаковывать свои сумки. Взяв ровно треть оборудования. Йода оставалась лишь одна бутылка — и он оставил ее нам. Мы с Листером ничуть не жалели, что он уходит. Теперь, когда мы наткнемся на жилу С-3, делить ее будем на две части вместо трех. Барроуз отправился на юг, с попугаем на каждом плече, а мы повернули на север.
Больше мы никогда не увидели Барроуза. Планета словно проглотила его и двух его попугаев.
Однако, нам перестало везти. Несколько лет мы провели, блуждая по планете. За это время Марс добился независимости. Добрались уже до Юпитера и понастроили там колоний. На Земле люди перестали строить тянущиеся к небу здания, а вместо этого принялись зарываться под землю. С-3 возрос в цене вдвое, втрое и вчетверо, но мы не могли найти залежи, которые сделали бы нас богатыми. Мы вели собачью жизнь и не видели никакого выхода. Маленькие жилки, которые мы находили время от времени, давали нам средства, чтобы закупить припасы и продолжать поиски.
Мы с Листером стали уже рыскать в центре Восточного полушария. В Нью-Йорке-2 мы услышали, что где-то в пригородах пролетающий попугай обронил пластинку С-3 в дюйм толщиной. Возможно, это были просто байки, которые постоянно носятся кругом, но мы все же решили попытать счастья. Если это окажется верным, значит, где-то на континенте существуют залежи С-3 настолько богатые, что даже попугаи могут разносить из них камешки.
Мы провели трое бурных суток в джунглях Ламензы и ничего не нашли. Отчаяние и тщета всего стали действовать нам на нервы. Мы принялись выискивать поводы, чтобы оскорбить или передразнить друг друга. Я постоянно разыгрывал Листера. Но он побеждал меня в разных играх, что давало ему компенсацию.
Потом мы нашли большую поляну в несколько сотен футов в длину и ширину. На Венере это было редкостью. Мы разбили там лагерь и целый день развлекались, стреляя из винтовок, пытаясь одним выстрелом срезать ветку ближайшего дерева.
Потом Листер показал на двух попугаев, на желто-синих крыльях которых играли солнечные отблески. Они сидели на вершине куста ярдах в шестидесяти от нас.
— Мой тот, что слева. Твой — правый, — сказал мне Листер.
— Удваиваем ставки. Идет?
Какими же мы были идиотами!
КОГДА-ТО Я был лучшим стрелком. Где не хватало таланта, я брал усидчивостью. Но я не мог позволить Листеру проиграть — он и так уже задолжал мне кучу денег. А всякий знает, насколько опасно делать вашим должником вашего же партнера.
— Идет, — кивнул я, твердо решив проиграть — тогда мы бы закончили соревнования вничью.
Я взял прицел на миллиметр выше. На расстоянии в шестьдесят футов это означало бы промах в пять футов. Мы прицелились и по команде выстрелили.
Моя птица взлетела в небо целой и невредимой. Попугай Листера, кружась, стал падать. Он победил. Я легко мог бы снять своего попугая в полете, но не хотел, чтобы Листер заподозрил, что я специально дал ему победить.
Он радостно побежал к упавшему попугаю. Я последовал за ним. Птица была еще жива и дико билась. Ее крылья были запятнаны темно-красным. Листер подобрал умирающего попугая. К его лапке был привязан какой-то пакетик.
— Что это? — спросил я, отвязал и раскрыл пакет.
Мне на ладонь выпал чистой воды камень С-3!
Ни единая царапина не портила его гладкую поверхность. Но самое главное, грубый неровный край указывал на то, что этот камень отбит от еще большего куска!
Мы отнесли птицу в лагерь, обработали рану и попытались спасти. Но в волнении забыли о другом попугае, сидевшем на кусте рядом с этим.
Через некоторое время птица пришла в себя, и мы услышали следующее:
«Черт побери, незнакомец! Если ты встретишь эту птицу — дослушай ее до конца! Не уходи. Я научил двух попугаев повторять все, что говорю, каждое мое слово. Выслушайте их. Еще не поздно. Меня все еще можно спасти.
Меня зовут Барроуз. Я — землянин, охотник за минералами, один из тех, что бродят по всей планете в надежде разбогатеть. Ну, так вот, я нашел свое богатство! Это самые богатые гигантские залежи С-3, когда-либо найденные на Венере! Зондирование показало, что оно тянется на несколько миль в длину и ширину. Похоже, это единый гигантский алмаз с гору величиной, лишь маленький кончик которого выглядывает наружу. Здесь столько чистого С-3, что можно на столетие снабдить энергией всю Землю.
Вероятно, вы мне не верите? Я отбил два кусочка от торчащей из земли скалы. И привязал их к левым лапкам обеих птиц. Возьмите эти камешки и проведите анализы. Они вам подскажут, что это неочищенный С-3 из самых богатых залежей на Венере.
Я обнаружил это месторождение совершенно случайно, уехав из
