Книжные черви 3 - Фаусто Грин

Вася и Паша уже здесь. Марго и Муму сейчас вернутся.

– Ой, что торопиться, уже понятно, что всё хорошо. Берсерка я и так теперь буду видеть двадцать четыре часа в сутки, так что хотел насладиться последними минутами одиночества, – хмыкнул Малыш, отгоняя от пакетов любопытных котов. – Где он?

– Спит. Видимо, наслаждается последними минутами без твоего надоедливого общества, – подколол Малыша Базаров. – Мы не стали его будить до твоего прихода.

Саша оставил пакеты и на цыпочках прокрался в комнату. Он увидел Родиона, лежащего на кровати, его лицо освещал лишь уличный фонарь. Этого было достаточно. Чацкий разбежался и кинулся прямо на кровать с воплем:

– Король Артур, на нас напали! Чего разлёгся, вставай давай! Тут все работают, а ты дрыхнуть вздумал! Подъём!

Но Раскольников не шелохнулся.

– О, посмотрите на него, а как меня будить – это ты первый!.. Давай уже, просыпайся. Отдохнул от моих проблем, а теперь я тебя ещё нагружу!

По-прежнему никакой реакции. Чацкий пристально посмотрел на Родиона. Ничего не произошло. Саша схватил Родиона за грудки и начал трясти.

– Родя, вставай, ты чего?!

Но голова Раскольникова просто бессильно откинулась на плечо, а рот слегка приоткрылся. Чацкий смотрел на лицо неподвижного друга. Его начинало трясти. Он схватил Родиона за руку: она была ледяной. Саша опустил приятеля на кровать, рванул рубашку на его теле так, что пуговицы со звоном полетели на пол, и приложил ухо к груди Родиона, в надежде услышать биение сердца.

Ничего.

***

Сборы в столовой прервал вопль. Первым в комнату вбежал Тёркин и включил свет. На кровати сидел рыдающий Саша, обнимая тело Родиона, и его мычание переходило в крик. Тёркин замешкался на долю секунды, а затем кинулся к ним. Следом в комнату вбежали Базаров и Онегин. Базаров подбежал к Родиону, мельком взглянул на лицо друга и даже не стал прощупывать пульс.

– Что здесь? – донёсся голос Чичикова позади всех.

– Тут уже ничего, – констатировал Док. И ударил кулаком в стену.

Саша плакал, его трясло. Он вцепился в Родиона мёртвой хваткой.

– Нет, – хлюпал он, – не оставляй меня… не оставляй меня одного… Не сейчас, пожалуйста!.. Вернись… Не оставляй меня! Ты обещал! Ты обещал!..

Базаров посмотрел на всех собравшихся холодно и грозно. И все поспешили удалиться из комнаты, оставляя Чацкого наедине с его горем. Выходя, Базаров взял Онегина буквально за полу рубашки.

– Что случилось в Екатеринбурге? Как долго он применял силу?!

Онегин вцепился в Базарова.

– Он дрался с Кисой, бой длился долго!

– А что делал ты, Стрелок? Почему ты не помог ему?!

– Я помогал!

В этот момент Базарова, который был самым хладнокровным из всех, сорвало:

– Так же, как Остапу?! Говори! – спокойствию Дока пришёл конец, он схватил Онегина за грудки и впечатал в стену.

Онегин не стал ни оправдываться, ни разговаривать, а со всей силы ударил Базарова кулаком в скулу.

– Мужики, вы чё! – донёсся откуда-то голос Тёркина, но двух Евгениев было не остановить.

В следующий момент кулак Базарова впечатался с размаха в переносицу Онегина. Онегин ударил Дока ногой в колено. Оба повалились на пол. В эту же драку вмешался и Тёркин, который сначала пытался расцепить Евгениев, мутузивших друг друга, но, поняв, что это бесполезно, Вася на практике показал, почему он был суперсолдатом. Два быстрых движения, и вот уже Базаров и Онегин без чувств лежали на полу.

А на них в ужасе смотрели Чичиков и три кота.

Глава 36

– Как хорошо, что вы нас навестили, Евгений, – говорила, хлопоча на кухне, мама Маши. – Мы вас с Родионом толком не отблагодарили, а он почему не зашёл?

Онегин на несколько секунд словно провалился в воспоминания, не зная что ответить.

– Он уехал. Там в Питере дела.

– Понятно. Какой он всё-таки занятой; понятное дело – юрист. Да, теперь работы будет хоть отбавляй, после того, что вы сделали. Его точно клиенты оторвут с руками.

Мэл вошла в кухню, потягиваясь и зевая.

– Ты рано, – бросила она Онегину.

– Это ты долго спишь, – спокойно ответил тот.

– Я… в общем, занята всю ночь. Пойдём. Мам, сделай нам с Женей чай с чем-нибудь сладеньким, пожалуйста.

– Конечно, солнышко.

Мэл было даже несколько забавно наблюдать за тем, как менялось отношение матери к Червям после всего произошедшего. Женю и Родиона она просто боготворила. Конечно, как было не благодарить таких друзей! Они буквально сотворили чудо. Вернули дочь, доказали её невиновность, нашли убийцу. И всё самостоятельно, в обход полиции и официальных инстанций, которые не особо верили в непричастность ребёнка.

То, что когда-то она считала Онегина своим сыном, совсем стёрлось из памяти, и теперь матери Мэл казалось, что у девочки всегда была эта компания взрослых друзей. И это не выглядело из ряда вон выходящим, потому что подросткам часто нравится общаться не со сверстниками, а с людьми старше себя. Взрослая компания, может быть, и научит подростка пить, курить, ругаться матом, если это ещё не сделали второклассники в школе, но зато точно не изобьёт и не затравит. А если очень повезёт, взрослые друзья гораздо лучше смогут вдохновить юнца, чем собственные родители, стать примером для подражания.

Онегин давно не был в комнате Мэл. Многое здесь изменилось. По стенам вместо плакатов теперь были развешаны листы с какими-то зарисовками, распечатанные фото и множество стикеров. Это чем-то напоминало квартиру Остапа, который таким образом всегда размышлял.

– Что это? – спросил Онегин.

– Это… – Мэл замялась, – история. Пока не знаю, большая или нет. Это оказалось сложнее, чем писать песни.

– О чём? – спросил Онегин.

– Про неё, – спокойно проговорила девушка, глядя на стену, где был повешен небольшой рисунок с девой-рыцарем, выполненный в стиле «аниме». Онегин сразу всё понял. Его на миг резко кольнуло. Но боль тут же прошла. Он кивнул.

– Как это случилось? – спросила Мэл. Она уже знала из сообщения Жени и два дня ждала какой-то подробной информации о смерти Родиона.

– Его способности. Он израсходовал много сил за этот год. Его тело просто не смогло справиться с такой