Адмирал Империи – 30 - Дмитрий Николаевич Коровников

оскорблений с мостика своего флагмана. Понимал, что страсти потихоньку выходят из-под контроля, и дело идет к серьезному конфликту, чреватому подрывом дисциплины и боеспособности вверенного мне соединения. Прикидывал уже, не пора ли жестко осадить расшалившихся подчиненных, одернув их властным окриком.

Но в этот самый момент, когда я уже открыл рот, дабы рявкнуть на весь эфир, внезапно ожил мой персональный идентификационный браслет, покраснев и зловеще завибрировав. Я невольно вздрогнул. Цветовая и вибрационная кодировка вызова ясно указывала на чрезвычайную важность и срочность поступившего сигнала. Такие сообщения просто так, на пустом месте не приходят.

Ругнувшись про себя, я с замиранием сердца открыл входящий вызов и тут же выругался вслух, не стесняясь подчиненных на мостике. Маячившее над пультом связи объемное изображение вице-адмирала Козицына выглядело на редкость мрачным и сосредоточенным. Судя по всему, у старика были серьезные вести, причем явно не самые радужные…

— Александр Иванович, несколько минут тому назад нашими разведзондами получены и подтверждены конечные координаты нахождения одной из передовых дивизии американцев вблизи сектора контроля нашей группировки, — без предисловий начал Василий Иванович, протягивая и крепко пожимая мне руку, когда я буквально через десять минут был уже на его флагмане и появился в командном отсеке. В глазах вице-адмирала сквозила неподдельная тревога и озабоченность. — Речь идет о 30-ой «линейной» дивизии 4-го «вспомогательного» космофлота АСР под командованием контр-адмирала Джейкоба Кенни. Надеюсь, не забыл, как Дамир Хиляев в свое время хорошенько раскатал этого выскочку?

Я невольно усмехнулся, услышав название дивизии и имя ее командующего. Еще бы…

— И как там сейчас у старины Джейкоба с численностью и вооружением? Сильно восстановился после прошлых потрясений? — спросил я, моментально перейдя на сугубо деловой тон. Сердце заколотилось чаще в предвкушении скорой прогулки, не даром же Козицын меня к себе вызвал так срочно.

— Увы, но с момента своего первого и второго конфузов 30-я дивизия ощутимо поднаторела по всем статьям, — со вздохом ответил на мой вопрос Козицын, картинным жестом указывая на тактический экран, где высвечивались оперативные разведданные. — Хоть до конца количественно еще и не восстановилась. Тем не менее, это уже не та расхлябанная банда дилетантов, что сгорела под прицельным огнем кораблей Хиляева. К тому же сам понимаешь, раз уж сунулись в наш сектор — значит, крепко подготовились… Поэтому должен задать тебе вопрос, Александр Иванович…Как там твоя 27-я уже полностью готова к выходу?

— Абсолютно готова, Василий Иванович, — твердо ответил я, в уме лихорадочно прикидывая, что бы еще такого существенного привнести напоследок в экипировку и боевую подготовку моих кораблей. Лишним в предстоящей схватке точно ничего не будет. — Остались буквально последние штрихи по снаряжению и согласованию взаимодействий, не более. Можно сказать, вся 27-я «линейная» уже стоит на низком старте, ожидая лишь приказа на запуск маршевых. Так что жду от вас только ориентировочных координат предполагаемого района оперативного развертывания и точного вектора выхода на исходные рубежи для атаки.

Козицын удовлетворенно кивнул, видимо, вполне удовлетворившись моей готовностью немедленно вступить в бой с врагом.

— Что ж, раз так — тогда вот вам мой прямой приказ, господин контр-адмирал, — четко и по-деловому произнес старый адмирал. На его лице застыла непривычная суровость и собранность. Чувствовалось, что Василий Иванович отдает себе полный отчет в важности и рискованности порученного мне задания.

— С этой минуты вся 27-я линейная дивизия в полном составе должна пребывать в режиме постоянной максимальной боевой готовности. Ждите сигнала на общий сбор и построение походного ордера. Если приказ поступит — стартуете на предельной скорости строго по указанным координатам в направлении внешнего астероидного пояса между планетами Никополь-17 и Никополь-18. По нашим данным, это крайняя точка, куда на текущий момент успел просочиться авангард 30-й американской дивизии контр-адмирала Кенни. Повторяю, речь идет уже не о разрозненных разведгруппах, а о крупном соединении. Предварительная численность ударной эскадры противника оценивается примерно в полтора десятка вымпелов, возможно чуть больше. Основной костяк составляют легкие крейсера, фрегаты и эсминцы охранения. Но помимо них засечено также наличие нескольких тяжелых крейсеров и даже линейных кораблей с крайне высокими боевыми характеристиками…

Я следил за ворохом цифр на экране, в уме прикидывая возможную диспозицию сил. Выходило, что в плане количественного соотношения особого перевеса за нами не просматривается — девять вымпелов против полутора десятков, не сказать, чтобы на равных. Однако отступать и признавать свою слабость я не собирался. Возможно другого такого шанса продемонстрировать возросшую мощь своей дивизии у меня еще долго не предвидится. А свежемодернизированная 27-я «линейная» с ее новыми таранными крейсерами и отчаянной абордажной пехотой способна дать фору кому угодно.

— Поэтому, Александр Иванович, я хочу задать тебе прямой вопрос. И прошу на него столь же прямого и честного ответа.

— Весь внимание, Василий Иванович, — я подобрался и выпрямил спину.

Козицын на миг замер, словно собираясь с мыслями, а затем, в упор глядя мне в глаза, жестко произнес:

— Скажи мне, как на духу, сынок — твоя 27-я дивизия в ее нынешнем виде способна в одиночку опрокинуть и разгромить обозначенное на карте ударное подразделение врага? Или для успешного выполнения данной боевой операции потребуется усиление и привлечение дополнительных сил? Если так — только скажи, не стесняйся. Я тут же отдам соответствующее распоряжение, и твою ударную группу в самые сжатые сроки усилит одна из резервных бригад 3-й «линейной». Можешь быть уверен — те ребята не подведут.

Василий Иванович смотрел на меня испытующим взглядом матерого космофлотоводца, от которого не ускользают малейшие сомнения или колебания. Я физически ощущал, как старый адмирал буквально сканирует меня своими пронзительными, чуть прищуренными глазами, стараясь проникнуть в самые потаенные глубины души. Видно было, что Козицын искренне желает помочь, прекрасно понимая всю меру ответственности и риска, которую принимает на себя молодой командующий в первом самостоятельном бою.

— Однако должен тебя предупредить, — вице-адмирал, получив от меня утвердительный кивок, тяжело вздохнул и как бы нехотя продолжил. — В случае привлечения подкреплений, нам придется как минимум на одни стандартные сутки задержать выход 27-й дивизии на выполнение поставленной боевой задачи. Сам понимаешь — моей резервной бригаде кораблей потребуется дополнительное время на приведение себя в должную степень походной готовности. Ускоренное пополнение боезапаса, ревизия корабельных механизмов и систем перед дальним переходом, синхронизация работы экипажей. Знаешь ведь, какая это морока и канитель…

Я понимающе кивнул, обдумывая услышанное. Да уж, нелегкий выбор предстоит сделать. От моего решения сейчас, похоже, зависит исход всей