Том 1. Вчера был понедельник - Теодор Гамильтон Старджон

— С твоим коленом все будет в порядке через пару недель, — радостным голосом продолжал говорить Надник. — А к тому времени мы как раз доберемся до просидиума. Парень, ты будешь обеспечен на всю жизнь. А сейчас я должен тебе кое в чем признаться.

Хьюи с трудом повернул к нему удивленные глаза. Старик покачал головой.

— Да-да, именно о просидиуме. Тебя ведь мучил вопрос, как я вообще узнал о нем? Сейчас я тебе расскажу В прошлом году я летел с Марса на марсианском лайнере. Очень комфортабельном лайнере. Увлажнители в каждом комнате. Радио. Музыкальные записи. В каюте множество всевозможной аппаратуры и приспособлений. Словом, всем этим мог бы восхищаться сам Могучий Сатана. Ну, а поскольку делать мне было нечего, то я… э-э… — Он виновато замолчал, потом продолжил: — Ну, в общем, со скуки я разобрал пару тамошних аппаратиков, отсоединил кое-какие детали, приварил дополнительные контакты, и получился у меня изящный и мощный детектор элементов. А поскольку мы пролетали неподалеку от края Пояса астероидов, то он и засек местоположение просидиума. Чистая удача. Честное слово, все это было прямо в каюте роскошного марсианского лайнера!

Хьюи восхищенно рассмеялся.

— Вы старый хитрец! — несколько непочтительно воскликнул он. — А еще глумились над Могучим Сатаной!

— Я? — старик встал и покачал головой. — С чего бы мне глумиться над Могучим Сатаной? Мне нравится Могучий Сатана. Иначе и быть не может. Ведь эти рассказы пишу я сам!

Two Percent Inspiration,

(Astounding, 1941 № 10)

КОТ ПО КЛИЧКЕ ХЕЛИКС

Вы видели заголовки в газетах:

КОТ-ГРАБИТЕЛЬ!

ПОЛИЦЕЙСКИЙ И СТОРОЖ.

«ВЗЛОМЩИК СЕЙФОВ»

«Эту странную историю, поведали Джордж Мэрфи, сторож одной брокерский фирмы, и полицейский Пат Райли.

В отчете их говорилось, что полицейского вызвал Мэрфи и взволнованно сказал ему, что кто-то открывает сейф в офисе. Раздраженный полицейский проследовал за ним в здание, и они вдвоем подкрались к офисам на верхнем этаже.

— Слышите? — спросил полицейского Мэрфи.

После тот клялся, что услышал треск верньеров открываемого цифрового замка сейфа. Распахнув дверь, они услышали в темноте какую-то возню, и тут же кто-то воскликнул:

— Стой, или я тебя отключу!

Полицейский выхватил пистолет и сделал шесть выстрелов в направлении голоса. Раздалось мявканье, напоминающее кошачье, громкий вой и царапанье. А затем сторож нашарил выключатель. Но они увидели только большого черного кота, бившегося на полу. — две пули Райли попали в цель. От взломщика сейфа не было ни следа. Вероятно, навсегда останется тайной, как он сбежал. Из офиса вела единственная дверь, из которой и стрелял Райли.

Эту историю теперь расследуют в управлении полиции».

Я могу раскрыть эту тайну.

Это началось больше года назад, когда я разрабатывал свое новое гибкое стекло. Оно могло бы сделать меня богатым, но лучше бы я оставался беден и счастлив.

Стекло это было поистине замечательным. Я наткнулся на эту идею, когда занимался некой минеральной солью — не стану говорить, какой именно. Мне бы не хотелось, чтобы кто-то начал работать с ней и также навлек бы на себя неприятности, как я. Основная идея состояла в том, чтобы, если сложный сульфид кремния соединить с этой солью при определенной температуре, то получится стекло. Недорогое, кислотостойкое и гибкое. Отличное стекло. Но об одном из его свойств я вам пока что не скажу.

В день, когда все это началось, я закончил изготавливать свою первую бутылку. Она стояла на установке моего собственного изобретения: поворотном столике, экранированном, окруженном горелками Бунзена и медленно охлаждаемом, пока я вытачивал на токарном станке пробку из того же материала. Мне пришлось включить станок на двадцать две тысячи оборотов, прежде чем он смог справиться с этим материалом, и Хеликс заинтересовался визгом резца. Ему всегда нравилось наблюдать, как я работаю. Он был не только моим котом. Он был моим другом. От Хеликса у меня не было никаких секретов.

Да, что это был за кот! Большой, черный, с белым горлышком и белыми лапками, а хвост у него был вдвое длиннее, чем у обычных кошек. Обычно он держал его скрученным в три полных оборота спирали — отсюда и его имя[1]. Свой хвост он мог два раза обернуть вокруг головы. Вот это был кот!

Я выключил станок, взял готовую пробку и открыл крышку установки, где стояла бутылка, чтобы заткнуть ее пробкой. И только я открыл крышку, как — вжжик!

Вы когда-нибудь слышали, как пуля свистит возле уха? Так вот, этот звук был точно такой же. Я услышал этот звук, а затем пробка вылетела у меня из руки и сама заткнула бутылку. А пламя всех горелок погасло! Я стоял, уставившись на Хеликса, и тут увидел еще кое-что странное:

— Он даже не шевельнулся!

Я точно знаю, что кошка — любая кошка — непременно отреагирует на подобный свист. Можете проверить, если у вас есть кошка. Хеликс должен был вскочить, распахнуть желтые глазищи, пытаясь определить, откуда донесся звук, но он лежать, подобно сфинксу, прикрыв глаза, лишь чуть подергивая усами да выпустив когти на передних лапах. Это было бессмысленно. Когти Хеликса невероятно острые. В свое время мне пришлось испытать это на себе. Но значит…

Либо я слышал шум не ушами, а каким-то дополнительным органом чувств, какого не было у Хеликса — либо не слышал вообще ничего. Но если я ничего не слышал, то, значит, я сумасшедший. А никому не по душе мысль о том, что он сошел с ума. Поэтому, не обвиняйте меня в попытке убедить себя, что это было шестое чувство.

Хеликс проснулся и чихнул. Я понял его знак и выключил газ.

— Хеликс, старина, — сказал я, когда немного пришел в себя, — а что ты об этом думаешь? А?

Хеликс, при звуках моего голоса, вскочил и потерся головой о мой рукав.

— Тебя тоже это поставило в тупик, не так ли? — Я почесал Хе-ликса за ухом, хвост его тут же взметнулся и обвился вокруг моего запястья. — Давай-ка подумаем. Я слышу странный шум. Но ты не слышишь его. Что-то вырывает пробку у меня из руки, дует ветер оттуда, откуда просто не может дуть, и задувает горелки. В этом есть хоть какой-то смысл? — Хеликс зевнул. — Я тоже так не думаю. Ну, и скажи мне, Хеликс, что нам с этим делать? А?

Хеликс не ответил. Думаю, он уже об этом забыл. Теперь я очень жалею,