Харри Проглоттер и Волшебная Шаурматрица - Панарин Сергей Васильевич

– Вот что с человеком де-ментии могут сделать! – отшатнулась неприятно удивленная Козазель. Вернулась Предсказунья с рассолом:

– Пей, милок, не бойся. А вы, ребятки, пойдите в кухню, чаек остыл почти. – Молли, Джемс и Йода послушно ушли.

Харри начал пить и тут же почувствовал, как боль стихает, сознание светлеет, а тело обретает чувствительность.

– Спасибо, бабушка, – приговаривал он между глотками.

– Да ладно, ей-богу, – отмахнулась Предсказунья. – Ты лучше вот чего послушай. Я вижу, куда ты направляешься и какую бяку в себе несешь. Мой рассол поможет твоему желудку бороться с сосредоточием Зла, тобой проглоченным...

– А я уже пью антифесталиум, – похвастался Проглоттер.

– Ну, рассол тоже лишним не будет. Но я не об этом. Самое трудное произойдет с тобой в самом Обиталище. Добраться до Чмошища очень сложно. Вот тебе волшебный клубок и магический лубок. Когда придет время, ты поймешь, что с ними делать.

– Спасибо, – снова поблагодарил Харри.

– Я тут гадала украдкой, – продолжила старая колдунья. – Ты по гороскопу Свинья, не так ли?

Харри Проглоттер никогда не полагался на восточные гороскопы. Очевидно, это было связано с детскими воспоминаниями. Слушая папу, Харри всегда удивлялся: как это мамина мама умудрилась родиться в год Крысы, Свиньи и Змеи одновременно? Такого не бывает.

Но Предсказунье мальчик почему-то сразу поверил.

– Да, я Свинья, – кивнул он, проливая рассол на рубаху.

– Это видно и без магии, – улыбнулась старушка, протягивая Харри конфетку. – На вот конфетку, раз уж ты не Избранный.

– И вы типа знаете, что я ее не возьму, потому и предложили? – обиженно проговорил Проглоттер, ведь Бабаянус строго-настрого запретил ему есть.

– Если ты о запрете Бабаянуса, – Предсказунья улыбнулась еще шире, – то не волнуйся. Это тот же антифесталиум, только в дружественной упаковке. Маркетинг, знаешь ли.

Харри мгновенно схватил конфетку, сорвал с нее фантик и закинул ее в рот. Старушка продолжила:

– Слушай меня внимательно, как бандерлог удава Каа. Я на свете давно живу. Ворожбой пробавляюсь, всякие приметы разумею... К примеру, если крестьянин вовсю готовит сани, значит, сейчас лето. Или вот тебе свадебная приметка: кто первый поцелует невесту, тот первый и получит от жениха по морде... Коли зайдешь под двухметровый гриб, не пугайся – значит, ты в песочницу забрел. Вникаешь?

– Вникаю, – соврал Харри. – Только нельзя ли чуть ближе к теме?

– Ишь ты, молодой да ранний! – всплеснула руками Предсказунья. – Ладно, к теме. Заруби себе на носу, Харри. Свиньям в этом месяце фарта нету. Девушки обломают, начальство выбранит. В финансах – полный ерундарий. На скачках не играй, лошадь, на которую ты поставишь, сдохнет у финиша. В воде не плавай – рыбу потравишь. Красного не носи и не пей, а то козленочком станешь. Верь в черного человека и опасайся бывшего генсека. Ну, и язык твой – враг твой. Всё, шлепай отсюдова.

ХI

«Meсто для удара головой».

Когда резиденция Предсказуньи скрылась за деревьями, Харри все еще был хмур и задумчив. Уж больно много непонятного напророчила ворожея. Прямо хоть разворачивайся и уточняй. Но недаром же австралийские аборигены, метатели бумеранга, говорят: возвращаться – плохая примета.

Под ноги Харри попалась газета «Мертвякъ-Дэйли» – деловой печатный орган для состоятельных усопших. Юный маг решил полюбопытствовать.

«В среду объявлена всеобщая демогилизация в Аль-Кадавре», – прочитал Харри. Потом его внимание при влекла реклама Центра модной одежды «Последнее дефиле». Были изображены строгие мужские и женские костюмы на белом фоне, а под ними красовался слоган «Упакуйся с миром!».

Аналитический материал рассказывал, сколько денег потеряла фирма «Некрософт» из-за того, что плохую кисть дает.

Обзор новинок могильной связи рекомендовал обратить внимание на телефон «Сонный» с выходом в инфернет, двенадцатью похоронными мелодиями и игрой «Смертрис» (в стакан-домовину падают причудливо изогнутые неживые фигурки, полностью заполненные ряды исчезают).

На развороте красовался мерседес – роскошный гроб на колесах: «Преставься в представительском классе!»

Рубрика «Культура» радовала статьей о концерте группы «Крематорий» в одноименном учреждении. Спонсором выступил производитель средства от храпа...

В хитпараде «Золотой некрофон» лидировала песня «Ах, какой был мужчина – настоящий покойник!»

На последней полосе снова была реклама: «Под наш лежачий камень и вода не течет. Фирма „Обелиск“ В центре красовалось изображение смутно знакомого белого камня.

Газета произвела гнетущее впечатление на Проглоттера. Слишком много «могил», «смертей» и прочих невеселых слов. Мальчик выбросил «Мертвякъ-Дэйли » от греха подальше. Извлек карту. Вечерело, и волшебный манускрипт в руках Харри слабо засветился. Мальчик привычно сверился с пунктиром и спрятал свиток в рюкзак.

Йода что-то восторженно и, как обычно, обволакивающе лопотал, то и дело забегая вперед и заглядывая Харри в лицо. Молли и Джеймс ожесточенно спорили. Проглоттер прислушался.

– Не верю! – метала молнии Козазель. – Твоя голова рождена для мысли, как корова для полета!

– А я утверждаю, я сам додумался! Это я первым осваивал девушку. И Салли Стропилло прекрасно для этого подошла...

– Как это «осваивал»? – спросил Харри.

– Ну, превращал в сваю, разумеется, – ответил Джеймс.

– Зачем?

– А чего она такая длинная выросла?

Барахлоу произнес эти слова таким тоном, словно Харри хотел узнать нечто совершенно очевидное. В этот момент откуда-то сверху донеслось веселое чириканье Нельзяблика.

– Кабысдон вернулся! – радостно завопил Проглоттер, распахивая ладони навстречу летящей к нему пташке. – Ты не утонул! Где ты был, дружище?

– На Фонтанке водку пил... – улыбнулся Джеймс.

– Во-во, носило неизвестно где, а мог бы о вампирах предупредить, по-любому... – пробурчала Козазель.

Нельзяблик радостно потерся о пальцы Проглоттера и с трудом забрался ему за пазуху. Отсыпаться.

Кабысдон выглядел неимоверно усталым, отказался от еды и питья. Но – вернулся! Счастье переполняло Харри. Хотелось петь. И он браво затянул на мотив «А пчелка золотая, а город золотой, а что же ты такая, а с ясною звездой?..»:

Ах, девочка Маруся,

ах, русая коса,

а, ух ты, уси-пуси!

а в ручках колбаса.

Эх, груз из магазина,

ух, принесла с ленцой.

А пах тот груз резиной,

а, ах, не колбасой.

А папочка у Маши,

ох, инженер АСУ,

а ждать не может кашу,

ух, скушал колбасу.

Ой, скушал, не понюхав,

ох, а мораль проста:

эх, девочка Маруся,

ых, нынче сирота!

Жаль, жаль, жалко мне, нынче сирота!..

Козазель и Барахлоу засмеялись после первой строки и, позабыв взаимные обиды, подхватили залихватскую песню.

Потом они голосили жалостливую и одновременно геройскую песнь «Show mиst go вон!», гимн китайских туристов «Изгиб девчонки желтой ты обнимаешь нежно...» И совсем уж грустную арию Уголовного Дела из «Облома и Авося» «Ты меня на рассвете возбудишь...».

Затем певцы затянули веселую переделку этой арии:

Вот стою на асфальте, обутый

В деревянные новые лыжи.

И, наверное, в эту минуту

У меня покосилася крыша...

И даже Йода хлопал ушами в такт.

Ох уж эта любовь к музыке! За невинными развлечениями ребята снова потеряли бдительность. Они как раз допевали душевную:

Бьется в тесной печурке огонь.

На поленьях смола, как слеза.

И из топки глядят через дым

Буратины горящей глаза...

И вдруг...