Харри Проглоттер и Волшебная Шаурматрица - Панарин Сергей Васильевич

Деревня была куда приятнее первой: аккуратные ухоженные домики, опрятные куры, галантные свиньи, изящные коровы... На околице ребята встретили дородную тетку, которая собирала колорадского жука. Жук получался знатный: никелированные усики сверкали на солнце, а тонированный панцирь поражал удачной аэродинамикой и изысканным дизайном.

– Доброго пути, детки, – тетка отерла со лба пот и смазку. – Как вам мой жучара?

– Бесподобен, – с оттенком зависти признался Барахлоу.

– Спасибо, – расцвела сборщица. – А куда идете-то?

В разговор вступила Молли:

– Мы ищем какую-нибудь ворожею. Вот, встретили де-ментия, и Харри пострадал...

Йода скорбно всхлипнул.

– Вот оглоеды! – рассердилась тетка. – Не бойся, милка, это я не про вас, а о де-ментиях. Совсем распоясались, демоны. Слыхали? Новые правила ввели! Мало того, что теперь надо автоматически страховать каждую гражданку! Они еще и какой-то пехосмотр придумали. Представляете? Пешеход должен быть оборудован аптечкой, исправными поворотными сигналами, а зимой – шипованной обувью. Нужно ежегодно проходить этот самый пехосмотр: проверять развал-схождение и, прости Господи, норму СО в выхлопе!

– Жуть! – посочувствовала Козазель. – А ворожея-то?..

– А! А ворожея-то у нас на другом конце деревни живет. Звать ее Предсказуньею. Вы ейный дом сразу узнаете. А сейчас прошу простить, мне надо клапана отрегулировать.

Молли поблагодарила селянку, и процессия двинулась к Предсказунье.

Дом ворожеи действительно трудно было не заметить. Он был сложен из красного кирпича, имел два этажа и мансарду, рядом стояли банька и гараж, а каменный забор венчала колючая проволока. На фасаде висела вывеска:

Позолоти Ручку Индастриз. Ментальный консалтинг.

Ребята позвонили в висящий над открытыми воротами колокол.

Дверь дома распахнулась, и на крыльцо вышла старушка во всём черном: кожаных штанах, жакете, полусапожках и солнцезащитных очках. Даже клюка у нее была черной.

– По ком звонит колокол? – прошамкала старушка и, сняв очки, подслеповато оглядела посетителей.

– Вы – Предсказунья? – спросил Джеймс.

– Навроде. Нонешняя. А до того, по молодости-то, меня звали Троицею. Слыхали? «От Морфея да Троицы все агенты хоронятся» – это про меня, да... Ну, не важно. Проходите, гости дорогие.

Старушка рассадила детей и Йоду в гостиной и накормила их свежими печенюшками.

Обстановка комнаты производила гремучую смесь впечатлений от «Ух ты!» до «Какая бяка!». Пожалуй, только кабинет Мастдая Глюкообильного мог посоревноваться с гостиной прорицательницы по крутизне бардака и нелепицы. Молли особенно понравился котел, игравший в салки с ухватом, а Джеймс был очарован танцем вил. Садовые инструменты кружились и вытворяли рискованные па, но ни разу не ошиблись и не проткнули стен, картин или ковра.

Картины изображали сцены с участием ведьм и представителей святой инквизиции, но, как правило, стороны менялись местами. Особо смачно был писан сюжет сожжения ведьмами поповских гармоней.

Йода с благоговением смотрел на заспиртованного дробластропоида – деликатесного зверя.

– С чем пожаловали? – профессионально поинтересовалась Предсказунья, накинув на плечи халат, расшитый звездами, и взяв в руки баранью лопатку да щепоть какой-то пудры.

– Мы хотим знать, что с Харри Проглоттером, – заявила Молли Козазель, похлопывая по ноге парящего товарища.

Старушка уставилась немигающим взором на Проглоттера. Затем мощно вдохнула порошок левой ноздрей и крякнула. Снова посмотрела на висящего мальчика.

– Как бы попроще объяснить, деточки?..

Предсказунья почесала макушку бараньей лопаткой.

– Очевидно, маниакальные наклонности паренька столкнулись с параноидальными тенденциями на фоне общего депрессивного состояния, в котором он пребывал в последние дни, что привело к значительному нервному истощению, вылившемуся в ряд психологических осложнений, наиболее важными из которых я полагаю фобию замещения личности, вытеснившую манию к обильным трапезам. Столь резкая подмена доминанты не могла не привести к своеобразному коллапсу. Вот, вкратце так...

– Задвинула титанически, – уважительно протянул Джеймс Барахлоу.

– По-любому, – кивнула Молли.

– Только его де-ментий поцеловал, – буркнул Йода.

Предсказунья вспыхнула очами и тряхнула мощами:

– Я к этому как раз собиралась перейти, о бледное подобие рыцаря джедая! Против поцелуя де-ментия бессильны ворожба, колдовство, магия и прочие их синонимы. Время лечит, говорят мне предки. И я соглашаюсь. На предков переть – окончательно скурвиться.

– И скоро он очнется? – проявил беспокойство Барахлоу .

– Может, через час... А то и через два. Давайте положим мальца на диванчик и пойдем на кухоньку, глотнем еще чайку, – Предсказунья взмахнула лопаткой в направлении дивана, и Харри плавно опустился на мягкие подушки.

Х

– Я говорила, мой дорогой, что ты, определенно, родился под пагубным влиянием Caтурна, – проговорила профессор Трелони с оттенком негодования в голосе.

Трясина источала запах затхлости. Чахлые кустики и бледная трава чуть шелестели на ленивом ветру. Безрадостная вязкая пустошь простиралась вдаль, кое-где прячась в тощие клочки тумана.

Перед болотом стояли два мудреца. Первый из них, очевидно наставник, был облачен в наряд клоуна. Харри поразился остроумию и смиренной самоиронии сего мужа. Второй имел обличье обезьяны, что также подчеркивало его отношение к своему физическому положению. Позади этой живописной величественной пары стоял разноцветный фургон. За рулем сидел бегемот, а рядом – довольно аппетитный молодой кабан. Проглоттер мысленно облизнулся.

В болотной жиже шевелились подозрительного вида непримечательные люди, похожие на сексотов. (Харри сразу откуда-то стало известно, что это очень плохие граждане.) Мудрецы с легким состраданием глядели на копошащихся шпиков. Затем обезьяноподобный обратился к клоуну:

– Дядюшка Мокус! Можно я кину в них грязью?

– Конечно, Бамбино, – ответствовал Мокус (имя, воистину достойное мага-многознатца!). – Возьми во-о-он той, погрязнее и пожирнее.

Харри Проглоттеру помстилось, клоун указал на него. Мальчик оцепенел. Он хотел крикнуть, что он не грязь, что мудрец ошибся, но, кроме чавкающего хлюпанья, не смог издать ни звука. В отчаянье он зашевелился и... упал с дивана.

– О-о-ох... – сказал Харри.

Голова болела и мешала существовать. Комната плыла перед глазами, норовя улизнуть из кадра. На стук тучного тела прибежали друзья и Предсказунья.

– Вот, я говорила? – победно уперла она руки в боки. – Очнулся голубчик, тефтелик, шаурменочек!..

Харри аж подскочил от неожиданности, но снова безвольно упал на ковер, держась за раскалывающуюся голову и издавая жалобные междометья.

Ведунья склонилась над Харри:

– Не волнуйся, милый... Фух! Экий ты перегарный хлопец! Да, еще никто не выдерживал поцелуя пьяного де-ментия. Без последствий-то...

– Что с Проглоттером? – не выдержал Барахлоу.

– Думаю, это бодун. Простой бодун. Сейчас я принесу магического суперрассола, и всё как рукой снимет. – Гадалка удалилась.

– Как ты, друг мой Проглоттер? – подлетел к мальчику Йода.

– Спасибо, трагично, – процедил сквозь зубы Харри.

– Ничего, Проглоттер, главное, ты выжил, – Джеймс ободряюще пнул Харри в плечо. На осунувшемся рыхлом лице толстячка отразилось страдание.

– Как умру, похороните в Виммбилльдоре милом, – начал он оглашать завещание. – Посредине Хоботаста выройте могилу...

– Да не спеши ты, – утерла слезу Молли. – Ты еще на моих поминках попляшешь...

– Это точно, – неожиданно для самого себя рассмеялся Харри. – Уж я-то попляшу. Моя пр-р-релесть... – Затем он снова обхватил голову руками.