Том 1. Вчера был понедельник - Теодор Гамильтон Старджон
Хьюи мог лишь молча кивнуть.
— Идемте, — Надник направился с ним к двери. — Мой вам совет, Бьёрнсен, на будущее, — сказал профессор на ходу. — Держите нос подальше от жизни студентов в свободные часы. Если вы не оставите эти ваши привычки, то лучше отрывайте у мух крылышки. Или женитесь. Прислушайтесь к моему совету или подайте в отставку, лучше с первого числа следующего месяца.
Хьюи остановился у двери и оглянулся. Надник бегло взглянул на него и пихнул к Бьёрнсену.
— Разрешаю, парень. Мне бы тоже хотелось.
Хьюи усмехнулся, подошел к Бьёрнсену и быстро отвесил пару ударов директору, который стоял, холоднее куска льда.
Это было восемь дней назад. А теперь они летели в космосе.
Восемь дней прошло с тех пор, когда непредсказуемый профессор Надник вытащил Хьюи в свои лаборатории на горе и поставил его на погрузку припасов по списку в отличный космический корабль «Стоутфелла». Хьюи начал считать профессора чуть меньше Бога, в которого он не верил, но уж гораздо больше обычного человека. Старик все время веселился, указывая на промашки Хьюи и его маленькие победы, не делая между ними различий. Он обращался с Хьюи с неистощимой терпимостью и, казалось, больше восхищался невежеством парня, чем его сравнительно скудными познаниями. Когда Хьюи, запинаясь, спросил, можно ли взять с собой чемодан, полный книге фантастикой, Надник хихикнул и послал его в ближайший город с полным карманом денег. В лабораторию Хьюи вернулся нагруженный и блаженный. Затем они взлетели.
В тот день, пока они еще не пересекли слой Хевисайда, они прослушали последние известия по радио. Среди всего остального была новость, что доктор Эмиль Бьёрнсен, директор Института Надника, подал в отставку, чтобы принять правительственное назначение. Хьюи засмеялся над этим, но Надник покачал косматой седой головой.
— Это не смешно, Хьюи, — сказал он. — Бьёрнсен проницательный человек. У меня есть догадка, почему он пошел на это, и она не имеет никакого отношения к моему — нашему — ультиматуму.
Пораженный серьезным тоном ученого, Хьюи помрачнел и спросил:
— Для чего же он сделал это?
Надник пробил курс для автопилота, вставил край катушки с перфолентой в интегратор и проверил средства управления перед тем, как переключить их на «Железного Майка».
— Это имеет прямое отношение к нашей экспедиции, — сказал он, жестом указав парню на свободное кресло. — Настало время тебе узнать, куда и зачем мы летим. А летим мы на поиски залежей полезных ископаемых неимоверной ценности. Я не знаю, где точно, но где-то там, в этой мешанине, — он ткнул рукой на экран, на котором был виден Пояс астероидов, — есть одно странное местечко. Это глыба, подобная остальным астероидам, но кое-чем отличающаяся от них. Должно быть, это странник, и одним лишь Небесам известно, откуда он прилетел, прежде чем попал в Пояс. И состоит он целиком из окиси просидиума. Это название говорит что-то тебе?
Хьюи сморщил нос, так что веснушки его слились в одно пятно.
— Да. Редкоземельный элемент. Используется для… ну, для чего-то такого с Металлом Надника, верно?
— Правильно. А ты знаешь, что такое Металл Надника?
— Нет. Насколько мне известно, это коммерческая тайна, в которую посвящены лишь работники Лабораторий Изополиса.
Лаборатории Изополиса были смесью Рая и тюрьмы в пропорции один к одному. Там находилось большое правительственное предприятие, производившее Металл Надника. Оно было укомплектовано работниками, которые никогда не смогут покинуть их стены, но внутри им было предоставлено все, что душа пожелает. Никто не делал секреты из того, как они жили, как и из чего-либо другого в корпусе, заключающем пятьдесят квадратных миль, кроме самого процесса.
— Металл Надника — синтетический элемент, в тысячи раз более плотный, чем все известное нам во Вселенной. Это все, что я помню о нем, — неуверенно закончил Хьюи.
— Я расскажу тебе побольше, — хихикнул Надник. — Металл — идеальное вещество для внешнего покрытия корпусов космических кораблей, потому что он почти идеально непроницаем. Наш корабль, например, покрыт слоем этого вещества толщиной в одну сто пятидесятитысячную дюйма и все равно защищает нас от чего угодно. Мы могли бы на полной скорости врезаться в планету величиной с Землю и, хотя такой удар проделает в ее поверхности дыру миль в тридцать глубиной и мы при этом, вероятно, погибнем, оболочка корабля даже не будет поцарапана. А хочешь знать, что такое Металл Надника? Я скажу тебе. Медь. Самая обычная, простая, распространенная повсюду медь.
— Медь? — воскликнул Хьюи. — Но что делает ее… такой…
— Все очень просто. Знаешь, Хьюи, простые вещи всегда самые эффективные. Попытайся это запомнить. Металл Надвика — это сжатая медь, сжатая таким же способом, как и элементы, из которых состоят звезды-спутники Сириуса и Проциона. Вот тебе аналогия: упакуй стаканы в бочку. Их туда войдет сравнительно небольшое количество. Но если растереть их в порошок, а затем упаковать в ту же бочку, то войдет туда в тысячи тысяч раз больше. Молекулы Металла Надника сжаты таким же способом. Но этот процесс лишь грубое приближение к нашей цели. Медь синтезируется из урана, который мы завозим в Изополис якобы для получения энергии. И как ты сказал, известно, что мы импортируем просидиум. Это подсказка, известная любому, но только я и работники Изополиса знают всю технологию этого процесса. Просидиум не компонент. Он больше походит на катализатор. Из всех элементов только просидиум может поглощать невероятное тепло, выделяющееся при коллапсе молекул меди. Не буду вдаваться в подробности, но энергию, поглощенную таким образом и преобразованную, можно возвращать для ускорения процесса сжатия. Единственный недостаток просидиума состоит в том, что он такой же редкий, как волосатое яйцо, и никому до сих пор не удалось синтезировать его в заметных количествах. Именно из-за него Металл Надвика столь невероятно дорог. А глыба просидиума в Поясе сократит его производство настолько, что любой человек, компания или планета, которые завладеют ею, могут контролировать все космические попеты. Понятно?
— Мне станет понятно, — медленно проговорил Хьюи, — если вы будете повторять это по тысячи раз на дню в течение нескольких пет.
Парню было чрезвычайно лестно доверие ученого. Сам он не был настолько квалифицирован, чтобы воспользоваться тем, что узнал, но он понял, что эта информация может стоить бесчисленные миллионы долларов. И это немного напугало его. Но он хотел чтобы старик выговорился, поэтому задал следующий вопрос:
— Но почему мы полетели в таком маленьком корабле? Почему не взяли флотилию крейсеров с Земли, чтобы захватить этот астероид?
— Это просто невозможно, сынок. Объединенный
