Молот Люцифера - Нивен Ларри

— Некоторые из людей, к которым нас поместили, были ранены. Покрыты кровью. Пулевые ранения, раны от ножа, переломанные кости… — Хьюго опять содрогнулся. — Мы радовались, что не стали им сопротивляться. Пока мы так ждали, двое раненных умерли. Нас огородили колючей проволокой, и караулили нас трое с автоматами. И все время поблизости были еще кто-нибудь — с ружьями.

— В форме? — спросил Дик Вильсон.

— Некоторые в форме. Например один из тех, что были с автоматами. Чернокожий с нашивками капрала, — Хьюго, похоже, продолжал свою историю с неохотой. Слова текли медленно, для каждого требовалось какое-то усилие.

Эл Харди глянул вопросительно на сенатора. Сенатор кивнул, и Эл обернулся к стоящей в дверях Эйлин. Кивнул в направлении своего кабинета. Эйлин ушла быстрым шагом: ей не хотелось, чтобы рассказ прошел мимо ее.

— Черил и я поговорили с другими пленниками, — сказал Хьюго Бек. — Произошло сражение и они его проиграли. Они были фермерами, они организовались вместе — наверное так, как это сделано у мистера Вильсона: объединение соседей, пытающихся совместно выжить без посторонней помощи.

— Где это было? — спросил Дик Вильсон.

— Не знаю. Но это уже ее имеет значения. Их там больше нет, — ответил Хьюго.

Вошла Эйлин, в руке — наполовину наполненный стакан. Передала его Хьюго Беку:

— Пожалуйста.

Хьюго отпил, огляделся испуганно, выпил снова, сразу осушив половину содержимого стакана. — «Спасибо. О, Господи, спасибо тебе!», — виски в какой-то степени помогло, голос его зазвучал тверже, но взгляд, бегавший по лицам присутствующих, по-прежнему оставался затравленным. — Потом пришел проповедник, — сказал Хьюго. — Он вошел к нам за ограду из колючей проволоки. Понимаете, я был так запуган, что не запомнил всего, что он нам говорил. Его звали Генри Армитаж, а мы были захвачены Ангелами Бога. Он много говорил, иногда по-прежнему, а иногда таким особым церковным тоном, часто повторяя: «братия мои» и «люди Божии, слушайте и уверуйте». Все мы спаслись не случайно, сказал он. Мы пережили конец света, и теперь у нас в этой жизни есть цель. Мы обязаны закончить дело Бога. Обрушился молот Господень, и люди Бога допущены довести до конца святое дело. Но всерьез я начал его слушать, когда он сказал, что у нас есть выбор: либо присоединиться к ним, либо умереть. Если мы решим присоединиться, то тогда мы будем обязаны убить тех, кто откажется присоединиться, а потом…

— Подождите-ка минутку, — в голосе Джорджа Кристофера смешались неподдельный интерес и недоверие. — Генри Армитаж — это был проповедник, выступавший по радио. Я не один раз слушал его. Это был хороший и умный человек. А теперь ты утверждаешь, что он сумасшедший?

Хьюго было трудно глядеть прямо в глаза Кристофера, но голос его был вполне тверд:

— Мистер Кристофер, то, что изменило его, произошло задолго до нашей встречи, поэтому даже не понять, когда именно это было. Послушайте, вы же сами знаете, сколько человек повредилось в уме, когда произошло Падение Молота. У Армитажа было больше причин свихнуться, чем у подавляющего большинства остальных.

— Он был умным. Все, что он говорил, было умно. Ладно, продолжим. Так на чем он свихнулся, на каком пункте, и зачем ему понадобилось беседовать с вами?

— Да ведь как раз об этом он нам прямо сказал! Он рассказал нам, как он понял, что Молот Божий приведет к концу света. Он предупреждал, как только мог — с помощью радио, телевидения, газет…

— Тут все правильно, — сказал Джордж.

— И когда настал день, он вместе с пятьюдесятью своими наиболее верными товарищами — не просто членами своего церковного объединения, но именно товарищами — и со своей семьей отправился в горы, чтобы с вершины горы наблюдать за концом света. Они видели три удара — три столкновения обломков кометы с Землей. Потом они пережили этот жуткий дождь, который начался как поток воды, перемешанной с комками горячей грязи, а закончился наводнением, походящим на Ноев потоп, и Армитаж все ждал появления ангелов.

— Когда он это сказал, никто из нас не рассмеялся. Кстати, его рассказ слушали не только пленники, но и многие из… Ангелов Бога, как они сами себя называли. Они стояли вокруг и тоже слушали. И они все время кричали: «Аминь!» и наставляли на нас ружья. Мы не смели смеяться.

— Армитаж ждал, когда Ангелы предстанут перед его паствой. Но ангелы так и не появились. И тогда он во своими товарищами в поисках безопасного места начал спускаться с горы, они спускались все ниже и ниже.

— Они шли берегом моря Сан-Иоаквин и повсюду видели трупы. Некоторые из его товарищей заболели, двое были застрелены, когда пытались подойти к полузатопленной водой школе.

— Хватит об этом, — сказал сенатор.

— Хорошо, сэр. Слушаюсь. В следующей части его выступления разобраться было труднее. Все время Армитаж пытался понять, почему, черт побери, нет никаких ангелов. Так он говорил. Где-то во время своих скитаний он это понял. Кроме того, в определенной мере на разгадку его натолкнул Джерри Оуэн.

— Оуэн?

— Да. Это и была группа, к которой он присоединился. Если верить Джерри, то именно он вдохнул новую жизнь в Армитажа. Не знаю, какая доля тут правды, есть ли тут вообще правда. Знаю только, что вскоре после того, как Джерри присоединился к нему, Армитаж вместе со своими людьми вошел в состав банды людоедов, и теперь банда называется Армия Нового Братства, а руководят ею Ангелы Бога.

— А Джерри Оуэн их главнокомандующий? — сказал Джордж Кристофер. Похоже, все, что он до сих пор услышал, представлялось ему до невозможности странным.

— Нет, сэр. Я не знаю какой пост он занимает. Он что-то вреде лидера, но мне не показалось, что он самый главный. Поверьте, это я говорю с радостью. Мне даже просто нужно было кому-то об этом сказать, — Хьюго приподнял свой стакан с виски и уставился на него. — Вот что нам рассказал Армитаж, нам и каннибалам.

Допивая виски, Хьюго дал себе время подумать. «Правильно делает», — подумал Гарри. — «Он не намерен огорчать меня».

— Дело, начатое Падением Молота, еще не закончено, — сказал Хьюго. — У Бога вовсе не было намерений положить конец роду человеческому. Бог намеревался уничтожить лишь цивилизацию, чтобы человек мог снова жить согласно Его предначертаниям. В поте лица своего должен он добывать свой хлеб. Не будет больше загрязнений суши, морей, воздуха. Загрязнения отбросами индустриальной цивилизации, уводящей человека все дальше и дальше от предначертанного Богом пути. Мы, безусловно, пощажены, чтобы закончить дело, начало которому положил Молот Бога.

— И те, кто были пощажены, чтобы закончить это дело, являются Ангелами Бога. Они не могут ошибаться. Убийства и каннибализм — то, что они обязаны делать, это не кладет пятно на чистоту души. Армитаж убеждал нас присоединиться к Ангелам.

— Их собралось уже с две сотни, они размахивали автоматами, дробовиками, топорами и ножами. Была одна девушка, которая размахивала вилами. Клянусь в этом, такими вилами с двумя зубьями, с деревянной рукояткой… Все это служило очень убедительным доводом. Но наиболее убеждал сам Армитаж. Мистер Кристофер, вы же слышали его, он умеет очень хорошо убеждать. — Кристофер промолчал.

— А остальные все кричали «аллилуйя» и «аминь», и по воле Божьей среди них был Джерри, он размахивал топором и кричал вместе с остальными! Джерри было по душе происходящее, все, что сейчас происходило, было ему по душе, я видел это по его глазам. Он смотрел на меня так, будто никогда не встречался со мной прежде, будто это не я позволил жить ему в моем доме в течении нескольких месяцев.

Сидящий в своем похожем на трон кресле сенатор все время слушал, полуприкрыв глаза. Теперь он уставил взгляд на Бека и сказал:

— Подождите минутку, Хьюго. Вы не находите, что все это очень походит на цели, которые ставило перед собой Графство? Жизнь среди природы, пища — лишь естественного происхождения, взращенная самостоятельно, никакой политики, никакого загрязнения окружающей среды. Разве это не то самое, чего вы добивались? Похоже, что Армитаж хотел того же, что и вы.