Молот Люцифера - Нивен Ларри

Все промолчали.

— Все, что я хотел — это работать и чтобы было место для спанья, — продолжал Хьюго. Огляделся вокруг. То, что он увидел, добра не сулило. Кристофер не скрывал своего презрения к человеку, не знающему, как справиться со своими собственными руками. Дик Вильсон боялся слушать и боялся не слушать. Эйлин стояла у двери, возле стула, где сидела женщина-космонавт. Обе они внимательно слушали, никак ее выдавая своих эмоций. У Гарри был кислый вид. Он явно сомневался, стоило ли приводить сюда Хьюго. Мэр Зейц…

Мэр внезапно встал и толкнул незанятый стул по направлению к Хьюго. Хьюго тяжело упал на сиденье.

— Спасибо, — прошептал он.

Мэр молча протянул ему стакан с водой и снова сел.

Леонилла полушепотом заговорила с Петром. В комнате было тихо, и все слышали ее певучую речь. Все глядели на нее, и Леонилла перевела:

— Совещание президиума, — сказала она. — По крайней мере, так по моим представлениям должно проходить подобное совещание. Прошу прощения.

Джордж Кристофер нахмурился. Сел на стул. Подождал еще недолго, и наконец, вошел Эл, сопровождающий сенатора. Харди остановился в дверях и сказал поджидающей в прихожей Алис: — Алис, ты не сможешь съездить за Рэнделлом? И, пожалуй, за мистером Хамнером. Возьми с собой лошадей для них.

На сенаторе Джеллисоне были ковровые шлепанцы и халат поверх брюк и белой рубашки. Его седые волосы остались почти непричесанными. Он вошел в комнату, кивнул, здороваясь, всем, затем посмотрел на Гарри.

— Рад, что вы вернулись к нам, — сказал он. — Добро пожаловать. Мы о вас уже начали беспокоиться. Эл, почему никто не предложил Гарри чашку чая?

— Я сейчас распоряжусь, — ответил Харди.

— Благодарю, — сенатор прошел к своему — с высокой спинкой — креслу, сел. — Извините, что заставил вас ждать. Мне советуют днем чуть подремать. Мистер Бек, вам кто-нибудь что-либо обещал?

— Только Гарри, — то, что ему предложили стул, вернуло Хьюго некоторую долю самообладания. — Мне здесь позволят жить. Это все.

— Прекрасно. Рассказывайте вашу историю.

Хьюго кивнул:

— Помните вы выгнали меня и Джерри Оуэна. Джерри тогда просто обезумел. Готов был убить. Он говорил о… ну, о мести. О том, что взойдут семена бунта, которые он насадил в души ваших людей, мистер Кристофер.

Джордж широко улыбнулся:

— Они избили его почти до смерти.

— Точно. Джерри не мог идти слишком быстро. А мне не хотелось идти одному. Очень уж страшно все было. Однажды кто-то выстрелил в нас, без всякого предупреждения, просто «бах!», ну мы удрали, сломя голову. Мы направились к югу, потому что туда вела дорога; а у Джерри не было сил лазить по горам, если бы мы двинулись в Сьерру. И у меня на это тоже сил не хватило. Мы шли весь день и большую часть ночи, и я не знаю, как далеко мы зашли, потому что у нас была старая карта, изданная нефтяным профсоюзом, а все вокруг изменилось. Джерри разыскал какое-то растение с зернами, такие растения росли вдоль дороги по обочинам. Они, эти растения выглядели, как сорняки, но он сказал, что их зерна можно есть, а на следующий день нам удалось разжечь огонь, и мы их сварили. Они оказались вкусными.

— Ладно, мы не нуждаемся в том, чтобы выслушивать рассказ о каждой еде, которую вам удалось украсть или у кого-нибудь выклянчить, — проворчал Кристофер.

— Извините. Но следующая часть рассказа важная. Вы знали, что его разыскивало ФБР? Он был генералом… — Хьюго сделал паузу, — Освободительной Армии Нового братства, — Хьюго опять замолчал, чтобы дать слушателям осознать сказанное.

— Новое братство, — задумчиво протянул Харди. — Мне кажется — сходится.

— Я тоже так думаю, — сказал Хьюго. — Во всяком случае, Графство служило для него убежищем. Он держал рот на замке, и мы до самого Падения Молота ничего не знали. Мы с ним, вероятно, находились на земле мистера Вильсона, и я начал подумывать, а не бросить ли мне Джерри. То, что мы шли медленно, меня не беспокоило, но как бы мне удалось войти в число людей мистера Вильсона, если Джерри хотел начать народную революцию? Если б я увидел, скажем, светящееся окно, я бы тут же бросил его, и Джерри никогда бы не узнал, куда я делся.

— Но мы ничего не видели. Один раз видели грузовик, но он не остановился. Еще видели забаррикадированные дома фермеров. Если мы пытались подойти ближе, фермеры спускали на нас собак. Мы продолжали идти к югу, нам все больше хотелось есть, а примерно на третий — четвертый день мы повстречали толпу, все они как один — кожа да кости. Каждый из них выглядел так, будто он утерял последнюю надежду. Но были среди них и еще — по меньшей мере, пятьдесят — у которых вид был не такой, будто они умирают с голода.

— Я хотел было убежать от них, но Джерри пошел прямо к ним. Он сказал мне, чтобы я шел вместе с ним, но они никак не походили на людей, к которым мне бы хотелось присоединиться. Я подумал, что, может быть, это людоеды, о которых рассказывал нам Гарри, но они не казались опасными, они просто выглядели, как люди, у которых все кончено.

— На них была солдатская форма? У них было оружие? — спросил Дик Вильсон. — Ружья?

— Я не подходил настолько близко, чтобы увидеть какое у них оружие, но наверняка солдатской формы на них не было, — ответил Хьюго Бек.

— Тогда это была не Армия Нового братства.

— Вы просто слушайте, — вмешался Гарри. — Он еще не закончил.

Вышла, неся поднос, Эйлин:

— Пожалуйста, ваш чай, Гарри. — Она налили чай в чашку, поставила ее на стол, стоящий рядом с почтальоном. — Ваш чай, сенатор.

Бек глянул на чашку Гарри, затем сделал маленький глоток из своего стакана с водой.

— Итак, Джерри присоединился к этим людям, а я нет. Я думал, что больше его не увижу. Теперь я мог снова вернуться на землю мистера Вильсона. Но вместо этого я наткнулся на одну старую леди и ее дочь. Они жили в маленьком домике посреди миндальной рощи, у них не было никакого оружия. Никто до тех пор не доставлял им беспокойства, потому что они жили вдалеке от дороги, а из дому они не выходили с самого Падения Молота. Девушке было семнадцать, она была нездорова. У нее была сильная лихорадка — вероятно, от воды. Я стал им готовить еду, — с вызовом сказал Хьюго Бек. — Свою собственную еду я отрабатывал.

— Чем же вы питались? — спросил мэр Зейц.

— В основном миндалем. Еще у старой леди был некоторый запас консервов. И примерно два бушеля картофеля.

— Что потом произошло с ними? — спросил Джордж Кристофер.

— Я как раз перехожу к этому, — Хьюго Бек содрогнулся. — Я оставался там три недели. Черил была очень больна, но я все время кипятил для нее и ее матери воду. И она стала выздоравливать. Ей уже стало намного лучше, когда… — Бек замолчал. Было видно, как он пытается овладеть собой. В его глазах стояли слезы. — Я действительно любил ее, — и Бек замолчал снова. Все ждали.

— Мы никуда не могли уйти из-за миссис Хоурн, матери Черил. Миссис Хоурн все уговаривала нас уйти, прежде чем, кто-нибудь разыщет нас, но мы не могли этого сделать, — Бек пожал плечами. — И нас разыскали. Сперва мимо проехал джип. Он не остановился, но вид людей, едущих в нем был угрожающий. Мы решили, что надо бежать, но не успели пройти и мили, когда к дому подъехал грузовик и те, кто приехал в нем, кинулись нас искать. Я думаю, они нашли нас по следам, потому что очень скоро нас остановили. Их было примерно человек десять. Они все были вооружены, и они захватили нас. Они нам не сказали ни слова. Они просто кинули Черил и меня в грузовик и повезли. Я думаю, что остальные захватили дом, где оставалась миссис Хоурн. Что произошло дальше я знаю точно… Они не разрушали такие дома. И я уверен, что они убили ее, но как именно убили, этого я не знаю.

— Нас провезли в грузовике несколько миль. Когда мы приехали, было уже темно. Они разожгли костры. Костра три-четыре, по крайней мере. Я все спрашивал, что они собираются делать с нами, а они все отвечали мне, чтобы я заткнулся. Наконец, один из них мне все объяснил кулаками, и больше я никого не спрашивал. Когда мы приехали в лагерь, нас присоединили к другим захваченным ими людям, таких было, примерно, дюжины две. И нас окружили часовые с ружьями.