Молот Люцифера - Нивен Ларри

До него не сразу дошло, что автомобиль уже забрался на насыпь, стоял почти горизонтально, и что Эйлин подает сигнал гудком. Тим отвязал трос, свернул его кольцами и с трудом залез вместе с ним в машину.

— Мы — молодцы, — сказала Эйлин. Тим кивнул, ждал продолжения.

Если энергия и решимость Тима выдохлись без следа, то у Эйлин еще оставалось и то и другое. — Полицейским известен этот трюк. Мне о нем рассказывал Эрик Ларсен. Правда, я никогда его не проделывала…

Машина въехала колесом на рельс, накренилась. Попятилась назад, развернулась, наклонно удерживаясь на насыпи. Покачиваясь, снова двинулась вперед, и внезапно обе пары ее колес оказались стоящими на рельсах. — Разумеется, для этого подходит не всякий автомобиль, — сказала Эйлин. Голос ее звучал менее напряженно и более уверенно чем раньше. — Что ж, в путь…

Балансируя на рельсах, машина пошла вперед. Колеса были разнесены как раз на нужную ширину. По обеим сторонам отливало серебром недавно возникшее море. Машина двигалась медленно, качалась и вновь восстанавливала равновесие. Балансировала, словно танцор на проволоке. Рулевое колесо — все время в движении, по миллиметрам. Эйлин — как натянутая струна.

— Если б ты заранее сказала мне, я бы не поверил, что такое возможно, — сказал Тим.

— Не думаю, что ты предпочитаешь, чтобы мы сдались без боя.

Тим не ответил. Он четко видел, что уровень воды постепенно приближается к верхней поверхности рельсов. Но продолжал он не верить или поверил, и во что он верил или не верил — об этом он решил промолчать.

Все дальше и дальше — прямо по морю. Уже не один час Эйлин ехала по воде.

Чуть нахмурившаяся, с расширенными глазами, напряженно выпрямившаяся — она закрыла себя для всего постороннего. Тим не смел ей и слова сказать.

Вокруг никого не было — ни тех, кто взывал бы о помощи, ни тех, кто мог нацелить ружье. В свете фар и время от времени вспыхивающих молний было видно лишь вода и рельсы. Местами рельсы скрывались под водой, и тогда Эйлин замедляла и без того медленный ход и вела машину буквально на ощупь. Один раз молния высветила крышу какого-то большого дома. На крыше виднелись шесть человеческих фигур. — Все в блестящих дождевиках. Двенадцать поблескивающих глаз глядели на автомобиль-призрак, едущий по воде. А потом повстречался еще один дом, но он плыл, лежа на боку, и вблизи его никого не было. А еще потом — на мили и мили тянулись прямоугольной формы посадки, затопленные фруктовые сады, и из воды торчали только верхушки деревьев.

— Я боюсь остановиться, — сказала Эйлин.

— Я уже понял это. Я боялся отвлекать тебя.

— Нет, говори со мной. Не давай мне уснуть. Сделай так, чтобы я поняла, что все это на самом деле. Это какой-то кошмар.

— О, Господи — да. Я хорошо знаю, как выглядит поверхность Марса, но такого — такого больше нет нигде во вселенной. Ты видела тех людей, смотрящих на нас?

— Где?

Разумеется, она ни на миг не могла оторвать взгляда от рельсов. Тим рассказал ей о людях, стоявших на крыше.

— Если они выживут, — сказал он, — от них пойдет легенда — легенда о нас. Если кто-нибудь им поверит.

— Мне это нравится.

— Не знаю. Легенда о Летучем голландце? — получилось бестактно. — Хотя — мы же не будем оставаться в этих местах вечно. Эти рельсы доведут нас до Портервилля, а там уже никто не попытается помешать нам.

— Ты думаешь, что сенатор Джеллисон примет нас?

— Конечно. — Даже если эта надежда обманет, он с Эйлин окажутся в безопасном районе. Это какое-то волшебство, фокус — ехать в Портервилль по рельсам железной дороги. Он должен помочь ей, и ни в коем случае не мешать.

Следующий вопрос Эйлин оказался для Тима неожиданным.

— А меня он примет?

— Ты сошла с ума? Ты представляешь гораздо большую ценность, чем я. Помнишь обсерваторию?

— Конечно. В конце концов я очень хороший бухгалтер.

— Если люди, живущие в окрестностях Портервилля, организовались — наподобие того, как было в Туджунге, им понадобится бухгалтер. Чтобы учитывать распределяемое имущество. Возможно, они даже ввели систему меновой торговли. А тут могут возникнуть трудности, деньги-то вышли из моды.

— А теперь я могу сказать, что ты сумасшедший, — заявила Эйлин. — Все, кто платят налоги, умеют вести счета. Все, кроме тебя, Тим. В эту страну съехалось много бухгалтеров и юристов, и им захотелось, чтобы все походили на них — и в этом они чертовски преуспели.

— Не совсем так.

— Мне кажется, что именно так. Бухгалтеров сейчас хоть пруд пруди.

— Я там без тебя не останусь, — сказал Тим.

— Конечно. Я это знаю. Вопрос в том, впустят нас или нет. Есть хочешь?

— Естественно хочу, детка, — Тим потянулся к заднему сиденью. — Фриц дал нам томатный суп и цыпленка с рисом. И то и другое — консервы. У нас есть на чем подогреть их. Ты можешь вести машину одной рукой?

— Наверное, нет. Сейчас — нет.

— О, пустяки. Все равно у нас нет консервного ножа.

Благодарение Богу, что существуют и невеликие чудеса. Их легче понять. Одним из таких малых чудес была дорога — она выдавалась из моря, пересекая рельсовый путь. Рельсы прорезали дорожное покрытие. Эйлин вдавила тормозную педаль — так резко, что Тим чуть не вылетел в ветровое стекло.

Тим и Эйлин разложили спинки сидений и, обнявшись, уснули.

Эйлин спала беспокойным сном. Она вскрикивала, дергалась, лягалась. Тим обнаружил, что когда он гладит ее ладонью по спине, она расслабляется и засыпает более крепко. И тогда он может уснуть тоже, до следующего вскрика.

Он проснулся. Бесконечная ночь, пронизанная воем ветра. И панически вонзившиеся в его руку ногти Эйлин. И страшно раскачивающийся автомобиль. Глаза Эйлин широко раскрыты, губы напряжены.

— Ураган, — сказал Тим. — Сильный удар, пришедшийся в океан, породил ураганы. Радуйся, что мы уже успели найти безопасное место.

Эйлин ничего не ответила.

— Мы здесь в безопасности, — повторил Тим. — Пока он бушует, мы можем поспать.

Эйлин рассмеялась: — Ты даешь! А что бы произошло, если б он застиг нас, когда мы ехали по рельсам?

— Тогда тебе бы осталось лишь надеяться, что действительно такая хорошая, какой себе кажешься.

— О, Господи, — сказала Эйлин и — невероятно! — тут же уснула.

Вой и раскачивание. Тим лежал рядом с Эйлин. Переворачивали ли ураганы автомобили? Еще как переворачивали. И думая об этом Тим почувствовал, что он голоден. Может быть, удастся с помощью бампера открыть банку с супом? После того как кончится ураган.

Он задремал и проснулся. Вокруг было абсолютно тихо. Даже дождь не шел. Тим разыскал банку с супом и вылез из машины. Он умудрился погнуть бампер (немножечко), зато надорвал крышку банки. Он глотал суп — именно к такому супу он всегда относился с почтением.

Он поднял глаза к небу и увидел россыпь звезд — чистых и ясных.

— Прекрасно! — сказал он. И торопливо полез обратно в машину.

Эйлин уже не спала — сидела. Тим отдал ей банку с супом:

— Я думаю, мы сейчас в глазу урагана. Если хочешь увидеть звезды, быстро глянь и возвращайся обратно.

— Нет, спасибо.

Суп был холодный и тягучий. После него и Тиму и Эйлин захотелось пить. Решив собрать дождевую воду, Эйлин выставила банку на крышу машины. А потом она и Тим легли снова, дожидаясь утра.

Ливень начался снова — неистовый, сильный Тим потянулся в окно за банкой — и обнаружил, что она исчезла. Он разыскал на полу пустую банку из под пива, содрал с нее крышку. Дважды наполнил ее дождевой водой, льющей с крыши машины.

Несколькими часами позже ливень утих, превратился в покрапывание. Был самый разгар дня, с неба сочился тускло-серый свет, и можно было видеть, что вокруг море, по волнам которого плыли различные предметы и трупы. Плыли трупы собак, кроликов и коров. И бесчисленное количество человеческих жертв. Плыло дерево во всех его видах и формах: стволы, мебель, стены домов. Тим вылез из машины и выловил из воды несколько обломков. Сложил их на бак машины. — Если мы найдем себе какое-нибудь убежище, — сказал он, — у нас есть еще одна банка супа.