Харри Проглоттер и Волшебная Шаурматрица - Панарин Сергей Васильевич

Через сущие мгновения это волшебное явление пропало. Штирлиц так и остался сидеть в кресле Мастдая, а Мюллера нигде не было.

Потом снова бухнуло – вернулся старый фриц.

– Не судьба, Исаев, – развел он руками, ехидно глядя на убитого горем Штирлица. – Счастливо оставаться.

И Мюллер телепортвешокнулся насовсем.

Штандартенфюрер Исаев улыбнулся: он снова переиграл извечного соперника, втюхав ему всю дезу, какую только смог наимпровизировать.

Мастдай вернулся раздраженным. Очевидно, в Министерстве снова не дали денег, поэтому подвиг нашего разведчика остался тайной.

Такова тяжкая доля завербованных героев.

ХII

Двое в комнате – я и Ленин...

В. Маяковский

Габриэль-Пауль-Дитрих-ван-дер-Блох Амадеус фон Лохкарт был, ясное дело, магом. Чрезвычайно талантливый, с самого младенчества Лохкарт блестяще постигал науку колдовать и попал в школу Хоботаст, имея навыки второклассника.

Закончив школу экстерном, Лохкарт двинулся дальше: изучал грифонов, драконов, сифонов и прочих миелофонов, достиг понимания истинного каталитического крекинга и идей Хайдеггера, а также совершил массу геройских поступков.

Нужно ли упоминать, что к двадцати пяти годам Лохкарт не менее трех раз спасал Землю от катастрофы? Нужно.

В первый раз он отвернул от планеты силой своего гения гигантский астероид (послал нескольких шмуглов-бурильщиков, чтобы они заложили в астероид атомную мину). Потом он магическими средствами вовремя остановил широкое распространение музыкального направления black-metal, которое, по прогнозам, привело бы человечество к ядерному суициду. Третий подвиг Лохкарта не имел отношения к атомной энергии. Молодой ученый закрыл маленькую черную дырочку (до чудесного воздействия мага в нее бесследно просачивались бюджетные средства таинственной России).

Трагизм Лохкарта состоял в абсолютной безвестности этого человека. О его деяниях не знали, его персоной не интересовались, его книги «Моя магическая борьба», «Я и мир», и «Это я, Амадеусочка» не раскупались. Высокий статный брюнет со скорбными усиками-мустанго не был востребован этим светом.

Причиной столь несправедливого отношения судьбы к Лохкарту являлся самый банальный сглаз. Но, к сожалению, неснимаемый.

Единственное, чем славился Амадеус фон Лохкарт, – это была безумная страсть к карточным играм на фоне чудовищного невезения. Лохкарт проигрывал всем подряд и всё подряд. Таковы последствия фамильного проклятия: Лохкарты были лохами в картах.

Вконец обедневший маг пришел в родной Хоботаст и стал преподавать защиту от сглаза и порчи.

Ректор Мастдай всецело полагался на Лохкарта, ибо знал его с пеленок. Поэтому Глюкообильный решил поручить слежку за Харри Проглоттером именно Амадеусу.

– Вникнете, Лохкарт, в щепетилово ситуации, – сцепил пальцы Мастдай Глюкообильный, когда преподаватель защиты сел в кресло. – Бабаянус приготовил нечто страшное, что съел наш с вами ученик Харри Проглоттер. И маг-алхимик незамедлительно отправил мальчонку за лекарством. А мне, между прочим, соврал, мол, Харри отсиживается в туалете. Нет, я всё понимаю: скорее всего, мастер-маг не хотел волновать меня, старика...

– Именно так, верю всецело, – чопорно кивнул Лохкарт .

– Однако, как говорится, доверил – проверил, по результатам передоверил – перепроверил, и так пока не иссякнет кадровый потенциал, ха-ха...

– Ха-ха, – эхом откликнулся преподаватель защиты, прикидывая, кого мог бы послать Мастдай для слежки за ним, Лохкартом.

– А тут еще неполадки в коммуникациях. И очень некстати профсоюз почтовых сов объявил забастовку... Я набросал краткий прогноз-гороскоп. Вышла галиматья какая-то. Впрочем, как обычно... Да-с... Все мировые линии сошлись на этом толстом сосунке – Харри Проглоттере. Тогда я кинул кости, откинул копыта и склеил ласты. И что бы выдумали?..

– Результат тот же, – предвосхитил кульминационную реплику Мастдая Лохкарт.

– Именно, мой мальчик! – Глаза ректора заблестели, как новогодняя мишура. – Затевается что-то особенное, что-то из ряда вон выходящее. В общем, мир снова на грани катастрофы. И я подумал: там, где Армагеддон, там всегда мой лучший ученик Лохкарт!

– Спасибо, Мастдай, – церемонно склонил голову лучший ученик.

– Я, конечно, послал в Министерство Магии тревожную записку с почтовой черепахой. Но вы знаете эту контору. Пока... Да какой там «пока»! Если!.. Если мое сообщение и дойдет до высших эшелонов власти, то я не уверен, дойдет ли его смысл! И поскачет мое письмецо по инстанциям от чинуши к чинуше!..

– Я волком бы выгрыз бюрократизм! – зарычал доселе спокойный Лохкарт и превратился в огромного черного волка.

Амадеус фон Лохкарт был зверомагом-оборотнем. Фокусу с трансформацией он обучился у самого Мастдая, который легко превращался в муравьеда.

– Тише, друг мой, спокойнее, – успокаивающе, но строго сказал ректор. – Не будем уподобляться... всяким... – Лохкарт вернул себе человеческий облик.

– Итак, юноша, – Мастдай торжественно встал из-за стола. – Ступай. Сей разумное, доброе, вечное. Сделай их всех! Задай перцу! Порви, как Тузик грелку! Но пасаран! Патриа о муэрте! Мир победит войну! Со щитом иль на щите! В серебре, а может быть, в нищете! Но как можно скорей!

Амадеус благоговейно кивал и даже кое-что записывал в блокнот.

Мастдай хлебнул водички прямо из графина и свернул речь:

– Вот тебе волшебный компас. Куда бы ты ни пошел, один шут выйдешь к Харри Проглоттеру. Дерзай!

Стройный эффектный мужчина покинул кабинет ректора и гордо проследовал мимо Маннис Пфенингз. Она глядела вслед этому импозантному красавцу и только вздыхала: его путь лежал не в ее альковы, а к толстому сопливому школьнику-второгоднику с Шаурмой в желудке.

Мисс Маннис Пфенингз всхлипнула в батистовый платочек, чуть надорвав его острым носиком, и включила радио.

Дикторский баритон рассыпался проникновенным бисером:

– И по многочисленным заявкам наших друзей шмуглов звучит следующая песня – «Шмуглянка».

Под балалайку, гармонь и три ситара запел красивый бархатистый голос:

Как-то утром, на рассвете, заглянул в соседний сад.Там шмуглянка-партизанка составляла хит-парад.Говорит: – Чего стоишь-то и глядишь, дегенерат?Мы шмуглянский куртизанский собираем здесь отряд.Я краснею, я бледнею, захотелось вдруг сказать:Раз ты куртизанка, буду я твой курти-зять!

Секретарша не выдержала и разревелась.

ХIII

Это глупость вообще, но мне это знакомая песня.

В. С. Черномырдин

Харри зашел за пышный куст гортензии и задумался. Поводов для раскидывания мозгами набиралось ровно два.

Прежде всего, надо было что-то решать с ненавистной правдой. Проглоттер не сомневался: расскажи он сейчас о своем чревоугодническом низком поступке, и Джеймс с Молли покроют его самыми страшными проклятьями. И наверняка бросят на произвол судьбы.

А идти в одиночку мальчик боялся. Во-вторых, Харри сильно удивился тому, что действительно хочет по-маленькому. Бабаянус Двуликий уверял: никаких нужд Проглоттер испытывать не будет, так как выданные ему таблетки сообщают организму принявшего волшебное свойство всё свое носить с собой. А вдруг произойдет нечто ужасное?

В последние дни шрам в форме значка доллара нещадно зудил. Так всегда бывало, когда активизировались Темные Силы.

Харри Проглоттер неистово чухался, но шрам беспокоил его всё сильнее и сильнее. «Понятно, – рассуждал мальчик, – я же сам носитель Зла».

В конце концов он рискнул пописать.

Гортензия тут же стремительно увяла, листья ее почернели и опали, а стебли в одночасье скрючились, и из них повылезали отвратительные колючки. На каждой выступило по капельке темной маслянистой жидкости.