Андрей Гребенщиков - Сумрак в конце туннеля

В ящике стола было сухо и тепло. Котенок спал, уткнувшись носом в плюшевого медведя. Час назад Элеонора бросила сюда Васю со словами: «Сиди тихо и не смей шуметь!» Поскребшись по углам, котенок прикорнул возле игрушечного собрата по несчастью и заснул. Завтрашний день обещал быть тяжелым — перед тем, как швырнуть несчастного зверька в ящик, Элеонора объявила, что утром они будут готовиться к походу в гости.

Проснулся котенок оттого, что покатился кувырком — кто-то резко выдвинул ящик. Вася перевернулся на спину и подслеповато прищурился на Элеонору.

— Хватит спать! Сегодня мы идем в гости! И сейчас мы с тобой будем готовиться… — с этими словами девочка схватила котенка за шкирку и понесла к трюмо.

Первым делом на Василия одели платье. Наверное, раньше оно принадлежало какой-то кукле, ну а теперь куклой для девочки стал котенок, который был категорически не согласен и сопротивлялся этому как только мог.

Но силы были слишком неравны, и вскоре Вася оказался облачен в платье, покрой которого ему совершенно не подходил. Он даже присел на полусогнутых, прижавшись к столу и нервно подергивая хвостом, настолько зверьку было неудобно и непривычно в одежде.

Получив несколько царапин и укусов, Элеонора пребывала теперь в скверном расположении духа.

— Да как тебя только прежние хозяева терпели! — выкрикнула она в запале. — Или ты вообще, может, какой-нибудь бродяжка, вроде тех, что у нас на станции патрончики клянчат?!

Котенок не мог ей объяснить, что у него никогда не было хозяев. И вовсе не потому, что он якобы бродяжка… Просто раньше (Васе казалось, что очень давно) у него были лишь друзья; и даже целая семья, которая считала его своим полноправным членом.

А вредная девчонка между тем не собиралась останавливаться на достигнутом. Она достала расческу с пудреницей и в соответствии со своими представлениями о красоте принялась, по ее выражению, «приводить в порядок этого неряху».

Котенок даже не сопротивлялся больше, все равно в этой хламиде он не мог сделать толком ни одного движения.

Через несколько минут прилизанный и напудренный Вася сидел на трюмо, печально разглядывая свои отражения в зеркалах. Но и это было еще не все. Элеонора взялась за дрессировку, пытаясь научить бедолагу вставать на задние лапы и делать книксен. Естественно, из этого ничего не вышло, котенок просто отворачивался и пытался уползти от своей мучительницы.

В итоге девочка пришла в ярость. Дрожащими от злости руками она схватила Василия и понесла к железной клетке, которая стояла в темном углу, бросила беднягу на выстланный опилками пол и с громким лязгом захлопнула дверцу:

— Теперь это твой новый дом! Мой папа так же делает со всеми, кто его не слушается, — она приблизила к клетке лицо и прищурилась. — Здесь до тебя Силя жил, и он тоже плохо себя вел. Знаешь, что с ним стало? Его отвезли далеко-далеко, и теперь он живет в кун-с-т-камере! — поджав губы, Элеонора выпрямилась и пошла обратно к трюмо, прихорашиваться перед званым ужином.

Котенок устало опустился на опилки, улегся на бок и с тоскою уставился на толстые прутья решетки. В этом положении он провел весь остаток дня. Иногда к нему подходила Элеонора и что-то говорила, но Вася никак на это не реагировал. К еде и воде, которую дважды приносила Мария, он не притрагивался. Потухший взгляд говорил о том, что Вася совсем потерял надежду выбраться на свободу.

Вечером пришел отец девочки. Поцеловав дочь, Семен Георгиевич сел в кресло, закинул ногу на ногу и стал ждать, когда Элеонора наденет последние украшения. На «подарок» он даже не взглянул.

Вскоре они ушли. Оставшись один, котенок медленно встал и подошел к прутьям. Попробовал протиснуться между ними, но ничего не получилось. Запертая дверца тоже оказалась непреодолимым препятствием. Обшарив все углы и попытавшись сделать подкоп под опилками, Василий окончательно убедился, что выхода нет. В изнеможении он снова лег и закрыл глаза.

Раздался звук проворачиваемого в замке ключа, опустилась вниз ручка, тихо скрипнули петли, и на пороге возникла закутанная в плащ Мария. Быстрым шагом она пересекла комнату и подошла к клетке. Зазвенели ключи, протяжно заскрежетал металл открываемой дверцы, и няня вытащила пленника из узилища, после чего столь же быстро направилась к выходу, на ходу пряча котенка за пазуху.

Мария беспрепятственно прошла через посты охраны и вышла к путям. На рельсах в ожидании погрузки стояла дрезина, немного в стороне, прижавшись спиной к колонне, скучал хмурый челнок с папиросой в зубах. Именно к нему и направилась гувернантка.

— Все в порядке, мне удалось, — сказала она вместо приветствия. — У тебя все готово?

— Ага, — мрачно отозвался челнок и вздохнул. — Поверить не могу, что я так рискую из-за какого-то котенка…

— Андрей, ты делаешь это не из-за него, а из-за меня. Просто потому, что я попросила, — Мария знала, что Андрей на самом деле не так уж и рискует. Во-первых, у него был многолетний опыт контрабанды и хорошо налаженный канал для ведения такого «бизнеса»; а во-вторых, у него уже и так кое-что имелось для «левого» провоза, поэтому наличие котенка никакой роли не играло.

Но вот кто действительно рисковал по-настоящему, так это Мария.

— Зачем тебе это вообще нужно? — спросил Андрей. — На что? Тебя же могут поймать, вычислить…

Мария грустно улыбнулась:

— Все равно я на этой работе долго не продержусь. Элеонора меняет гувернанток, как перчатки… Даже если поймают, то что они мне сделают? Уволят? — несколько неуверенно предположила она. — Тогда я просто вернусь на родную станцию, к своим свиньям, и все пойдет по-прежнему. Я знаю: рано или поздно это все равно произойдет. А так у меня есть возможность сделать нечто хорошее прямо сейчас.

Андрей молча выслушал ее, снова вздохнул и затушил окурок об колонну.

— Делать тебе нечего. Ладно, давай его сюда…

У контрабандиста и впрямь получилось без проблем преодолеть все блокпосты. Котенок в это время сидел в тайнике под днищем дрезины. Когда челноки покинули охраняемую территорию, Андрей остановил транспорт и вытащил Васю из «секретки», рассудив, что до конца поездки «пассажир» может задохнуться в герметичном отсеке.

Сердце котенка пело и ликовало. Он снова свободен, и при этом едет прямиком в сторону дома! Сидя на коленях у бородача с автоматом, Василий с удовольствием ловил ртом встречный воздух; бородач что-то неслышно напевал и зорко поглядывал по сторонам, не забывая почесывать Васю за ухом, за его спиной Андрей с напарником размеренно налегали на рычаги дрезины.

Чувство опасности пришло совершенно неожиданно. Котенок вдруг понял, что им нельзя больше ехать вперед. Там, в кромешном мраке, который не мог толком разогнать установленный на дрезине фонарь, притаилась Смерть. Она ждала их, распахнув объятия, и становилась ближе с каждым рывком рычагов.

Котенок завозился, пытаясь сообразить, что делать. Бородач с удивлением обратил внимание, как вздыбилась шерсть на загривке у зверька. Вася протяжно мяукнул, пытаясь предупредить людей о том, что впереди Оно и что туда нельзя ни в коем случае.

Андрей обернулся на паническое мяуканье и замер, вглядываясь в темноту. Быстрым движением он снял с плеча ружье. Видя это, потянулся к оружию и его напарник.

Накрыло их моментально. Дрезина еще продолжала по инерции катиться по рельсам, когда тьма внезапно стала нестерпимым светом. Напарник мягко повалился на рычаги и повис на них всем телом. Андрей выронил «Сайгу» и медленно закрыл ладонями лицо, словно пытаясь отгородиться от ослепительной вспышки, которая только что лишила его зрения. Бородач откинулся на спинку сиденья, от уголка раскрытого рта повисла ниточка слюны; в его широко распахнутых глазах застыло удивление, которое пропало, когда покраснели зрачки. И все это — в полной тишине, потому что окружающие звуки пропали. Ни стука колес, ни шороха одежды — вокруг словно образовался вакуум.

Дрезина остановилась. Пошатываясь, Андрей побрел по ней, по-прежнему не отнимая от лица ладоней и разевая рот в немом крике. На краю он споткнулся и упал вниз, на рельсы. В этот момент враз вернулись все звуки, и стало слышно, как стонет Андрей: при падении он сильно ушибся и разбил голову. Контрабандист с трудом поднялся, выставил перед собой руки и пошел прочь от дрезины, оглашая туннель надрывными воплями.

А вот котенок не пострадал. В последний момент он успел залезть в вещмешок бородача, поэтому вспышка его не достала. Вася боязливо выглянул наружу. Он знал, что еще ничего не закончилось: Оно копит силы для следующего удара, а значит, отсюда нужно уходить как можно скорее.

Вдалеке оборвался крик Андрея. Василий спрыгнул на шпалы и побежал. Он бежал так быстро, как только мог, напряжение нарастало с каждой минутой, а страх гнал сильнее плетки.