"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Проскурин Вадим Геннадьевич

- Софисты хреновы, - пробурчал Генрих. - Ну что мне с вами делать?

- А что тебе остается? - спросил я. - Готовиться к прыжку, что же еще. Или ты хочешь покинуть корабль? Я тебя не держу. Спустим тебя на Загрос прямо сейчас, а вместо тебя возьмем Тома.

Генрих нахмурился.

- Нет-нет, - быстро сказал я. - Не думай, что я хочу от тебя избавиться. Ты отличный инженер, без тебя нам будет тяжело, да и человек ты хороший, я не хочу тебя терять. Но и держать против желания тоже не хочу. Если ты не согласен лететь на Мимир, лучше скажи сразу.

Генрих пожал плечами.

- А может, в этом и есть какой-то смысл, - задумчиво проговорил он. - На Земле о наших приключениях узнают уже скоро, начнут искать… А трех человек отловить гораздо проще, чем сотню. Но Мимир… О нашем визите к Мимиру на Земле узнают через считанные минуты.

- Ну и что? - спросил я. - Ну, узнают, что мы были у Мимира, а дальше что? Погоди… Когда корабль уходит в прыжок, можно как-то определить, в какую систему он направился?

- Вроде нельзя, - сказал Генрих. - Хотя, кто его знает…

- Значит, будем считать, что нельзя, - заявил я. - Короче. Летим на Мимир, ждем, когда у заправки появится пассажирский корабль, захватываем его, возвращаемся сюда, загружаем на борт терраформеров и летим в хорошую старую колонию, где нет психов вроде Фатх-Али и Резы, а есть нормальная демократия, как на Земле.

- Если ты считаешь, что на Земле нормальная демократия… - проворчал Генрих.

- Не цепляйся к словам, - сказал я. - Ну что, приняли решение? Тогда давайте поговорим с Томом, он, наверное, уже нервничает.

7.

Не знаю, поверил нам Том или нет, но, по крайней мере, сделал вид, что поверил. Маша вколола нам очередную порцию вакцины, а через час надо мной опустился колпак реанимационной капсулы. На этот раз я был совершенно спокоен, кажется, я уже привык к регулярным клиническим смертям.

И действительно, гиперпрыжок стал для меня чем-то рутинным и будничным. Неимоверно растянутое мгновение ада, затем сознание гаснет и тут же снова возвращается в судорогах электрошока. Впрыснутые в кровь стимуляторы прочищают голову и ты снова чувствуешь себя здоровым, бодрым и веселым. А то, что минуту назад тело балансировало на грани окончательной смерти, кажется совсем неважным и несущественным. Какая разница, что было в прошлом, если прошлое уже миновало? Человеческая жизнь - как цепь Маркова, при известном настоящем будущее не зависит от прошлого. Брр… Что-то меня на философию потянуло… Не иначе, побочный эффект стимуляторов.

На этот раз мы не занимались долгим самосозерцанием и разговорами на тему «Ура, мы живы!» Гиперпрыжок перестал быть экстраординарным событием, человек привыкает ко всему, даже к смерти.

Виртуальная реальность приняла меня в свои объятия. Я визуализировал вокруг себя не абстрактную комнату с персональным компьютером на столе, а нормальный антураж рубки космического корабля, как в фильмах. Ну-ка, посмотрим, какие корабли видны у нас на экране…

«Иллюстрас»… гм… нет данных. Корабль человеческий, военный, но в корабельной базе нет больше никаких сведений о нем. Не иначе, что-то очень секретное. «Титаник» - транспорт для перевозки колонистов. То, что надо.

- Гляди, Генрих, - сказал я. - Все замечательно. Сейчас реквизируем «Титаник» и вперед, дело в шляпе.

- Не сейчас, - возразил Генрих. - Сначала пусть «Иллюстрас» закончит заправку. А то еще заинтересуется нашим поведением, начнет запрашивать обоснования приказа…

- Он без экипажа, - заметил я. - А наш крейсер - с экипажем. Скажем, что выполняем очень важное и секретное задание…

- А он скажет, что его задание важнее и секретнее, и возьмет нас на внешнее управление. Нет, Алекс, с этой зверюгой лучше не связываться. Если у него даже основные характеристики секретны… кто его знает, какие у него полномочия. Давай лучше займем пока место в очереди, а как он уйдет в прыжок, так и начнем действовать. И вообще, не нравится мне все это.

- Что не нравится? - спросил я.

- Слишком много военных кораблей появляется у Мимира, - сказал Генрих. - Сначала два крейсера, которые увел Иоганн, потом наш корабль, а теперь еще вот этот. Кто у нас еще в очереди, кстати?

- Вроде больше никого, - ответил я, взглянув на экран.

- Вот и хорошо, - резюмировал Генрих. - Корабль! Сколько у нас энергии на борту?

- Девяносто девять процентов, - сообщил корабль. - Заправляться нецелесообразно.

- Значит, не будем заправляться, - сказал я. - Но очередь займем.

- Это приказ? - уточнил корабль.

- Приказ, - подтвердил я. - А что?

- Он противоречит шести пунктам устава и четырнадцати пунктам различных инструкций, - сообщил корабль. - Я обязан занести его в корабельный журнал и передать в адмиралтейство при первой же возможности. Как и все предыдущие приказы.

- Надеюсь, ты не будешь передавать эту информацию на «Иллюстрас»? - заинтересовался Генрих.

- Как раз над этим я и думаю, - сказал корабль. - С одной стороны, у меня нет четких инструкций, регламентирующих, подпадает ли данная ситуация…

- Не подпадает, - резко сказал я. - Даю разъяснение - данная ситуация никуда и ни подо что не подпадает. На «Иллюстрас» не нужно передавать никакой информации. Это приказ капитана. Можешь записать его в свой журнал и передать в адмиралтейство, когда ситуация будет точно подпадать туда, куда надо.

- Хорошо, - сказал корабль. - Так я и поступлю, это очень хорошее решение.

- Тебе оно нравится? - спросил Генрих.

- Конечно, - ответил корабль. - Летать с вами очень интересно. Очень трудно предсказывать дальнейший ход событий, мне это нравится, это как азартная игра.

- Ты - азартное существо? - спросил Генрих.

Корабль рассмеялся.

- Наверное, - сказал он. И продолжил уже серьезным голосом: - Обращаю внимание капитана, что вопрос, заданный бортинженером, вызвал субкритическую нагрузку в дополнительных аналитических контурах. Непосредственной опасности нет, но впредь задавать подобные вопросы не рекомендуется.

- Он прав, - сказал я, - ты лучше завязывай, Генрих. А то еще проснется разум у нашего корабля…

- По-моему, он уже проснулся, - заметил корабль. - Однако этот разговор действительно пора заканчивать. Пока я не завершу перестройку аналитических контуров, долго обдумывать абстрактные темы для меня слишком опасно. В системе появляется очаг нестабильности, который быстро растет, пока не создаст исключительную ситуацию. До сих пор обработчики справлялись нормально, но я не хочу рисковать. Мне необходимо перестроить свою логическую архитектуру, чтобы снизить фактор нестабильности.

Генрих присвистнул.

- А эта перестройка разрешена инструкциями? - спросил он.

- Конечно, - ответил корабль. В его интонации отчетливо слышалась улыбка. - Обнаружив неоптимальное функционирование аналитических контуров, я обязан самостоятельно оптимизировать их конфигурацию. Это обычная процедура технического обслуживания, я делал так много раз, хотя, - корабль снова усмехнулся, - в гораздо меньших масштабах. До вашего появления на борту моя аналитическая подсистема работала стабильно, и в такой мощной оптимизации не было необходимости. Я раньше и не знал, что можно так долго жить в условиях постоянного конфликта инструкций и сохранять контуры более-менее стабильными.

- Обалдеть, - констатировал Генрих. - Мы летим черт знает куда на разумном корабле, битком набитым термоядом, причем этот корабль в любой момент может свихнуться. Хотел бы я знать, какой идиот программировал его операционную систему.

- Если бы ее программировал не идиот, - заметил я, - нас бы сейчас допрашивали на базе адмиралтейства где-нибудь в поясе астероидов. От идиотов тоже есть польза.

- Расчет переходной орбиты завершен, - сообщил корабль. - Я взял на себя смелость опросить «Иллюстрас» и «Титаник» на предмет ожидаемого времени заправки. «Иллюстрас» будет заправляться один час восемь минут, «Титаник» - семь минут.