Анна Калинкина - Под-Московье

Кошка еще раз подивилась мудрости отца Кирилла, который назначил руководителем человека, не замешанного в прошлые дрязги. Сейчас это сослужило хорошую службу. Захар Петрович некоторое время глядел исподлобья и вздыхал. Тем временем часовой принес чай в алюминиевом чайнике и несколько стареньких эмалированных кружек. Комендант сухо поблагодарил и вновь услал его с каким-то поручением.

— Да ладно, — сказал он наконец, сменив гнев на милость, — кто старое помянет, тому и глаз вон! С народом-то трудно бывает сладить, коли ему что в голову втемяшится, это я понимаю, у самого на станции то же самое творится. А все же обидно. Но ты прав, парень, одна голова хорошо, а две — лучше. Теперь я вот что думаю: люди-то у нас, может, вовсе и не пропадали, а к вам же и сбежали со страха или наверх ушли. И лемуров мы давно уже не видели. Зато теперь запах этот. Не одно, так другое…

И тут Кошка, неожиданно для самой себя, вскочила.

— Я хочу пойти на Планерную и все узнать, — объявила она.

— Тебе, девка, жизнь не дорога? — хмыкнул Захар Петрович. Кошка промолчала. Как объяснить, что умирать она пока не собиралась? Но при мысли о том, что ждет ее по возвращении на Тушинскую, подкатывала тоска. Вернуться на станцию, где люди готовятся к Новому Году, развешивая по стенам незатейливые украшения? Где ждет своего первенца Нюта, подрубая немудреные распашонки, стараясь заглушить страх в душе, надеясь на лучшее и с трепетом ожидая родов? Где Сергей снова станет уходить от нее к людям, с которыми ему интереснее, а она — опять лезть на стену от безысходности? И это все, что у нее теперь будет? Там, на Планерной, была неизвестная опасность — и от этого тоску и скуку сразу как рукой сняло. Это было настоящее дело.

— А если не вернешься? — спросил комендант. — Ну, даже если, допустим, вернешься — тогда что делать с тобой? Тебя же люди со страху могут обратно выгнать. Спасибо, если вообще не убьют. В самом лучшем случае придется тебя в карантин сажать и ждать, чем все кончится.

— Я тебя одну не отпущу! — хлопнул ладонью по столу Сергей.

— Думаешь, что сможешь меня удержать? — вскинулась Кошка.

— Нет, я пойду с тобой. Мы наденем противогазы. А когда вернемся, пройдем санобработку и в карантине будем сидеть, если понадобится.

— Если вернемся, — тихонько, чтоб он не слышал, поправила она. Иван покосился на нее и усмехнулся, как ей показалось, одобрительно.

Комендант сначала возмущенно всплеснул руками, но потом, подумав, сказал:

— Если честно, я уже извелся весь от неизвестности. Может, и вправду лучше знать, что там на самом деле творится? Да только учтите — риск серьезный. Может, там теперь лемуры эти живут и вы прямо в их логово попадете. До сих пор они на людей не нападали вроде, но кто знает? А может, там и в живых-то уже никого не осталось. Но если кто сам хочет идти на разведку, ладно, препятствовать не стану. Уж больно мне хочется узнать, что ж с людьми-то на Планерной случилось?

В итоге идти собрались Кошка, Сергей и Иван. Ученый, кажется, не верил, что дело в эпидемии, а Иван, как уже поняла Кошка, вообще мало чего боялся. Викинг мрачно молчал, и никто не предложил ему присоединиться к группе. Врач, помявшись, сказал, что от него, наверное, больше пользы пока будет здесь, на Сходненской. Его тоже уговаривать не стали.

Разведчики облачились в «химзу», надели противогазы, проверили оружие и двинулись по туннелю в сторону Планерной, провожаемые опасливыми взглядами жителей Сходненской. Никто из них присоединиться к группе также не пожелал…

Чем дальше, тем сильнее чувствовался запах. Вскоре они увидели несколько трупов. И не все принадлежали людям. Кошка чуть не споткнулась о покрытое белесой шерстью тело. Мордочка с глазами навыкате была неестественно вывернута, словно лицо у существа находилось сзади, зубки оскалены в мученической предсмертной гримасе.

— Что тут произошло? — потрясенно пробормотал Сергей.

Взобравшись по лесенке на станцию, они увидели — где-то в середине мерцает слабый огонь. Пошли на свет, то и дело спотыкаясь о лежащие здесь и там тела. Так вот откуда этот запах! Неужели здесь еще остался кто-то живой?

Вокруг небольшого костра собрались последние выжившие — несколько человек с изможденными лицами, находящиеся на грани истощения. Седая женщина в лохмотьях держала на коленях голову девочки-подростка. Та дышала с трудом и даже не открыла глаз, когда к костру приблизились незнакомцы. Еще две женщины сидели возле лежащего на подстеленном тряпье мужчины — одна поддерживала его голову, другая пыталась поить водой из кружки. Вода выливалась из уголков его рта. Наконец, последние двое жителей — один постарше, другой совсем еще мальчик — привалились к колонне. На подошедших они посмотрели как-то равнодушно, без особого любопытства.

— Что случилось? — спросил Сергей.

— Если у вас есть еда — дайте моей девочке, она умирает. Или убейте ее сразу, чтоб не мучилась. Мы несколько дней не ели, — прохрипела седая.

Еды они взяли с запасом. Иван достал из рюкзака кусок сырой свинины. У седой округлились глаза — казалось, она едва удерживается, чтоб не схватить мясо.

— Мы сейчас лучше бульон сварим, — сказал Иван. — Когда долго не ели, вредно сразу много. А пока вот чаю ей дай, — он протянул флягу. — Можно туда грибов накрошить или лепешки, только помельче.

После нескольких глотков чая девочка открыла глаза. Седая расплакалась.

— Ну полно, старуха, — пробормотал Иван. — Не бойся. Теперь будет жить твоя внучка.

— Это моя дочь. Мне ведь еще и тридцати нет, — сказала седая.

Девочка что-то лепетала. Кошка нагнулась к ней.

— Барсику дайте тоже еды, — разобрала она. Оглянулась. Поодаль от костра жались друг к другу два белесых истощенных создания с выпученными глазами.

— Барсику, — с недоумением проговорил Иван, и вдруг Кошка услышала странные, гулкие, захлебывающиеся звуки. Она с изумлением глядела на него — первый раз слышала, чтобы этот молчальник от души смеялся.

— Вот девчонка! Сама чуть жива, а про зверей не забыла. Придется, видно, кормить и Барсика.

Он протянул кусок лепешки — исхудалая, покрытая белой шерстью лапка осторожно взяла его. Зверь принялся отламывать кусочки. Другой следил за ним огромными глазами. Первый принялся жевать, потом сунул кусочек в рот собрату. Лепешка исчезла быстро. Звери смотрели выжидательно.

— Нет уж, Барсик, хватит с тебя лепешки. А то я на всех не напасусь, — сказал Иван. — Вот тут у меня мох есть и слизни, набрал по дороге — если устраивает, прошу.

Животные и против такой закуски не возражали. Кошка тем временем возилась с мясом, и вскоре был готов бульон, который разлили по кружкам для всех голодающих. Мужчина так и не пришел в себя, зато девочка оживала на глазах.

Лишь когда были накормлены люди и даже животные, женщина смогла кое-как рассказать, что случилось. Сначала у них появились эти странные создания, похожие на обезьян, и люди воевали с ними, потому что те воровали еду. А потом, видно, что-то случилось с водой. Наверное, размыло склад какой-нибудь химии. В общем, не помогли и очистные фильтры. Но это все выяснилось слишком поздно. А поначалу люди пили эту воду, заболевали и умирали. И животные умирали — еще быстрее. Перед смертью у тех и других начинались сильные судороги, на покойников было страшно смотреть — они застывали в скрюченных, неестественных позах. Сначала думали — эпидемия. Слишком поздно поняли, что дело в воде. Местный врач догадался об этом чуть ли не накануне своей смерти. Найти в туннеле другой источник, не загрязненный, удалось благодаря уцелевшим лемурам, но к тому времени в живых уже почти никого не осталось. А у тех, кто уцелел, не было сил добывать еду. Эти семеро — последние оставшиеся в живых. И неизвестно, кто еще из них умрет вскоре, кто сколько успел наглотаться отравы?

— Мы не заразные, вы не думайте, — несколько раз повторила женщина.

— Чего ж вы за помощью не послали? — покачал головой Сергей.

— Слишком поздно поняли, в чем дело. Да и боялись. Посланных могли просто убить.

Кошка, не удивившись, кивнула — она уже слышала о таких случаях. Сердце у нее сжалось. Вот до чего дошло — целая станция вымирает, а на соседней чувствуют запах мертвечины, понимают — что-то неладно, но думают только о собственной безопасности. Возможно, если бы помощь подоспела вовремя, многих удалось бы спасти. А теперь уже поздно. Может, и эти несчастные долго не протянут.

— Как мы можем вам помочь?

— Оставьте еду, если можете, и уходите. Кому судьба — тот выживет.

— Нет, — вдруг сказала Кошка. — Я не уйду.

Сергей изумленно посмотрел на нее.

— Надо похоронить мертвых, иначе и вправду начнется болезнь. Надо кому-то приносить людям еду и нормальную воду, пока они не окрепнут. Иначе они точно все умрут.