Имперский маг или приказываю лечить - Сим Симович

— Он здесь, — заметила Ольфария.

— Вижу, — Альфонс не повернул головы, но его рука на её талии стала более защитной. — Но я не намерен отступать. Не сегодня.

Музыка начала стихать, приближаясь к финалу. Альфонс повёл Ольфарию в последнюю фигуру — медленный поворот, во время которого она почти прислонилась к его груди.

— Ольфария, — прошептал он ей на ухо, — позвольте мне надеяться. Хотя бы немного.

Она посмотрела в его глаза — такие искренние, полные надежды и страха одновременно. В них не было хищной уверенности Гипериона или холодной расчётливости Крида. Только чистое, простое чувство молодого человека, который влюбился впервые в жизни.

— Альфонс... — начала она.

Но музыка закончилась, и они остановились. Зал разразился аплодисментами, но Ольфария едва их слышала. Альфонс всё ещё держал её в объятиях, не желая отпускать.

— Прошу вас, — повторил он тихо. — Дайте мне шанс завоевать ваше сердце честно.

Прежде чем она успела ответить, к ним подошёл Гиперион. Полководец двигался с кошачьей грацией, его плащ развевался за спиной.

— Красивый танец, — сказал он вежливо, но в голосе слышались стальные нотки. — Герцог Альфонс, вы значительно улучшили свою технику.

— Милорд Гиперион, — Альфонс поклонился, но не отпустил руку Ольфарии. — Благодарю за комплимент.

— Синьорина Ольфария, — Гиперион повернулся к ней, — не окажете ли честь и мне? Следующий танец.

Это был не вопрос, а завуалированное требование. Отказать полководцу при дворе императора означало создать скандал.

— Я... — Ольфария взглянула на Альфонса.

— Конечно, танцуйте, — сказал молодой герцог, но голос его дрогнул. — Я буду ждать.

Он поцеловал её руку и отступил, но в его глазах читалось разочарование. Гиперион победил снова, используя своё положение.

— До встречи, Альфонс, — тихо сказала Ольфария.

— До встречи, — ответил он и растворился в толпе.

Гиперион протянул ей руку с торжествующей улыбкой.

— Мой танец, прекрасная дама.

Но пока они ждали начала новой мелодии, Ольфария думала не о предстоящем танце с полководцем, а о том, как горько было видеть поражение в глазах Альфонса. Молодой герцог отважился бросить вызов могущественному сопернику — и был вынужден отступить.

Впрочем, что-то подсказывало ей, что он не сдастся так легко. В его словах звучала новая решимость, которой раньше не было. Возможно, любовь действительно способна сделать человека храбрее.

Музыканты заиграли новую мелодию — медленную, чувственную, с пронзительными нотками скрипок и глубокими басами виолончелей. Это был не обычный вальс, а что-то более дерзкое, почти запретное для императорского бала.

Гиперион притянул Ольфарию к себе ближе, чем того требовали правила приличия. Его рука легла на её спину, почти касаясь обнажённой кожи между лямками платья.

— Этот танец требует особой близости, — произнёс он низким, бархатистым голосом. — Доверьтесь мне.

Они начали двигаться, и сразу стало ясно, что это совсем не похоже на предыдущие танцы. Гиперион не просто вёл её по залу — он словно охотился, каждое движение было полно хищной грации. Их тела двигались в унисон, почти сливаясь в единое целое.

— Что это за танец? — прошептала Ольфария, чувствуя, как дыхание перехватывает от близости его тела.

— Танго, — ответил Гиперион, его алые глаза горели в полумраке. — Танец страсти. Танец охотника и добычи.

Он