Танец Огня - Sleepy Xoma

знали на что идут. Все здесь знали и готовы были рискнуть головой. К тому же, Тармо тоже пропал, но недавно объявился. Верь и в них.

- Как скажешь. Ответь на последний вопрос, и я пойду отдыхать.

- Да? - Иоганн внимательно заглянул мне в глаза. – Слушаю.

Этот вопрос мучал меня с того самого дня, как мы попали в домен Лесного Царя. До того я не понимал, чем на самом деле является Тёмный Лес. Теперь – отлично осознавал это, а потому не мог не спросить.

- А он вообще выйдет на бой или продолжить выставлять марионеток и дальше? Не будем ли мы бродить тут вечность? Он обещал сразиться, но говорил ли о том, что придёт лично?

Иоганн кивнул.

- Справедливый вопрос. Я уже говорил, что Лесной Царь дал обещание. Он сказал, что пустит меня внутрь с малым войском, если пробьюсь, что не станет чинить препятствий, что если я выживу до восхода чёрной луны в его домене, то получу то, чего желаю больше всего на свете. – Лицо артефактора искривила уродливая гримаса. – А я не хочу ничего так же сильно, как и смерти этой твари! После того, как он убил моего сына, я мечтал о ней каждый день и каждую ночь!

- Чёрная луна? – не понял я.

Вместо ответа Иоганн ткнул пальцем вверх, и я, задрав голову, присвистнул от удивления.

Действительно, в небесах, укутанных покрывалом тумана, виднелся просвет, через который выглядывал угольно-чёрный месяц. Он рос, и до полнолуния оставались считанные дни, в этом не было ни малейшего сомнения, а значит, ждать долго не придётся.

Ну что ж, получается, что с божьей помощью – буквально! – мы смогли добраться до своих. Остаётся только надеяться, что остальные успеют вовремя. И что мы справимся.

***

Фотини появилась через двое суток. Она вела с собою Ганью и Эрика, а ещё почти полсотни человек, половина которых изначально вообще не имели к нам никакого отношения.

Вампирша пришла, ориентируясь исключительно по своему волшебному компасу, наплевав на артефакты, переданные Иоганном, и я не скажу, что это как-то сильно помешало ей.

Изрядно откормившаяся и повеселевшая, она тотчас же затребовала моей крови, а наевшись, улеглась спать, провожаемая бешеными взглядами Морвин, и потребовала не будить её до того момента, как станем выступать.

Еще десятка полтора человек пришли сами. По одиночке или в паре.

Как ни странно, но наши потери оказались куда меньше, чем могли бы. В домены отправлялось шестьсот семьдесят шесть бойцов, до точки сбора дожили пятьсот сорок пять. Причём и все искажённые, и почти все рейнджеры Эйри, и добрых три четверти огнемётчиков Тармо выжили.

Потери понесли в основном наёмники да революционеры Киана, что не слишком обрадовало нашего постапокалиптического коммуниста.

Но - с учётом освобождённых пленников - нас стало даже больше: целых шестьсот девяносто четыре человека.

И всё время, оставшееся в нашем распоряжении, мы готовились, отдыхали, вооружались.

Ну а я как заведённый грыз гранит науки, вообще почти не обращая внимание на окружающую действительность. В лагере что-то происходило, кто-то о чём-то говорил, кто-то что-то делал, а мне было плевать!

Пламя, способное пожрать сам мир, почти что поддалось мне. Не было сомнений, что без двух шагов в бездну я бы и дальше продолжал биться головой о стену непонимания, но теперь, подойдя вплотную к шагу неуверенности, я мог и должен был освоить новые чары. И было бы неплохо сделать это до того, как мы пойдём сражаться с тварью, обладающей полубожественным, а то и божественным могуществом.

Как Иоганн собирался расправляться с ней? А чёрт знает, но у него был план, и он его придерживался, а значит, всё должно быть хорошо.

По крайней мере, всё свободное время мы посвящали брифингам, разбору минувших сражений и подготовке к будущему. Мы изучали свои ошибки, продумывали ходы врага, готовились ко всему.

Так я дожил до заветного вечера, когда чёрная луна накрыла собой небосвод, тренируясь, желая в последние часы успеть то, что однозначно спасёт мне жизнь, когда придётся предстать пред ликом могучего и беспощадного духа.

Сперва ничего не происходило, но затем подул ветер. Слабый поначалу, с каждой минутой он крепчал, выл меж веток деревьев, рвал в клочья густой туман и уносил его прочь. А на расчищенной земле загорались одна за другой золотистые звездочки, указывающие нам путь.

Все уже были готовы, а потому Иоганн, возглавивший отряд, первым шагнул вперёд.

Мы знали, что примерно нас ждёт, и понимали, как тяжело придётся. Все команды были отданы, отряды подготовлены, а сюрпризы покоились у тех, кому предстояло бросать их на весы сражения.

Паранойя Иоганна в эти дни достигла таких высот, что даже мне становилось страшно за него, но упрямый охотник и слышать не желал о том, чтобы немного попуститься, чтобы успокоиться. Его вела за собой жажда мести, и он не собирался отступать, почуяв наконец-то добычу.

И все мы, связавшие свои судьбы с его, отправились по дороге, отмеченной золотом, под фиолетовыми небесами, в которых сияла антрацитовая луна.

Тропа змеилась и петляла меж могучих деревьев, она вела нас вперёд, к тайне, к судьбе.

И мы были готовы принять её!

А потому когда лес неожиданно кончился и наша колонна вышла на огромную поляну, со всех сторон огороженную гигантскими соснами, никто не удивился. Все ожидали чего-то подобного. Все готовились к бою.

В центре поляны возвышался дуб-исполин, чьи ветви устремлялись в небеса, желая обхватить луну и сжать её в крепчайших объятьях, а корни пронзали земную твердь всех девяти миров, существующих под солнцем, по воле тех, кто был до Одноглазого Старца, и тех, кто останется после его неизбежной гибели в горниле Рагнарёка…

Я моргнул и мысленно приказал ему заткнуть хлебало! Не до эстетских мортоэротичских фантазий сейчас!

Да, именно так. Сейчас было не до того, потому как наша цель была прямо перед глазами.

В стволе дуба искусный мастер вырезал великолепный трон, к которому вела лестница, на каждой ступеньке которой стояли ровные ряды врагов.

На самом же троне восседал гигант в мощных доспехах, защищающий каждый сантиметр его тела. На его глухом шлеме красовалась великолепная деревянная корона, чьи зубчики походили на переплетённые ветви ольхи.

- Вот и он, - услышал я радостный шёпот Иоганна. – Начинаем!

Не было ни герольдов, выкликивающих противника, ни поединков,