Волчий клан 2 - Валерий Муллагалеев
— Будет. Это слишко опасно для тебя. Кроме того, может помешать мне. Я выкручусь сам.
— Но… как еще я могу тебе помочь? Я не собираюсь сидеть без дела, пока ты… ты…
— Что насчет звена, которое я тебе дал? — вспомнил я о цепи Небольсина, снятой с барона Рыкова.
— Я как приехала в Вельград, сразу сдала его в университетскую лабораторию для исследования, — просияла Инесса. — Там есть чудаковатый, но милый профессор, который с радостью взялся мне помочь. Я вообще подумываю вернуться в Университет и пройти переобучение на кафедре зачарования. Как думаешь?
— Хорошая идея. Правда хорошая. Я попрошу тебя ограничиться только исследованиями. Договорились?
Она отвела взгляд.
— Инесса, — позвал я. — Обещай, что не пойдешь к отцу.
— Но как же… — прошептала она.
— Время! — донесся голос дежурного мага. — Ваше сиятельство, здесь не приняты посещения. Мы сделали для вас исключение, прошу войти в положение.
Инесса вздохнула.
— Подвинься поближе, — сказал я. — Я хочу тебя. Поцеловать.
Она с готовностью потянулась ко мне, алые губы уже разомкнулись с соблазнительно-влажным звуком, но вдруг она отпрянула. По лицу пробежала тень.
— Мне нельзя этого делать на людях, — прошептала она, оглянувшись по сторонам. — Я хочу… очень! Но… ты понимаешь. Для баронессы недопустимо такое поведение.
— В таком случае, кричи.
— Что?
Я просунул руку между прутьями решетки, запустил пальцы в рыжие волосы и притянул Инессу к себе. Впился глубоким поцелуем. Она задохнулась и застонала.
Наслаждение растянулось для меня многократно, потому что Ядро заверещало, взорвалось Яростью, обострило восприятие и замедлило восприятие времени.
Но все равно это было лишь мгновение.
Инесса принялась вырываться и колотить руками по решетке в показном возмущении, в то время как ее язык оставался нежен и податлив.
— Тревога! — рявкнул дежурный маг.
Послышались звуки взведенных тетив. Сквозь мои прикрытые веки пробилось яркое свечение. Дежурный маг бежал к нам, в его руке мерцал сгусток нестерпимо яркого света.
Я ощутил жар на лице и отпустил Инессу. Между нами полыхнул огонь, заискрило. Я почувствовал запах горелой шерсти и захлопал опаленными ресницами.
Инесса отскочила от решетки, замахала руками, оставляя огненные росчерки.
— Бесчинство! Произвол! — воскликнула она с неестественной интонацией, способной довести театрального режиссера до слез.
— Баронесса, вы в порядке? — выпалил дежурный маг, подбежав.
Он покраснел от волнения и тяжело дышал.
— Жива, — сказала Инесса, прижимая дрожащую ладонь к лицу. — Никто не должен знать об этом позоре, господин дежурный. Вы меня поняли?
— Разумеется, ваше сиятельство, разумеется. Простите. Эти… эти твари опасны, я предупреждал! Похотливые звери.
— Да, — всхлипнула Инесса и послала мне нежный взгляд, от которого я и правда почувствовал себя похотливым зверем.
— Мы накажем его, ваше сиятельство, — сказал дежурный маг. — Не переживайте.
— Не стоит, — надменно произнесла Инесса. — Он уже наказан. Его лучший момент в жизни теперь позади. Он будет вспоминать его до конца своих дней и мучиться!
— Воистину изощренное наказание, ваше сиятельство! — сказал он, украдкой заглядываясь на фигурку Инессы. — Как вам будет угодно.
Когда она покинула Арену, дежурный маг подошел ко мне и процедил:
— Пиздец тебе, псина.
Глава 4
Попытка — пытка
Инесса ехала в фамильный особняк в карете, запряженной огненными лошадьми-элементалями.
Она хмурилась и покусывала губы, размышляя о случившемся.
Половину дороги она спорила сама с собой, но все-таки решила послушаться Лютикова.
Раз он сказал, чтобы она не обращалась к отцу, значит, так тому и быть. Дурачина, конечно, однако он был так убедителен, так строго зыркнул… Инесса поежилась, но скорее от удовольствия, чем от трепета.
Оставшуюся дорогу она вспоминала поцелуй и думала о том, каким может быть их будущее.
Карета въехала в район предместий, за окном начали проплывать особняки. Квартал дома Огня был вымощен красной яшмой. Уже начало смеркаться, и зажглись фонари — не казенные светящиеся камни, какие можно встретить по всей Державе, а чистое бездымное пламя.
Кучер остановил карету перед фамильным особняком Рюминых. Одно из самых престижных мест в квартале. Вокруг четырехэтажного дома распростерлись ровные лужайки, вдоль дорожек тянулась живая изгородь с огненно-оранжевыми цветами у подножия.
Инесса вышла из кареты и, цокая каблучками, пошла к дверям.
На площадке светился фонтан. Жидкое бездымное пламя лилось, как вода в обычном фонтане. Это зрелище удивляло как простаков, так и сведующих магов. Последние знали, насколько сложно заставить Огонь перенять свойство другой стихии. Такое под силу только магу высших рангов. Например, ее отцу.
Вид родного имения заставил ее усомниться в своем решении. Лютиков понятия не имеет, насколько могуществен род Рюминых! Он не брал это в расчет, когда просил ее не вмешиваться. Но она-то знает, поэтому может принять адекватное решение.
Граф Челищев, конечно, опасен и обладает огромным влиянием, но разве может он отмахнуться от ходатайства графа Рюмина? Даже если он потребует что-то взамен, а этот старый чудак обязательно что-то да потребует, то разве заломит цену?
Речь ведь не о дележе земель, в конце концов, а об одном человеке! Не о маге враждебного рода, не о генерале. Обычный служилый дворянин, отставной капитан. К тому же волколак, коих и за людей не считают.
На самом деле Лютиков ни разу не обычный, но это знает только она.
То-то он обалдеет, когда через пару дней его выпустят!
«Спасибо, ваше сиятельство», — скажет он, пряча свою горячую признательность за чопорной вежливостью. «Отблагодари меня как полагается, волчара!» — скажет она с загадочной улыбкой.
И пусть только попробует куда-то убежать, сославшись на дела, разбойник! Ведь если бы не она, он сидел бы в кандалах на Арене.
Решено.
Когда дворецкий поприветствовал Инессу и впустил в дом, она сразу спросила:
— Отец дома?
— Да, госпожа, его сиятельство здесь. Он еще работает у себя в студии, распорядился не мешать ему. Если у вас не срочное дело, то лучше подождать до ужина.
— Спасибо, Себастьян.
Инесса поднялась в свой будуар, переоделась.
Села за трельяж и уставилась в зеркало. Выпятила губы, прищурилась. Перевела взгляд бледно-голубых глаз на зеркало сбоку, разглядывая рельефный профиль лица — прямой нос, мягкий изгиб губ, ровную линию,
