Первый Предтеча 3 - Элиан Тарс

— Петрович, петляй! — крикнул я.

А сам уже выставлял воздушные барьеры, закрывая от атак как «Егерь», так и другие наши машины. Полупрозрачная стена сжатого воздуха плыла позади каждого нашего автомобиля. Затрещала новая очередь — пули ударили в стену, завязли в ней как в резине, потеряли скорость и осыпались на дорогу.

— Муха! — рявкнул Святогор. — Левый фланг, два борта по полю!

Из кузова «Волка» хлопнул одиночный выстрел. Мощная артефактная винтовка в руках снайпера сделала своё дело — лобовое стекло ближайшего внедорожника лопнуло, машина вильнула, но не остановилась.

Эх, а будь у нас к ней запас патронов — разорвало бы к лешему тачку!

Но и так сойдет — Муха продолжил стрелять, и второй выстрел пришёлся по переднему колесу. Покрышка лопнула, машину повело, она зарылась носом в мягкую землю и остановилась, подняв фонтан грязи.

Я тем временем направил точечный импульс на колеса другой приближающейся машины. Она тут же присела на левый бок и заскрежетала диском, секунду спустя уже мои гвардейцы продырявили ей задние колеса. Внедорожник завертелся и встал, беспомощно ревя двигателем.

Преследователям пришлось объезжать его, теряя драгоценные секунды.

Враг не прекращал натиска — атаки следовали одна за другой. Мы отвечали сторицей, но далеко не всегда успешно — некоторые машины врага игнорировали пули: в одних случаях их защищали одаренные, в других — артефакты.

Нам тоже пытались стрелять по колесам, пару раз промахнулись, а потом я понял, что придется поднапрячься, и…

Создать ветровые линзы, перед каждым колесом каждой машины нашей колонны. Сил это требовало немеренно, так что часть боя не сражался, а занимался концентрацией.

Хорошо хоть Игоша, заметив это, поспешил помочь и «проклял» мою усталость. Жить сразу стало легче.

Из колонны преследователей вырвался минивэн, набирая скорость и, подпрыгивая на ухабах, он попёр прямо на нас. Не то пошел на таран, не то решил перекрыть нам дорогу. Безумец…

Петровича, похоже, такой манёвр только обрадовал. Не убирая ноги с педали, он хватанул «Слонобой» и направил его в окно. Громыхнуло, и тяжёлая пуля вошла в капот вражеской машины. Двигатель взревел, дёрнулся и заглох, а из-под капота повалил дым.

— Третий! — радостно воскликнул Петрович.

Я уже приготовил парочку новых заклинаний, но заметил, что преследователи замедлили ход.

— Зассали, — хмыкнул Свят.

А затем он привалился спиной к борту. Из-под его рукава сочилась кровь. Зацепило, но Святогор даже не морщился.

— Разрешите доложить, Первый, — с усмешкой произнёс он, оголяя рану. — Боевое крещение гвардии рода Северских прошло успешно.

— Принял, — кивнул я, подойдя к нему.

Игоша протянул мне аптечку, Мирослава тоже вызывалась помочь с перевязкой…

* * *

Петрович подогнал «Егерь» прямо к проклятому дому, оставив его на привычном месте у входа. Следом подкатили трофейные машины и помятый «Волк». Клин за рулём «Волка» умудрился припарковаться с первого раза, будто ездил на нем всю жизнь.

Глядя на трофейный броневик, я усмехнулся — его разбитая фара и помятый борт смотрелись в окружении покосившихся заборов и зарослей как нечто родное этому месту.

Гвардейцы начали выгружаться из машин. Увы, не так быстро и ловко, как хотелось бы, но то ли еще будет.

Я спрыгнул с кузова и подал руку Мирославе. Она посмотрела на мою ладонь, фыркнула и спрыгнула сама. Ноги подогнулись, но она тут же выпрямилась и сделала вид, что так и было задумано.

Взгляд её обежал окрестности и задержался на проклятом доме. Просевшая крыша, чёрные провалы окон, покосившееся крыльцо… И тишина, нарушаемая только рычанием остывающих двигателей.

— Это и есть дом рода Северских? — осторожно уточнила она.

— Маленький, зато свой, — пожал я плечами.

Мирослава обернулась, оглядев машины и бойцов, которые растекались по двору, и покачала головой:

— Тут даже гвардейцев негде разместить.

— Верное наблюдение, — согласился я. — Расширимся. Нормально всё будет. И прежде чем нос воротить, лучше сперва загляни внутрь.

Святогор вовсю командовал разгрузкой. Раненых из «Волка» вытащили первыми. Боец с простреленным плечом держался молодцом, а вот контуженного пришлось вести под руки.

Бородач с позывным Лапа, который ещё днём шутил насчёт меча, стоял, привалившись к борту минивэна, и тяжело дышал. Лицо побелело, а руки ощутимо тряслись.

— Эй, — окликнул его товарищ. — Ты чего?

Лапа не ответил. Согнулся пополам и закашлялся так, что звук разлетелся по всей округе. Другой гвардеец тут же схватился за живот, третий со стоном опустился прямо на землю, вытянув ноги.

Откат от эликсира пошёл… Вовремя мы вернулись.

Мирослава наблюдала за всем этим с нескрываемым беспокойством. Когда ещё один гвардеец глухо застонал и его повело в сторону, она повернулась ко мне:

— Что с ними?

— Откат, — пожал я плечами. — Перед штурмом я дал им боевой эликсир для временного прироста скорости, реакции, болевого порога. Зелье мощное, но за всё нужно платить. Первый приём бьёт сильнее всего. Через несколько часов полегчает, к утру будут в удобоваримом состоянии.

— Ты их намеренно отравил перед боем? — нахмурилась она.

— Усилил, — поправил я. — Без эликсира мы бы штурмовали усадьбу теми же десятью бойцами, но в их обычном состоянии. У половины незалеченные раны и расшатанные каналы. А у Бестужева больше сорока пяти гвардейцев.

Я замолчал, уставившись на неё тяжелым взглядом. Мира поджала губы, и напряженно кивнула.

Лапа, будто подслушав наш разговор, выпрямился, утёр рот рукавом и прохрипел:

— Нормально всё, командир. Бывало хуже.

Рядом его товарищ согласно кивнул. Правда, сразу после этого скрючился и опираясь на забор, побрёл куда подальше.

Да, вовремя мы отступили. На большее нас бы там попросту не хватило. Ещё полчаса затяжного боя, и откат ударил бы прямо в разгар схватки. А если бы подоспели Пёс с Залесским…

— Святогор, — позвал я главу гвардии, когда он шёл мимо, костеря кого-то по рации.

— Отбой, — сказал он и на мой немой вопрос ответил просто: — Рабочие моменты.

Свят уставился на меня, ожидая распоряжений.

— Размести людей, — спокойно произнес я. — Мирославе выдели отдельные покои, лучшие из возможных.

— Первый, — произнёс он совершенно серьёзным тоном. — У нас тут все худшие.

— Тогда из худших найди наименее худшие, — спокойно велел я. — Пусть ребята выделят ей угол подальше от лаборатории, отгородят и не лезут туда.

— Разберусь, — кивнул Свят и ушёл командовать, ну а я пригласил Мирославу, внимательно слушавшую наш разговор,