Тёмный Хогвартс. Третий курс - ВеенРок

Почти сразу я обнаружил отсутствие в комнате одной из девочек — постельное место Джек было пустым. Любопытство всё-таки взяло верх и я поднялся, окончательно прогоняя собственную сонливость.

Мне кажется маловероятным, что Джек решила повторить ошибку Софи, когда та захотела втихаря сходить в кладовую, дабы чего-нибудь перекусить из оставшихся объедков. Всё-таки она самая первая поставила эгоистичной девочке здоровенный фингал, что не спешил спадать с её лица уже пятые сутки.

Мы уже давно нормируем, ибо осталось её довольно мало, а свежестью там уже даже близко не пахнет. И если ещё разочек урезать дневную порцию, то можно будет дотянуть до сентября. Надеюсь, хотя бы тогда нас хватятся и, может, кто-нибудь прибудет нас наконец-таки спасти из столь суровых условий.

Сейчас уже были первые числа августа. Гермиона с Джек чуть не поссорились, выясняя вчера, шестое сегодня число или же всё-таки седьмое. В конце концов Джек уступила, так как её оппонентка показала неопровержимые доказательства собственной правоты, предоставив нам опрятный пергамент с аккуратно вписанными палочками, обозначающими дни нашего здесь пребывания.

Вот уже месяц как померла Фергюсон, а её тело покоится в трёх футах под землёй позади дома, ибо через пару дней после смерти оно стало слишком сильно вонять даже сквозь дверь спальни.

Вот уже неделю как мы должны были гостить у своих друзей. Интересно, волнуются ли они за нас? Обратились ли родители того же Рона с сигналом о нашем молчании в министерство или школу? Заподозрили ли неладное, когда совы их детей не вернулись домой, убитые или отогнанные кровожадным ястребом? И когда уже хоть кто-нибудь решит проведать пять несчастных маглорождённых учеников Хогвартса, что целую кучу времени живут одни?! Ведь прошло уже так много дней…

Я хотел выбраться из проклятого всеми богами места самостоятельно. Даже составил план похода и отправился вместе с девчатами в путь ещё три недели назад. Вот только…

Волки. Стая голодных тварей напугала нас до чёртиков в четверти мили от дома. Гермиону несильно тяпнули за ногу, и лишь с помощью атакующих заклинаний нам удалось обойтись без дополнительных пострадавших, отбиться и вернуться в дом, куда они не решались сунуться. И теперь не проходило ни дня, чтобы мы не увидели из-за кустов очередную волчью пасть или не услышали их вой. И откуда только здесь волки взялись…

Будто бы само мироздание повернулась к нам спиной после смерти старушки. Дом гнил, продукты кончались, вокруг кружили зубастые хищники, периодически нам пакостил ненавистный ястреб — в отместку за смерть хозяйки, не иначе, а в доме более не нашлось ничего, способного хоть как-то помочь нам выбраться в цивилизацию — ни метлы, ни порт-ключа, ни-че-го.

Так мы и жили, так мы и выживали. Зато сплотились пуще прежнего — Гермиона и Джек слушались меня беспрекословно и безропотно, и даже к Лили Мун я проникся некоей симпатией. Пусть та и молчала практически всегда, но поручения выполняла старательно, на обстановку не жаловалась и вообще практически никак не отсвечивала.

Софи же… Когда её молитвенник угодил на растопку, она явно затаила обиду и всё никак не хотела внять нашим увещеваниям касательно её недокульта. Воистину, сложнее всего объяснить элементарные вещи не глупым людям, а зомбированным иным виденьем мира.

Накинув верхнюю одежду, я вышел из единственного помещения, не обдуваемого со всех сторон ветрами. Коридор представлял из себя жалкое зрелище: множество прогнивших досок заставляли постоянно смотреть под ноги и ни в коем случае не наступать менее чем на три целых дощечки за раз, что было тем ещё испытанием на ловкость.

Акробатическими кульбитами я добрался до места, некогда именуемого кухней, ибо левая стена зияла тремя дырами, в углу вместо напольного покрытия виднелись жалкие остатки фундамента, а качающийся стол не так давно рассыпался почти что в труху и восстановлению не подлежал.

Дом вообще не хотел реагировать на нашу магию. Гермиона денно и нощно практиковала злосчастное «Репаро», имея при себе лишь воспоминания о колдовавших сие заклинание волшебниках. И у неё даже получилось! Немыслимо!

Только вот дом не желал чиниться, хотя на наших собственных вещах чары волне себе работали. Магия-с.

Пришёл я на кухню, дабы убедиться, что Джек нас не объедает. Проверка доверия была пройдена — девочки у припасов не оказалось, а сами они были нетронуты.

— И где же ты тогда, Джек? — спросил я сам себя вслух.

Разве что она пошла в уборную… Но почему тогда так долго не возвращается?

Заволновавшись, я обыскал весь дом — или то, что от него осталось, но не нашёл никаких следов девочки. За окном понемногу рассветало, так что я уже намеревался выйти на поиски наружу.

Благо, Джек меня опередила.

Ворвавшись в дом через входную дверь, она с горящими глазами и чем-то непонятным в левой руке воскликнула:

— Попался!

— Тише ты, — шикнул я на неё. — Девчонок разбудишь.

Я осмотрел её вид: вся чумазая, грязная, но счастливая донельзя. В руках, вон, какая-то тушка…

— Подожди, это..?

— Да! — она радостно засмеялась, — Я смогла его достать! Целую ночь притворялась спящей на морозе, но смогла!

Рука девочки крепко сжимала шею того самого ястреба, что попил у нас за этот месяц немало крови. Вёрткий гад просто мастерски уклонялся от наших заклинаний, а нападал в самый неожиданный момент, просчитывая свои действия не хуже гениальных стратегов прошлого. И вот — он мёртв.

— Ну ты даёшь, — я улыбнулся, подошёл и одобрительно обнял удивившую меня подругу. — Девчонки! Просыпайтесь, скоро будет сытный завтрак! — крикнул я в сторону нашей комнаты, а оттуда донеслось копошение и зевки.

Девочки споро проснулись, воодушевились добычей, после чего ощипали и освежевали тушу нашего заклятого недруга. Я же в это время занялся разведением костра неподалёку от дома.

— Я поняла, что он меня заметил, но глаз не открывала. Осторожная тварюга, несколько часов приглядывалась ко мне. Но я оказалась терпеливее. Он подлетает, а я достаю из-под себя палочку и такая — «Ступефай!», — Джек вовсю делилась впечатлениями, пока все мы со слюньками в уголках губ смотрели на зажаривающегося при помощи импровизированного вертела ястреба. — Зато Мэйни теперь отомщена, — закончила негромко она свою речь.

— И наши страдания тоже, — поддакнула Гермиона.

— А ещё все мы сейчас вкусно поедим! — добавил я напоследок под звуки шипящего на углях жирка, что капал с подрумяненной тушки.

Тяжёлая жизнь в совсем негостеприимном месте заиграла новыми красками, стоило нам только вкусить сочного мяса птицы. Наши злоключения сразу стали казаться не такими уж и критичными, а трудности