Пентюх - Алексей Александрович Стопичев

управы. Мне револьвер вчера дали первый раз в жизни, - я снова отхлебнул из кружки, прополоскал рот и выплюнул воду, - Никого я не убивал…

Я вспомнил Эдди, вновь позеленел, но Ирина положила мне руку на плечо:

- Давай-ка прогуляемся, Семён Петрович.

Я встал и на ноги, которые одеревенели, пошёл рядом с ней. Меня подташнивало. На душе не то что кошки – тигры скребли. Было страшно. Да ещё и задница, отбитая об пол, болела нещадно. А Ирина Викторовна шагала рядом легко. И когда мы вышли с гостиного двора, отошли на пару дворов от места убийства, захохотала вдруг заливисто:

- Пожалуй, это станет одной из самых занимательных историй в этом году, а Семён Петрович? Писарь уездной управы убивает на дуэли лучшего стрелка!

Я искоса посмотрел на девушку, пытался улыбнуться, но лицо лишь мучительно искривилось.

- Семён Петрович, у вас зуб болит? – с виду участливо спросила Ирина Викторовна. Но я видел, что чертовка смеётся на до мной. Впрочем, я бы и сам посмеялся, если бы мог. Если отбросить трагичность, то, наверное, ситуация и правда была несколько забавной. И абсурдной. Я выстрелил из пистолета первый раз в жизни, и вот, на тебе! Будто прочитав мои мысли девушка спросила:

- Вы в мишень хотя бы стреляли?

- Вообще никуда не стрелял. Сейчас вот первый раз, - сразу признался я. Девушка заливисто засмеялась и сообщила:

- Почему-то я так и подумала.

Мы прошли какое-то время в молчании, и я мучительно размышлял, что бы такое сказать, чтобы поддержать разговор. Только набрал в грудь воздуха, как девушка спросила:

- А вы куда направляетесь?

- В Разумное, - тут же ответил я, - Там убийство произошло, и председатель земской управы направил меня в командировку.

- Так вы писарь или сыщик? – похоже, мне удалось удивить девушку.

- Писарь, - я даже руки к груди прижал, чтобы показать искренность. И стал ей рассказывать подробности отправки меня в командировки. Признаюсь, девушка хохотала от души, особенно когда я изображал наших исправника и председателя. А потом она посмотрела на небо и сказала решительно:

- Покажите-ка ваш револьвер! – осмотрела его внимательно и сказала: - До захода ещё пара часов, пойдёмте-ка за околицу, и я вас хоть немного стрелять научу! Патроны у меня есть, пару десятков вам на это дело выделю!

Я согласился, и спросил, боясь показаться невежливым:

- Вы простите, но я так и не знаю, с кем имею честь…

- Ирина Викторовна Трунова, - ответила девушка. И огорошила меня, сообщив: - Я изыскатель!

Чтобы вы понимали, в этом мире изыскатели были ничем не меньше по статусу, чем стрелки и охотники, а может, и более. Они мало того, что передвигались где хотели, так ещё и лезли во всякие места, куда даже самые отчаянные сорвиголовы идти боялись. И не просто лезли, но ещё и умудрялись возвращаться с сокровищами.

Кстати, стрелять оказалось не так уж и сложно. Намного сложнее попасть из револьвера в цель. Там сразу столько условий надо выполнить! И навести ствол, и совместить прицельную планку, да ещё и плавно крючок нажать, чтобы не задрался пистолет, и пуля не улетела бы куда-то мимо цели. Но Ирина (спустя час она предложила перейти на «ты» и называть друг друга по имени) сказала, что я великолепный ученик, раз с двадцатого раза сумел наконец с двадцати метров попасть в забор. Пусть и в самый краешек. И сказала, что если на нас выскочит ухобрюх (по размеру что-то вроде нашего слона), то она уверена, что метров с трёх я даже вполне могу в него попасть. Пусть и не с первого раза. Я поджал губы и сказал госпоже Труновой, что я в стрелки и не нанимался. Очень надо. Я обыкновенный писарь и моё дело бумаги заполнять, а не вот это вот всё!

- Не дуйся, - засмеялась девушка и… поцеловала меня в щёку. Признаться, я сразу покраснел, но дуться перестал. И даже пообещал:

- Научусь я стрелять! Медведи, вон, в цирке, на велосипедах учатся кататься, я ж не дурнее…

- Цирк, - проговорила девушка, - Это что-то из вашего мира?

- Ну да, - кивнул я и принялся рассказывать, что такое цирк.

- Слушай, - Ирина посмотрела на меня внимательно: - Я только одного не могу понять: что случилось с бандитами? Когда я тебя увидела, сразу поняла, что не ты их убил. А кто?

- Тварь, - я развёл руками. Девушка нахмурилась непонимающе, и я поспешил объяснить: - Это та животинка, которая пришла со мной!

- То мелкое безобразное существо? – вскинула брови Ирина, - Я, кстати, так и не поняла, что это за животное.

- Я тоже, - мы сидели на травке, и я был счастлив, оттого, что уже столько времени общаюсь с девушкой: - Просто она пристала ко мне на болоте и пошла за мной следом. А когда бандиты напали… вдруг выросла в несколько раз и откусила им головы!

- Ого, - поёжилась Ирина, подумала немного и посоветовала: - Не рассказывай никому…

Глава 8-10

Глава 8. Про свидетелей

Когда мы подошли к гостинице, уже смеркалось. Тварь, увидев меня, радостно завиляла своим длинным, тонким хвостом. Я заметил, что из пасти у неё что-то торчит, подошёл ближе и понял, что это задняя лапа… хозяйской овчарки!

- А ну, выплюни! – я схватился за голову и с ужасом думал о том, что кто-то мог увидеть, как Тварь кушает породистую огромную собаку. Ирина подошла и с любопытством посмотрела на мою животинку:

- Да уж, интересная особь, - протянула она. И спросила с интересом: - И часто она собак ест?

- Да откуда я знаю? Сам с ней только сегодня познакомился, – я схватился за лапу овчарки, торчащую из пасти, и постарался вытянуть: - А ну, выплюни, скотина такая!

Тварь мотнула головой и вырвала у меня лапу. Отскочила за сарай, и мы услышали чавканье и хруст костей. Буквально через полминуты она вернулась и радостно облизнулась.

- Если ты ещё раз кого-нибудь сожрёшь – я тебя не знаю! – проговорил я