Песнь Пустыни - Sleepy Xoma

Ночи, - последние слова я произнёс тоном Айш-нора, что очень не понравилось архидемону, который слетел с моего плеча и замер в воздухе.

Он сердито поглядел на меня и произнёс:

- Плагиатор.

Я не обратил внимания на это слово и продолжил давить:

- В чём проблема-то? Пусть они станут такими же, как ты, - я понимал, что несу дичь, но не мог остановиться, - и только не рассказывай, что ты какая-то там обычная охотница на нечисть, проклятая вампирским богом или кем-то ещё. Не поверю.

-Я не могу! – рявкнула в ответ Фотини. – Не могу никого обратить! Никогда! Никак! Ясно?!

Она яростно сверлила меня алыми глазами и тяжело дышала, не в состоянии успокоиться.

Кажется, кто-то перегнул палку. Да.

- Прости, - я поднял руки, признавая, что неправ. – Погорячился.

Её лицо вновь приобрело правильные черты, а пламя в глазах погасло. Зрачки стали зелёными, как и было раньше.

- И ты прости. Но их страдания рвут моё сердце на куски. Если бы только можно было что-то сделательствовать…

- Ты сойдешься с Иоганном, - улыбнулся я.

- Алаинн говорила, - кивнула Фотини.

- И всё же, что ты предлагаешь?

- Да, что, поведай нам, всем интересно, - Айш-нор, скучавший всё это время, явно заинтересовался.

Фотини некоторое время молчала, после чего проговорила и в голосе её звенел металл:

- Морвин рассказала, как ты сделал её с братом искажёнными. Повтори это и с выжившими из каравана, пока они ещё не отдали души своим богам.

У меня по спине пошли мурашки.

- Ты не понимаешь, о чём просишь…

- Отлично понимаю.

Я стиснул зубы.

- Они перестанут быть людьми.

- Они перестанут быть. Просто. И очень скоро.

На это возражение отвечать было решительно нечего, но сама мысль о массовом превращении простых людей в рабов демона вызывало ужас, а потому я трусливо решил уйти от опасной темы.

- Это решать не мне. Если они сами предложат, поговорим. И давайте на этом закончим.

Фотини и Айш-нор переглянулись.

- Как скажешь, - произнесла она. – Но не тяни слишком долго, очень скоро будет поздно.

***

Спустя ещё сутки её предсказание сбылось.

Солнце стояло в зените, время едва-едва перевалило за полдень. Мы выбрались на неплохо сохранившийся кусок довоенного шоссе и брели по нему, когда вдруг в середине колонны наметилось какое-то шебаршение.

Когда мы с Радхой за спиной, Айш-нором на плече и Чучей в кармане оказались там, выяснилось, что самая старая наша беглянка – Сэйбх, задорная старушка, кормившая меня отличной кашей в первый день посещения самопровозглашённой столицы бунтарей - упала и не смогла подняться.

Она ещё была жива: говорила, шевелила руками и ногами, понимала что происходит и узнавала нас, но смерть уже кружилась вокруг новой жертвы, облизываясь и потирая руки.

Мы кое-как соорудили носилки, подняли старушку и двинулись вперед… Ровно для того, чтобы спустя несколько километров остановиться – ещё двоим стало плохо: охотнику Иво и вдове Оилбх.

Люди, державшиеся, казалось, на одной силе воли, наконец-то начали сыпаться. И как бы мне ни хотелось обвинить в случившемся Айш-нора, Фотини, рептилоидов, масонов или ещё кого-нибудь, следовало смотреть в лицо фактам: поход подходил к концу.

Даже если мы бросим тех, кто не может подняться, на следующий день к ним присоединяться другие. И другие. И другие. И другие…

Так будет продолжаться до тех пор, пока посреди бескрайней пустыни не останутся только чудовища, способные пожирать других чудовищ.

Оилбх умерла ночью, и её тело, не спрашивая и не говоря ничего, забрала Сюин, чьи запасы человечины начали подходить к концу.

Иво продержался до утра. Он просто уснул и не проснулся.

Тоже пошёл на мясо для пожирательницы.

Никто не возражал.

Никто ничего не говорил.

Люди поднялись и продолжили идти.

И за эти сутки мы проползли от силы десяток километров, заночевав в руинах небольшой деревеньки, в которой нашёлся нормальный колодец и кое-какая растопка.

Каждому требовалась горячая пища и тепло. Суп из конины ещё мог вдохнуть немного жизни в измождённые тела. Наверное.

Когда наши подопечные закончили скудную трапезу и улеглись возле костров, которые почти не согревали их ослабленные тела, я отправился в дозор, ведь наш знакомый никуда не делся – Фотини не раз и не два ощущала его присутствие, причем всё ближе и ближе.

Очень скоро пожиратель сделает свой ход, а значит, я не имею права расслабляться.

- Господин…

Голос Радхи, раздавшийся из-за спины, вывел меня из размышлений и заставил вздрогнуть. Девочка подкралась бесшумно, точно ночная тень, и замерла сбоку от меня, глядя полными страдания глазами снизу вверх.

- Да? – я присел рядом с ней и попытался улыбнуться.

Получилось не очень.