Эмерит - Titus

свободную руку на грудь Ксюши и начал мять податливую плоть. О, дело пошло веселее — мой нефритовый жезл встрепенулся и жизнерадостно засиял зеленым светом! Я почувствовал, как боль в ноге постепенно проходит. Давай, давай, не останавливайся! Щеки девушки порозовели, но из груди по-прежнему торчал ледяной кол, мешая заживлению. Я отпустил грудь Кристины и взялся за сосульку. Ну, пробуем! Потянул осторожно ледышку вверх — не идет. Дернул со всей силы обеими руками. Окровавленный кол выскочил из грудины, перед глазами мелькнуло сокращающееся сердце в круглой ране. Чуть-чуть левее, и сосулька бы его пробила. Повезло. Наверное. Теперь главное остановить кровь. Я сдернул свой носовой платок с ноги и заткнул дырку спереди, быстро перевернул девушку на живот. И опять начал тренировать своего лысого бойца. Дырка на спине Ксении стала медленно затягиваться. Слишком медленно! Я почувствовал, что выдыхаюсь. Посмотрел на магический источник Смирновой. Он еле мерцал, затухая. Слишком много сил он отдал на поддержание жизни своей хозяйки. Но ведь я-то знаю, как можно его подзарядить! Извини, Ксения Борисовна, все-таки придется тебе попробовать мой нетрадиционный метод лечения. Я расстегнул ей джинсы и сдернул их вместе с плавками и ботинками. Перед взором предстала промежность с аккуратной интимной стрижкой. Нашел, блин, время, когда стрижки оценивать! Я подтянул ее тело к краю стола так, чтобы ее ноги спокойно свисали. Ну, что, девочка, погнали! Я аккуратно стал вводить свой нефритовый жезл в предназначенное природой отверстие. Да, да, вот так! Я погладил оттопыренную попку Ксении. В магическом зрении мне было прекрасно видно, как протянулся из моего нефритового жезла зеленый жгут жизненной энергии к ее источнику, заставив его светиться с новой силой. Через пять минут такой терапии я вдруг почувствовал, что мышцы влагалища пациентки стали сокращаться, предвещая наступление оргазма. Признаться, последнюю минуту я и так уже сдерживался, как мог, чтобы продлить лечебный контакт. А тут меня накрыло — я схватил ее за бедра и начал вколачивать свой член до упора. Очнувшаяся Ксения стала громко стонать, ее стенки влагалища крепко обхватили мой нефритовый жезл, и я обильно кончил.

— Подожди, не выходи, — хрипло прошептала она. Я чувствовал, как внутри нее затихают конвульсии от пережитой страсти. Погладил с нежностью ее ягодицы и достал своего утомившегося бойца. Ксения, пошатываясь, оттолкнулась от стола и повернулась ко мне. — И что это было?

Да, видок у нее еще тот: стоит босиком по пояс голая, сверху рваные в крови кожанка с майкой, на губах запекшаяся кровь. Вурдалак вурдалаком. Я в обессиленном состоянии плюхнулся на табурет: — Ксюша, а это ты познакомилась с моей авторской методикой оказания неотложной медицинской помощи. Называется «Хер вам».

— Да? А, по-моему, это называется «насильственные действия в отношении лица противоположного пола, находящегося в беспомощном состоянии». Между прочим, карается от десяти до двадцати лет строгача по уголовному уложению Империи. Ну, или смертью, если я подам на тебя в дворянский суд и потребую дуэли.

— Что, так прямо не понравилось?

— Я еще не решила. Какого ты ранга и что у тебя с источником?

— Все нормально у меня с источником, — проворчал я. — Обычный источник обычного магистра.

— И ты хочешь сказать, что ты обычный магистр из обычной семьи??? Нет у нас в России парней-магистров! Ты точно сбежавший принц из-за рубежа! Рассказывай!!! — потребовала Ксения и скрестила на груди руки, что выглядело весьма комично в ее полуголом виде. Но, почему-то, смеяться совсем не хотелось.

— Блин, да что рассказывать-то? Ксения Борисовна, ты чуть не погибла, а я тебя спас!

— Если бы не ты, вообще бы этой ситуации не было!!!

— А может, это все к лучшему? Ты же говорила, умирая, «жаль, что ничего не было»?

— Я была не в себе!

— Знаешь что, Ксения Борисовна, — я подступил к ней вплотную и посмотрел ей прямо в глаза.

— Что??? — она с вызовом посмотрела снизу вверх.

— А вот что! — я сграбастал ее в свои объятья и поцеловал. Она сначала замерла, а потом с жаром ответила на поцелуй. Я прижал ее к себе, мои руки с ее талии скользнули на голые ягодицы.

Она оторвалась от моих губ: — Пойдем в душ, потом расскажешь…

Через некоторое время, смыв с себя всю грязь и закрепив в душе процедуру излечения наших тел, мы лежали в подсобке на продавленном диване.

— Жаль, что ты одаренный. Забрала бы тебя только себе, — сказала она со вздохом, водя пальчиком по моей груди.

— Если бы я был простаком, ты на меня и не посмотрела бы.

— Ну, почему? Посмотрела бы разок и использовала по назначению. А так, что делать с магистром да еще с забугорным? Постоянно ждать своей очереди, пока не уехал к себе обратно? И все-таки, уму непостижимо, ты — магистр!!! Я думала, у нас такой редкий зверь и не водится!

— Да местный я, местный! Как видишь, вполне вожусь, только не размножаюсь в неволе. Я свой клан хочу сделать. Говорят, магистрам не отказывают. Пойдешь ко мне в клан?

— Ты сначала клан создай, потом и поговорим, фантазер! Ни разу не слышала, чтобы мужчине свой клан разрешили!

— А вот и создам!

— Ну, все, создавальщик, хватит! У меня во дворе куча трупов, иди и для начала приберись. Не мне же с ними возиться? — Ксюша встала и, как обычно, одела свой комбез на голое тело.

— А у тебя еще спецодежда есть? Моя вся в крови.

Выдала от щедрот. Вышел на парковку, окинул взглядом место побоища. Как здесь прибираться-то? Надо сразу труповозку вызывать. Не повезу же я их на «Комбате» в лес закапывать? Прихватизировал артефактную щегольскую трость последнего противника, вызвал наряд полиции и скорой помощи, вернулся в мастерскую, где Ксюха заканчивала замывать кровь: — Слушай, надо спрятать и потом сжечь всю пострадавшую одежду. Полиция уже едет, скажем, что бандиты сами себя поубивали. Не хватало нам еще дознание проходить. Я-то официально — новик с силой разума. А здесь огневик поработал.

— Вот ты замороченный! Зачем сочинять? Ты в своем праве — оборонялся. Скажи, как было, и не парься. Да и не получится долго правду скрывать — ты же собираешься клан делать!

А я вдруг подумал, что Ксюша права. Привык, понимаешь, некоторые вещи верить мерками прошлой жизни, где за убийство в целях самообороны чаще карается решеткой, чем оправдательным приговором. А здесь же все не так — здесь мир одаренных! Но с другой стороны, не готов я еще морально подтверждать свой ранг. Это же