Индульгенция 2. Без права на жизнь - Тимур Машуков

и Снежана из уничтоженного дружественного рода Опаловых. Ее дед принял в род и ее пророчат в четвертые жены дяди. Она, как ты сам понимаешь, совсем не в восторге от такой перспективы, и если тетя станет главой, она смело пошлет дядю на хрен.

— Кстати, я вот заметил, что за столом было мало народа. А где, ну там, жены-мужья?

— За столом главы рода могут сидеть только те, в ком течет кровь рода. Снежана исключение — ей дед лично даровал такое право. Остальные занимаются делами и в главном поместье почти не появляются. Нас бы тоже тут не было, но дед приехал с нами в поместье, чтобы мы позанимались с репетиторами перед поступлением в академию. Так что поедем туда вместе, если все пройдет хорошо.

— А этот мелкий пиздюк чей сын или дочь? Я не разглядел.

— Я сейчас сниму штаны и ткну тебе в лицо тем, что ты не увидел! — мелкий был настроен решительно.

— Только мелкоскоп прихвати. А то я совсем уж маленькое не вижу.

— Он сын тети Тамары. Как и Валера — ты видел его. Он сидел рядом с ней. Но этому вообще все пофиг — он у нас ученый и в дела рода не лезет. Из своей лаборатории редко появляется, так что его можно даже не учитывать.

— А чего он сидел с ним, а не с ней рядом?

— Дядя не любит лишний шум за столом, а его дочери, ты их видел — Ангелина и София — трещат без умолку. Вот и посадил рядом Игоря как самого спокойного. Есть еще Полина, но она совсем мелкая. Но её можно использовать для внесения в ряды врагов паники. Мозги она качественно умеет выносить, несмотря на возраст. Есть еще куча людей, но про основных мы тебе рассказали.

— И что мне дает эта, несомненно важная информация?

— А то, что тебе надо действовать быстро. Езжай к независимому юристу, который не сразу сдаст тебя дяде, и оформляй бумаги. К родовому лучше не обращайся — этот сразу проболтается.

— Ну и пусть сдает. Что этот мне сделает?

— Вариантов масса. Неужели ты думаешь, что тебе спокойно дадут жить, когда на кону такие деньги и власть? Пара дуэлей, на которых тебя могут убить, можно организовать похищение — сам тогда все отдашь, можно соблазнить, а потом обвинить в изнасиловании — тут отдашь и еще приплатишь.

— А типа если я завладею акциями, это будет исключено?

— Ага, если сразу передаришь их своему отцу. Тогда дядя ничего сделать не сможет. Шантажировать Раздорова дураков нет.

— Как-то это все… Несерьезно. Скандалы, интриги, попытки шантажа. Мне даже интересно стало, что он сделает. К тому же у меня есть секретное оружие.

— Твой дух? Она сильная, дед говорил. Но мы умеем с ними обращаться и бороться. К тому же дядя боярин и сильный. Не уверена, что она с ним справится.

Я усмехнулся, откинувшись на спинку стула. Луч солнца пробивался сквозь листву, словно пытался влезть в разговор.

— Ты недооцениваешь меня, — сказал я, глядя на свою собеседницу. — И переоцениваешь дядю. Он силен, да. Но он привык действовать по шаблону: интриги, шантаж, подкуп, убийства. А я… Я не играю по его правилам. У меня вообще другая партия.

Она нахмурилась, скрестив руки на груди. С учётом размера, это вышло больше смешно, чем серьёзно.

— Ты слишком самоуверен. Дядя не просто так держит всех в страхе. У него связи, ресурсы, люди, которые готовы на все ради его благодарности. Ты даже не представляешь, на что он способен.

— А ты представляешь? — я поднял бровь, наблюдая, как её сестра нервно теребит край платья. — Вы ведь не просто так меня сюда позвали? Не ради мифической помощи тети. Что на самом деле вам нужно?

Она замерла, словно пойманная на месте преступления. Потом вздохнула и опустила глаза.

— Дядя… Он не только твой враг. Он абсолютно неадекватен. Все мы для него расходный мусор. Если он придет к власти, то плохо станет всем. А ты… Ты можешь стать тем, кто его остановит.

— Планы сомнительны, перспективы неопределенны, завлекательный фактор отсутствует.

— Зассал? — мелкий с вызовом смотрел на меня.

— Нет, просто не пойму, для чего мне надо влезать в ваши дрязги. Все, что ты сказала — как-то слишком уж расплывчато. Ну, и к тому же никто не даст гарантии, что ты банально не врешь. Может, тут вовсе не дядя тиран, а тетка монстр. Надо с этим еще разбираться.

— Ну попробуй. Расклад я тебе дала — дальше думай сам. Мы можем тебе помочь, только если ты примешь эту помощь. Насильно заставлять уж точно не будем. Если все же решишься — обратись сюда, — протянула она мне визитку.

— Ладно, подумаю. А теперь расскажи, что это был за маскарад и на хрена Опалова, встречая меня, обрядилась служанкой?

— Это… Было весело, — все дружно хихикнули. И даже мелкий. — Она, оказывается, про тебя много знает и даже как-то видела. Вот и решила разыграть, а заодно и посмотреть, так сказать, вблизи.

— И что? Вдохновилась моей крутостью? Тогда почему, проснувшись утром, я не увидел ее спящей рядом?

— Ты сдурел⁈ — поперхнулась смехом Инга. — Она у нас нетакуся. Ни капли в рот, ни сантиметра в зад. Вообще никак. Она иного хотела.

— И чего?

— А вот сам у нее и спросишь. У нее рука шибко тяжелая.

— Что сиськи тяжелые, это видел, а вот насчет руки…

— Она дружинник уже и учится на втором курсе в академии. Бешеная совсем. Опаловы все такие — нажрутся своей алхимии и лезут, не видя ничего. Держись от нее подальше.

— Удивили, заинтриговали, распалили. Ладно, думаю, время еще есть — посмотрим, с чем ее едят. Ну, и в академии тоже будет время познакомиться поближе.

— Уверена, если ты обломаешь дядю, она тебе даст. Так что вот тебе еще один стимул.

— А вот это звучит уже интересно. Ради таких сисек можно и рискнуть.

— Ладно. Долго тут сидеть нельзя — спалят. Думай, Видар, и действуй. Мы поможем, если ты примешь нашу помощь.

Встав, они все вышли из беседки, оставив меня одного. А мне надо было подумать и решить — говорить ли им, что нас бессовестно подслушивали…