Индульгенция 2. Без права на жизнь - Тимур Машуков

недопустимы. Наш род — один из древнейших существующих, и репутацию мы себе создавали долгие годы. Не хотелось бы, чтобы из-за одного невоспитанного юнца она испортилась.

Второе — категорически не советую тебе идти на конфликт с кем-либо из живущих тут. Это просто не безопасно для жизни. И вообще, я бы тебе посоветовал сидеть тихо и не отсвечивать.

Ну, и третье — основное. Пока ты тут, я за тебя отвечаю. Нравится мне это или нет, но это факт. Но тратить на тебя свое время я не собираюсь. Поэтому если с тобой что случится, плакать не буду — сам дурак. Внутри тебе ничего не грозит. Сунешься наружу — твои проблемы. Я понятно все объяснил?

— Ну, в целом да. Понятно, объективно, максимально доходчиво. Вот только знаешь что? Сидеть на жопе ровно я не привык, на репутацию Моровых мне насрать, потому как я Раздоров, а кто ко мне полезет, сдохнет. У меня вот Навка давно не кормлена, а она только душами питается. Так что всякие наезды, дуэли и прочие дела, ведущие к смерти, только приветствуются.

— Да, кстати, насчет твоей Навки, — деда, казалось, моя смелая речь вообще не впечатлила. А жаль. Я ее долго готовил. Целых две минуты, ага. — Ее придется изолировать. Позволить духу второго порядка разгуливать, где ей вздумается, я не могу.

— Она мой телохранитель. И пока ее не тронут, ну, или меня, никто не пострадает. Поэтому она будет со мной. Всегда. И предупреди свое семейство — шутки она не понимает. Так что она не помешает. Или есть иная причина, по которой ты ее хочешь изолировать?

И глядя ему в глаза, я понял, что попал в точку. Что ж, и да начнется битва взглядов и интересов!!!

Глава 3

Глава 3

— Иной причины нет, — нагло тараща на меня глаза, заявил дед, и я сразу понял, что он врет. Да и похер.

— Ну, тогда каждый останется при своих. И давай подытожим. Ты даешь мне допуск к счету. Точней, не так — я поеду в банк и сам оформлю все документы. Делами пока можете управлять — мне не до этого, но все положенное будет теперь переводится на мой личный счет, никак не связанный с Моровыми. Далее — все, что я вытворяю, я вытворяю как Раздоров. Поэтому на вас тень моего величия не упадет. Ну, и напоследок самое вкусное — ты предупреди там своих, чтоб ко мне не лезли. А то я что в гневе, что в радости неудержим, как понос. И так же раздражающь.

Я, конечно, понимаю, что ты тут царь и бог, и черт — на подобное не претендую. Но и ломать себя через колено не позволю. Нравится тебе это или нет — но во мне течет и ваша кровь. И она прям вопит о том, что надо кому-то врезать, желательно с ноги. Вот, например, на завтраке это желание было прямо невыносимым. Но я сдержался — пока.

И вообще, рекомендую собрать тебе обо мне чуть больше информации — ну, просто чтобы понять, что на мне где сядешь, так и слезешь, но уже с колом в жопе. И это не образное выражение. Надеюсь, мы друг друга поняли, и мне уже можно зарыдать у тебя на груди от умиления и осознания радостного воссоединения с семьей?

— А знаешь, — дед улыбнулся своей фирменной улыбкой, от которой у многих сердце останавливалось. — Действуй. Вот как считаешь нужным, так и поступай. Обещаю, что вмешиваться не буду. Даже когда тебя будут убивать — а я уверен, что это скоро произойдет, — палец о палец не ударю. Ну, и конечно, если что — все лавры победителя будут у Раздоровых.

— Договорились, — вставая, я протянул ему руку. Тот чуть посомневался, но все же пожал ее. Крепко, цепко, будто в капкан схватил. Еще и в глаза посмотрел так загадочно.

В общем, расстались мы почти друзьями, хоть и обошлись без рыдания друг у друга на груди. А жаль, я бы поплакал и покричал что-то типа — дедушка, ну где же ты был все эти годы? Я скучал и все такое.

Вышел — смотрю, стоят. Две из ларца с одинаковыми сиськами и жопами. И смотрят так, загадочно, что ли.

— Брат? — спросила одна, показывая невеликий интеллект. Ну а кем же я могу еще быть⁈ Впрочем, с такой задницей мозги ей не сильно-то и нужны.

— Сестра? — на всякий случай переспросил я, чтобы сразу понять — можно с ними или нельзя. Нет, я не кобель, но связями надо обрастать.

— Я Инга, а это Хельга. А ты Видар?

— Был им с утра. Но после разговора с дедом уже не уверен.

— Мозг вынес? Это он может. А ну, пошли — разговор есть.

Схватив меня за руки, они меня потащили вперед.

— Куда?

— На Кудыкину гору.

— Стоять!!! Я туда больше не пойду.

Резко тормознув, я собрался дать деру.

— Ты чего? — опешили они.

— В жопу эту гору. Если Горыныч вернулся на пост, второй раз просто так пройти не получится!!!

— Ты сейчас серьезно?

— Конечно. Там жопа полная. Так что к ней без меня.

— Не ссы, брат. Это просто присказка такая, — меня опять схватили за руки. — В беседку пойдем. Она просто на возвышении находится, вот мы так ее и называем.

— Хреновое название, — чуть расслабил я булки.

— Нормальное. А ты что, там реально был?

— Конечно. Вон, и этот ваш Стужев тоже.

— Дед еще не в себе. В больнице рода лежит. Кто его так, не знаешь?

— Да мало ли в Нави чудес? Мы с ним разными дорогами к горе шли. И вообще, его под конец Кощей-экпресс притащил. А я ножками топал — высоко, далеко и ни разу не весело. Хотя нет — весело как раз таки было. Но это меня зельем Горыныча накрыло. Мерзкая дрянь, но вставляет люто. А этот дед… Он вам кто?

— Стужев — наш родной дед. Он двоюродный брат Афанасия Ивановича, главы Моровых.

— То есть, мы с вами родня или нет? Я так и не понял.

— Дальняя. Считай, что нет. Но не суть — мы все родовичи. И у нас к тебе есть вопросы.