Серебряный Разум - Алексей Сысоев

себя Алисой в Стране Чудес. Когда двухметровый крокодил, заискивающе улыбаясь, говорит тебе, что ты станешь неплохим Великим Повелителем, трудно серьезно относиться к действительности. Последнее, что он помнил, как сел в сторонке поближе к Наране, в отчаянной попытке скрыться от навязчивого внимания публики. Наверное, он там заснул, поэтому и не помнит, как попал в спальню.

Впрочем, пусть все развивается своим чередом. Нужно отнестись к этому, как к маленькому приключению. Если странноватые инопланетяне считают его Наследником Великого Повелителя — так тому и быть. Посмотрим, что будет дальше. Вдруг это таки сон?

Сергей пошел на поиски кого-нибудь прямо в трусах, которые неведомые добродетели оставили при нем, остальная одежда пропала. Из спальни он попал в здоровую комнату, обставленную деревянной мебелью в стиле «инопланетный минимализм», оттуда в другую здоровую комнату. И так он бы бродил еще долго, если бы не увидел большую резную дверь, которая вывела его в коридор, где стоял белый робот.

— Простите, вы не знаете, где тут ванная?

Робот не проявил интереса к вопросу.

— Зачем вы пристаете к роботу, повелитель? — Из-за угла вывернул тот самый двухметровый прямоходящий крокодил. — Он настроен на Нарану и не будет с вами беседовать.

Крокодил был одет в розовый халат и курил маленькую толстую сигару.

— Я ищу, где умыться и немного прийти в себя.

— А почему в таком виде?

— Понимаете, мою одежду куда-то дели…

— Ох, повелитель, если вы и дальше будите ко всем на вы обращаться, это плохо кончится. Вы же повелитель — Наследник. Вы помните, как меня зовут? Зернигог Атьир, я член Совета. Можете называть меня просто Зернигог.

Сергей почувствовал симпатию к этой зверюге, и смущение отпустило его. Когда твой собеседник, крокодил в розовом халате, как-то забываешь, что сам стоишь в трусах.

— Ладно, Зернигог, где тут ванная?

— Да где угодно! Например, в вашем номере. Вы же человек. Это мне пришлось с утра оббежать весь отель, чтобы принять водные процедуры. Моей форме жизни обязательно необходим хороший песок с заводью должной температуры. И заранее простите, если что, моей форме жизни свойственна прямолинейность. Пойдемте в ваш номер, я покажу, где раздобыть воду. А то если мы опять обратимся с этой проблемой к Ильтерниксу, он нас в иле утопит.

— Как это?

— Это просто выражение нашей планеты. Я так и не нашел песка, пришлось заставить Ильтерникса создать. Тем самым я прервал их игру с Пулем беталон, поэтому он был не в восторге.

— Ты так просто говоришь об этом. Я думал, вы очень почтительны к своему повелителю.

— Мы уважаем, но не преклоняемся. Когда вы узнаете Ильтерникса лучше, вы поймете — он не так уж плох. Он не настаивает на соблюдении правил — это все хэмфинги. Друзья зовут его просто по имени. Здесь, в отеле на другой планете, можно позволять себе вольности — мы не во дворце, где целые полчища чиновников, при которых нельзя терять лицо.

— Мне тоже не нравятся титулы, — проговорил Сергей. — Ты не мог бы звать меня на ты, и без этого дурацкого обращения «повелитель»?

Крокодил засомневался:

— Не знаю, как Великий Повелитель отнесется к этому. Впрочем, хорошо, Сергей.

— Бертиболь не слишком стесняется звать меня по имени.

— Он стар и мудр, его пост крайне высок, он самый уважаемый хэмфинг в Сазилленне, Глава Совета.

— Он что, и правда мудрец?

— Он философ, когда-то давно, еще до Сазилленна, он возглавлял самый главный у хэмфингов институт. Он очень много знает. Что ж, вот за этой дверью водный источник. Я хочу спуститься в обеденный зал, а ты? Я могу подождать тебя в гостиной.

— Да, хорошо, я не долго.

Ванная оказалась размером со всю квартиру Сергея.

Он принял душ и даже умудрился почистить зубы каким-то ионным устройством, что недвусмысленно лежало на полочке перед зеркалом, а картинки, зажегшиеся прямо в зеркале, услужливо рассказали, как им пользоваться. Через несколько минут он вышел, крокодил терпеливо скучал, покуривая свою сигару.

— Зернигог, прежде чем показываться на людях, мне надо найти свою одежду! Кто меня вчера сюда притащил? — спросил Сергей.

Крокодил задумался.

— Обычно этим занимаются различные обслуживающие роботы или программы-слуги, но Ильтерникс хотел придать мероприятию неформальность, поэтому ничего такого в отеле нет. Многие возмущались по этому поводу. Скорее всего, сюда тебя принес один из боевых роботов хэмфингов. Нарана у нас обеспечивает безопасность и управляет роботами, вот и дала им команду.

— Этот робот что, сам меня раздевал? И куда он дел мою одежду?

— Вероятно, тебя раздевала Нарана. И… ну, наверное, унесла вещи в свой номер… Я не знаю, как принято у людей в таких случаях.

— Нарана? Меня раздевала Нарана?! — подался вперед Сергей.

— А что тебя так обеспокоило?

— Ну как бы… мы едва знакомы, она симпатичная и… У твоей формы жизни есть разделение на мужские и женские особи?

— Нет, я гермафродит.

— О… — удивился Сергей, потом решил, что большой инопланетный говорящий крокодил вполне может быть гермафродитом, и продолжил: — Нарана, что, видела меня в таком виде?! Как неудобно!

— Сейчас она увидит тебя еще раз в таком виде.

— Почему?

— Ну, ты же хочешь вернуть свои вещи? Нужно идти к ней в номер.

— Да ты что?!

Номер Нараны был недалеко. К счастью, никто из высокопоставленных фигур Сазилленна не встретился им в коридоре, все еще спали или сидели в номерах. Только молчаливые роботы на каждом повороте.

И такой же белый робот стоял у деревянной двери, около которой остановился Зернигог.

— Пусти нас, мы к Наране, — сказал роботу крокодил.

— Боюсь, мне таких указаний не давали, — вежливо ответил робот спокойным голосом, смотря перед собой зелеными треугольными глазками.

— Кто там? — раздался из-за двери женский голос. Робот ничего не ответил, но, кажется, передал ей информацию по какой-то невидимой связи, потому что дверь вдруг открылась.

Нарана сидела за мониторами системы видеонаблюдения в гостиной своего номера. Она расчесывала волосы, но, к счастью, была одета, а