Серебряный Разум - Алексей Сысоев

знал, что дремлет сила куда большая. Сила настоящего бога этого мира. Она всегда здесь, она всегда в нем, и он всегда был един с ним, просто забыл. И отправился сюда, чтобы стать частью, пройти путь еще раз, узнать все стороны себя. Сыграть в Игру. Сейчас Сергей чувствовал себя всем, каждое мыслящее существо, это был он. Даже Ильтерникс и Виктаор были как часть его Я. Они мощные центры, ядра. Были и другие, но эти двое основная сила. Он даже увидел, как все складывалось, как судьба вела этих двоих, чтобы они вместе создавали Сазилленн, чтобы готовились к Игре… Но это все не время узнавать, потом, а сейчас, надо вернуть к жизни погибшую планету.

Сергей зачерпнул эту силу от высшей части себя и направил в два своих Я, стоящих рядом, в двух самых великих полубогов бытья. Они способны пошатнуть мироздание, и он дал им силу для этого, чтобы вернуть погибших людей и один из миров.

Планета дрогнула, оживая, зашевелилась, ее начало вытаскивать из того места, куда ее обрушила магия Виктаора. Время снова ожило, появились ветра, появился свет солнца, облака ожили и задвигались, болота превращались в озера. А затем, что-то потянуло из других уровней бытья энергию жизни душ, они возвращались, они оживали, восстанавливались из пепла оболочек.

Все это делали Ильтерникс и Виктаор своими умениями и знаниями, Сергей только дал им силу творить, потянув из источника, частью которого себя ощущал, поднявшись ввысь. Но частично он ощущал себя и здесь, в этом теле, и в этих магах.

Виктаор заворчал:

— Мы что всех оживим? Где список? Мне не выдали методичку, здесь за сотни лет полегло еще на миллиард душ. Оживим всех, они не поместятся на этом шарике.

— Умолкни, я разберусь, — пробурчал Ильтерникс.

Чириана оживала, обломки собирались в дома, улицы восстанавливались. Появлялись люди и солнечный свет.

— Не хочешь сделать им белое солнце поярче, пацан, раз взялся зажигать звезды?

— А это, я предложу сделать тебе, — открыл глаза Сергей.

— Солнце оставим, каким было, — хмуро сказал Виктаор. — И я не собираюсь оживлять культистов. Я подберу им жизни перерождений через пять-десять лет. Что-нибудь переосмысляющее. А память? Ты думаешь, всем ожившим стоит помнить, как они умерли, сражаясь друг с другом, в борьбе за планету, которую сами же похерили?

— С этим разберусь я, — сказал Ильтерникс. — У меня есть широкий опыт изменения памяти, я сделаю так, что они будут помнить, но не все. И смогут использовать этот опыт, чтобы не повторить его.

— И правда, зачем нам бог, у нас тут один недоделанный уже есть, и изображал повелителя миров, пока не надоело, — изрек Виктаор.

— Кончай подначивать, Виктаор, ты заткнешься или нет? Ты портишь нам всю малину и красочный финал!

— Мы уже закончили. Смотри, они ожили, планета возвращена на место, даже улучшили климат. Отключайся от высших сфер, Наследник, ты достаточно поиграл в бога, тебе пока хватит. Ты еще не дорос до того, что только что сделал. И так и не вспомнил?

Сергей спустился из высших уровней себя, снова собрал себя в человека, перестал чувствовать единство со всем вокруг и быть каждой живой душой и песчинкой под ногами. Он посмотрел на оживший город, что стал лучше прежнего, потом на свои руки, и сказал:

— Мне кажется, я кое-что таки вспомнил. Я всегда был един со всем вокруг, я здесь, чтобы сыграть. Но я не вспомнил все, ведь это меня сильно изменит, я перестану быть человеком, а я пока хочу им побыть, чтобы любить.

И он посмотрел на Нарану. Девушка ответила взволнованным взглядом, а он подошел, обнял и поцеловал.

— Ну, все отлично, мы спасли эту дыру, а голубки нашли любовь, возвращаемся, — скомандовал Виктаор. — Разум вернется скоро, но какое-то время у нас будет подготовиться.

Ильтерникс положил руки на плечи Сергея и Нараны проговорив:

— Над Сазилленном навис страшный, абсолютно безразличный враг, он разъединит нас на части и натравит нас на нас же самих. В конце концов, он может уничтожить все. Вы двое, Сергей. Только вместе у вас будет шанс.

— Нет никаких шансов, — сообщил Виктаор.

Повелитель покосился на мрачного мага:

— А, ну да, и еще Виктаор, он тоже в этом участвует.

— Шанс есть всегда, — улыбнулся Сергей, держа за руку Нарану.

Он смотрел в ее глубокие черные глаза, где увидел себя и весь мир.