Сто пятьдесят килограмм счастья Султана Ибрагима (СИ) - Ди Мельпомена

— Здравствуйте, Хатидже Хатун. Я бы хотела начать изучение танцев.

Женщине едва удалось скрыть своё удивление. Хатун внимательно оглядела меня с ног до головы, после чего нерешительно и даже как-то обречённо кивнула.

— Знаю, Хатидже Хатун, таких учениц как я, у вас ещё не было, но я полна энергии и энтузиазма! — я протянула мешочек золотых учительнице, но кажется, та не сильно обрадовалась прибавке к жалованию. — Я хочу индивидуальные занятия по два часа в день. После я буду сама упражняться ещё несколько часов. Кажется, соседний класс сейчас пустует?

Хатун едва заметно кивнула, всё ещё не веря своим глазам и ушам.

— Отлично! — я лучезарно улыбнулась. — Тогда, если у вас сейчас нет занятий, Хатидже Хатун, начнём?

Учительница обречённо кивнула и жестом приказала музыкантам занять свои места. После чего хатун принесла из соседней каморки несколько пар тяжёлых металлических браслетов. Кажется, серебряных. Те едва сошлись на моих крупных лодыжках и запястьях. Я скинула верхний кафтан, чтобы тот не мешался, и скромно подобрала под себя ножки сорок второго размера. Браслеты оказались довольно тяжёлыми, думаю, я навесила на себя больше десяти килограмм!

Хатидже Хатун дала знак девушкам, сидящим на полу, и те принялись играть незамысловатую мелодию на всевозможных музыкальных инструментах. Учительница стала плавно двигаться, а я пыталась повторять за ней. Отдышка появилась уже минут через пять, и я решила разделить занятия на промежутки в пятнадцать минут. Было очень трудно и местами совершенно не понятно, но я не унывала. Первый раз всегда так, думаю, через десяток другой занятий мне станет легче и движения мои станут грациозными. Сейчас, я совершенно не думала, как выгляжу со стороны. Пусть смешно! Пусть нелепо! Мне всё равно! Цель оправдывает средства!

Я освободилась к вечеру, посетила хамам и направилась в ташлык на ужин. Я хотела сесть рядом с Хюмашах Хатун, но не обнаружила новенькую фаворитку в помещении.

— Лалезар Калфа! — я подошла к хазнедар. — Хюмашах Хатун уже поужинала?

— А вот и вы! Вы ещё не знаете, Шивекяр Хатун? — калфа была удивлена моей неосведомлённостью.

— О чём вы, хазнедар? — я напряглась. Что могло случиться за несколько часов моего отсутствия?

— Хюмашах Хатун покинула дворец Топкапы.

— Покинула? — я напряглась. — Как это покинула?

— Сегодня утром Хюмашах Хатун попросила у повелителя аудиенцию. После чего вышла из главных покоев, собрала свои вещи и уехала к себе домой. Хюмашах больше не часть гарема султана Ибрагима.

Я пыталась глубоко дышать. Вот оно значит как…

Мой взгляд зацепился за красное платье Турхан Султан. Главная хасеки отсалютовала мне бокалом с щербетом и одними губами произнесла фразу «одной соперницей меньше!».

— С вами всё хорошо, Шивекяр Хатун? — хазнедар помогла мне присесть за столик и налила стакан с щербетом.

— Воды… — едва слышно прошептала я.

Лалезар не на шутку перепугалась и за считанные секунды предоставила мне нужное. Сделав пару глотков, я немного успокоилась. Аппетит мой, к счастью, или, к сожалению, пропал.

— Шивекяр Хатун… — хазнедар слегка наклонилась ко мне после того, как отошла в сторону и о чём-то переговорила с главным евнухом Хаджи-агой. — Валиде Султан желает вас видеть.

Я, так и не притронувшись к еде, пошла следом за Лалезар Калфой. Мысли в голове беспорядочно метались. Нутро подсказывало мне бежать и не оглядываться, пока руки, ноги и нервы целы. Но разум твердил, чтобы я была спокойна и вела себя подобающе статусу хасеки османского султана. И вообще, я же ничего такого особенного не сделала! Подумаешь, припугнула наглую хатун! Так мне наоборот должны спасибо сказать! Или нет?..

Войдя в покои Кёсем Султан, я поняла, что никто мне в благодарностях рассыпаться не собирается. Султанша стояла и смотрела на сильный ливень за окном. Она хмурилась.

Я низко поклонилась и поприветствовала Валиде Султан:

— Здравствуйте, госпожа. Вы хотели меня видеть?

Женщина величественно повернулась и сделала несколько шагов в мою сторону. В глазах её бушевал гнев и неприязнь. Я не на шутку испугалась, в таком состоянии, как бы меня Кёсем Султан не прибила за дерзкое поведение.

— Ты знаешь, зачем я позвала тебя, Шивекяр Хатун? — тон матери султана не предвещал ничего хорошего.

— Догадываюсь, госпожа. — Я опустила глаза в пол, словно провинившийся ребёнок.

— Тогда скажи мне. — Кёсем не кричала, но от её голоса у меня по телу пробежал табун мурашек.

— Это из-за Хюмашах Хатун, полагаю. Я только что узнала, что повелитель исключил девушку из своего гарема, и хатун вернулась к родителям. — Я подняла глаза и посмотрела на султаншу.

Валиде никак не отреагировала. Она смотрела на меня, говоря без слов, чтобы я продолжала.

— Да, я причастна к этому инциденту. Вчера я побеседовала с Хюмашах, попыталась немного рассказать той о жизни в гареме. Но я, правда, не ожидала, что из-за моих слов хатун покинет Топкапы! — я говорила искренне, так как и правда не предполагала, что всё зайдёт так далеко. Думала, что Хюмашах просто станет менее наглой, вот и всё.

Кёсем неожиданно и резко замахнулась на меня, но в этот момент раздался стук в дверь. Вошла Лалезар Калфа и сообщила:

— Турхан Султан принесла то, что вы просили, госпожа. Мне впустить её или отослать?

Валиде Султан опустила руки и жестом отдала хазнедар распоряжение. Спустя мгновенье в покои вошла старшая невестка Кёсем. Турхан поклонилась и поприветствовала свекровь.

Краем глаза я заметила, что следом за султаншей вошли четыре евнуха, которые несли… мой сундук с золотом. А я-то наивная подумала, что за меня сейчас заступятся…

— Валиде, я принесла то, о чём говорила накануне. — Турхан отослала евнухов прочь и сама открыла сундук.

Лучи заходящего солнца, появившиеся из-за туч, ярко осветили огромную гору золотых монет. Я хотела ударить себя по лицу. Так вот зачем Кёсем меня на ковёр вызвала! А ей тут чуть ли не во всех своих грехах раскаялась…

— Как ты это объяснишь, Шивекяр Хатун?! — злилась мать повелителя.

Я молчала. В присутствии Турхан я не могла распространяться о назначении этих денег. Если главная хасеки узнает, то шансы на победу Ибрагима над янычарами низко снизятся.

— Значит, признаёшь свою вину?! — Кёсем бросила на меня испепеляющий взгляд. — Не собираешься оправдываться?! Просить прощения?!

Я опустила голову.

— Немедленно отправляйся в старый дворец, Шивекяр! Чтоб ноги твоей не было рядом с моим сыном! — Валиде Султан резко захлопнула крышку сундука, отчего мы с Турхан вздрогнули.

Я поклонилась Кёсем и пошла в сторону дверей, краем глаза замечая, как Турхан одними губами шепчет мне:

«Одной соперницей меньше…»

Я вышла из покоев султанши и направилась на выход из дворца. Злить мать Ибрагима ещё больше я не собиралась. Поживу пару-тройку дней в старом дворце, а там глядишь, и султан про меня вспомнит, Кёсем успокоится, во всём разберётся и вернёт меня обратно в Топкапы. Я слишком наивна?..

Ну, Турхан! Ну, стерва! За несколько дней от трёх конкуренток избавилась! Аплодирую стоя, блядь!

Я почти села в карету, когда почувствовала, что на меня что-то упало с неба. Повернув голову, я ощутила неприятный аромат и увидела на своём плече белую жижу, в это же время белый голубь сел на крышу кареты и курлыкнул, с любопытством наблюдая за моей реакцией. Сжимая от злости и несправедливости кулаки, я направилась в старый дворец, посчитав, что мстить голубю будет слишком низко. А ты, Турхан, погоди! До тебя я ещё доберусь, вот тогда-то мы и похохочем!

Меня не ждали и комнату подготовить не успели, поэтому заселили в одни из покоев принадлежащих османским принцессам. Я через силу заставила себя немного поесть и сразу же завалилась спать.

Утром следующего дня я провела тренировку и продолжила заниматься танцами. Благо, в старом дворце было много пустых и бесхозных помещений. Также здесь доживали свои дни наложницы и рабыни прошлых султанов, поэтому найти среди них музыкантш не составило большого труда. Труднее всего было с одеждой. Так как вчера я даже сменного платья из Топкапы не забрала, пришлось ждать, пока моя служанка съездит во дворец и привезёт необходимое.