Сто пятьдесят килограмм счастья Султана Ибрагима (СИ) - Ди Мельпомена

Султанша не осмелилась перечить и быстро удалилась из покоев.

— Валиде! — Ибрагим внимательно посмотрел на свою мать. — Турхан Султан обманула вас! Шивекяр не такая и…

— Ибрагим! — терпение Кёсем очевидно закончилось. — Эта неверная пела тебе на уши, что ей денег на пропитание не хватает! И что я обнаружила месяц назад в покоях Шивекяр?! Ты знаешь?! Так я тебе скажу!

— Я знаю, Валиде. — Ибрагим был сегодня очень спокойным, что меня настораживало. — Эти деньги Шивекяр Хатун откладывала для важного государственного дела, по которому я целый месяц отсутствовал в столице.

— Что? — Кёсем Султан растерялась. — Быть того не может. Если это были деньги на… — султанша проглотила последнее слово. — Тогда почему эта хатун мне ничего не сказала?! Почему молчала, когда я спрашивала её?!

— Да, Шивекяр, — Ибрагим повернулся в мою сторону. — Почему ты сразу не рассказала матушке правду? Тогда бы тебе не пришлось месяц влачить такое жалкое существование.

Я густо покраснела и опустила голову:

— Простите меня, повелитель. В тот день в покоях была Турхан Султан, а так как это дело государственной важности, я не осмелилась защищаться и раскрывать вашу тайну.

— Ну, я так и подумал. — Спокойно сказал Ибрагим.

Кёсем же даже не пыталась скрыть своего удивления.

— Поверить не могу… — едва слышно шептала султанша. — О, Аллах…

— Так Шивекяр может вернуться в Топкапы, Валиде? — Ибрагим привёл мать в чувства.

— Да… — Кёсем устало присела на тахту. — Это недоразумение. Недоразумение…

— Ну, мы тогда пойдём, Валиде? — султан всунул матери стакан с водой и после кивка женщины снова схватил меня за руку и повёл в главные покои.

Мне было позволено помыться в личном хамаме повелителя, после служанки впали в ступор, так как все мои вещи были выкинуты из Топкапы, а новых ещё сшить не успели, одолжить понятное дело ни у кого не получится. Тогда Ибрагим, не особо заморачиваясь, завернул меня в простыню и повёл в свои покои. А там…

Сначала я почуяла запах. Жареные перепёлки, баранина, плов, сладкие булочки… Я закрыла глаза на мгновение… подхватила подол простыни… и за считанные секунды выскочила из главных покоев. С этим врагом я ещё не могла встретиться лицом к лицу. Не так много у меня ещё силы воли.

Удар получился сильным. Это в кого же я врезалась?

Мои влажные длинные волосы разметались по телу какого-то мужчины. Да и сама я чуть ли не лежала на несчастном. Я попыталась встать. Зря я поторопилась. Простыня слетела с меня в самый неподходящий для этого момент.

Ибрагим стоит сзади. Кеманшеш Паша спереди. Так сильно провалиться под землю я ещё никогда не хотела!

Я выдохнула. Спокойно опустилась на пол, взяла в руки простыню, после чего завернулась в неё по самую макушку и в таком виде величественно направилась в свои покои. Больше никакой спешки! И там! Наверху! Про провал под землю я это не серьёзно! Так на всякий случай предупреждаю…

Я вошла в свои старые покои под перегляды своих служанок. Елена и Сафие не стали меня расспрашивать и просто молча подготовили мою постель и вышли. Я села на кровать, но так и не убрала простынь с лица. Думать о произошедшем мне совершенно не хотелось. Лучше не думать и сделать вид, что ничего не произошло. Да, так и поступлю.

Я наивно подумала, что и Ибрагим поступит подобным образом, но я ошиблась. Повелитель влетел в покои через три минуты после меня. Он нетвёрдой походкой подошёл ко мне и сел на кровать. Я закрыла глаза и почувствовала, как лицо моё продолжает пылать от стыда и смущения.

— Шивекяр… почему ты убежала в такой спешке? Что я сделал не так? — голос мужчины был тих.

Я нерешительно открыла глаза и медленно повернулась лицом к султану.

— Я… не хочу больше быть огромной и жир… пухлой. Это вредит моему здоровью, возможно, именно поэтому я никак не могу забеременеть, Ибрагим. И прости… за то, что случилось в коридоре! Мне очень стыдно.

Мужчина молча обнял меня и улыбнулся, после чего стал тихо смеяться.

— Ты бы видела Кеманкеша Пашу, Шивекяр! Его лицо чуть не лопнуло от стыда и смущения! Он был так поражён, что забыл, зачем пришёл ко мне! — Ибрагим предавался счастливым воспоминаниям, всё так же крепко обнимая меня.

Я расслабилась.

— Так вы не будете меня наказывать, мой повелитель? — хорошее настроение передалось и мне.

Ибрагим понял намёк и наиграно разозлился:

— Точно! Я тебя сейчас накажу! Оголяй свои сладкие булочки, Шивекяр Хатун! — мужчина резко подскочил с места и снял с пояса ремень.

Я в спешке скинула с себя простынь и встала на четвереньки.

— Я готова понести наказание, мой султан!

Закрыв глаза, я приготовилась к лёгкому шлепку по мягкому месту, но очевидно, султан Ибрагим решил сегодня обойтись без прелюдий или же мужчина по-своему понимал, как стоит «наказывать» нерадивых фавориток.

Он вошёл в меня резко и неожиданно. Я вскрикнула и руками схватилась за покрывало. Мужчина застонал, обхватил руками мою талию (да, с некоторых пор она у меня есть!), после чего стал медленно наращивать темп. Позу догги-стайл я меньше всего ожидала попробовать в новом теле, я выгнулась и застонала. Было очень приятно, ощущения были непривычные, но очень яркие. Внутри меня просыпался какой-то зверь, что-то животное и первобытное наполняло моё сознание. Я не чувствовала себя уязвимой, наоборот, я ощутила что-то давно забытое, что-то, что всегда было скрыто внутри меня и дремало. Эйфория, инстинкт размножения и животное желание наполнили каждую клеточку моего тела…

***

Утром следующего дня Ибрагим отправился на Совет Дивана, я же дождалась когда портниха принесёт платье, переоделась… точнее наконец-таки оделась и пошла в танцевальный класс. Хатидже Хатун совсем не ожидала меня увидеть, она даже не сразу узнала меня. Да я и сама себя сегодня в зеркале не признала. Да, я скинула много лишнего веса, но в тех старых тряпках красоты мне это не прибавляло. Сейчас же я переоделась, причесалась, надела украшения и стала похожа на человека. Нет. Я стала красивой женщиной. Если продолжу в таком же темпе, то уже через пару месяцев приведу вес в норму. Хоть с лишним весом ушла и грудь, но к этой теме я всегда относилась философски и воспринимала молочные железы только как средство вскармливания будущего потомства.

Занятия мои шли до позднего вечера, я привыкла к таким нагрузкам в старом дворце и закончила только тогда, когда за мной пришла Лалезар Хатун. Хазнедар сообщила, чтобы я приготовилась и пришла в сад, где мы с повелителем будем ужинать.

Уже спустя час я стояла перед султаном.

— Повелитель! — я почтительно поклонилась и услышала удивлённый и восторженный вздох.

— Ты такая красивая, Шивекяр! — Ибрагим встал со своего места и усадил меня рядом с собой, осыпая меня всевозможными комплиментами.

Наш ужин был лёгкий и приятный. Султан оценил мои старания и больше не пичкал различными вкусностями. Мы беседовали и прекрасно проводили время, пока не нагрянула незваная гостья.

— Турхан, что ты хотела? — грубо спросил Ибрагим, жестом запретив мне встать и поприветствовать султаншу, как того требуют правила.

Султанша была очень зла, наша с повелителем идиллия ей радости не доставляла.

— Повелитель, — женщина слегка усмирила свой гнев, поклонилась. — В гареме ходят слухи, что вы доходы Дамаска приказали отдать Шивекяр Хатун! Это против всех правил! Так нельзя! Отмените свой приказ, пока слухи и недовольства не вышли за пределы дворца!

— Это не твоё дело, Турхан! — султан наполнился яростью. — Ты мне будешь указывать, кого награждать, а кого наказывать?! Это после того, что ты неверная сделала с моей бедной Шивекяр?!

— Ибрагим! Я лишь хотела доказать всем, что Шивекяр лгунья! Я хотела, чтобы ты увидел истинное лицо этой змеи! — искры так и летели от глаз султанши.

Ибрагим в бешенстве подскочил со своего места.

— Немедленно извинись перед моей хасеки, Турхан! — спустя минуту молчания и презрительного взгляда султанши в мою сторону, султан сжал кулаки. — Последний шанс.