Рыцарь уполномоченный. Книга 1 Опер с большой дороги - Алексей Александрович Стопичев

свою волчью пасть, скрестив на груди руки. Ипр Хмыл выгребал из сейфа деньги и бумаги и таскал их на стол, сваливая передо мной в неряшливую кучу. Шило развалился на диване и курил какую-то сигару, найденную в кабинете. Рыжий, усадив трактирщика, тут же пошёл к стенам снимать и изучать оружие, до которого он был большой охотник. А братья- раздолбаи Биба и Боба сидели на подоконнике и сквозь щёлочки в шторах смотрели на улицу и посвистывали.

- Биба, за тем мужиком, с которым беседовал любезный гражданин Люко, уже следят? – спросил я старшего братца.

- Следят, командир, - Биба отвечал, не слезая с подоконника, и всё так же продолжая следить за улицей: - Кувалда возьмёт его у конечной цели.

- Не сильно бы помяли, Мэтр, - подал голос обеспокоенный Шило, - Вспомни, как Кувалда бандита брал из шайки мясника? Обе руки были сломаны и ни одного зуба не осталось!

Люко втянул голову в плечи и сидел тихо, боясь пошевелиться.

- Не помнут, - Рыжий снял со стены какую-то саблю, вытащил её из ножен и с восхищением полюбовался, прицыкивая языком, - Я с Кувалдой специально беседу провёл, чтоб аккуратно в этот раз. Нам ещё гражданина пытать надо.

Люко вздохнул сквозь стиснутые зубы и застыл. Я же не торопился начинать разговор. Раскрыл полтора десятка кошелей и заглянул в них. В восьми были золотые песеты. Ещё в семи – серебро. Судя по весу, добра из сейфа мы выгребли тысячи на три песет. Я кивнул Хмылу, опустошившему сейф:

- Деньги убери в сумку! – а сам взял документы и стал изучать: - Так, что тут у нас? Шевалье де Брильё. Заказал супругу Сузанну де Брильё. Аванс – тридцать песет. Двадцать уплачено Орнету. Основная часть семьдесят песет. Сорок шесть уплачено Рынде. Итого остаток – двадцать четыре.

Я поднял глаза на Люко:

- Любезный, а почему двадцать четыре? Семьдесят и тридцать – это сто. Уплатил шестьдесят шесть. Я не счетовод, конечно, но сто минус шестьдесят шесть получается тридцать четыре.

- Одна десятая часть шла мне, а остальное старшим ордена, - отвернув глаза, проговорил Люко.

- А-а-а-а, - протянул я, - Понятно! Прям серьёзно у них!

Я полистал другие тетради, ровно двадцать штук, и удивлённо присвистнул:

- Мать моя женщина! Да тут расклад на все убийства за двадцать лет! Люко, ты делаешь мне чертовски замечательный подарок!

- Вы не понимаете, с кем связались, Мэтр, - угрюмо буркнул трактирщик и опустил глаза в пол.

- Это ты не понимаешь, любезнейший, с кем связался, - хохотнул я, - И к кому ты, дурья твоя башка, своих псов направил! Творили б тихо свои дела – и я бы вас не тронул. А теперь не будет у вас ордена. И тебя, конечно, не будет. Тут и статья двести десятая – организация преступного сообщества. И статья сто пятая с сотнями эпизодов. Уж извини, ни один адвокат не отмажет. Только высшая мера наказания!

- Это опять суд будет? – тяжело вздохнул Боба, - Чур, я на этот раз адвокатом не буду! А то чуть что, командир сразу лается!

Я погрозил кулаком Бобе и повернулся к Хмылу:

- Все тетради в тот же мешок! Хранить, как собственные яйца!

- По коридор кто-то идти к нам! – рявкнул бархыз, и я махнул ему рукой:

- Отойди от двери!

Аргум послушно отошёл, и в дверь постучали вначале, и чей-то мужской голос заорал:

- Хозяин! Это Жельв! Я увидел в окне людей и привёл стражников! Откройте!

Я так посмотрел на Бибу с Бобой, что те кубарем скатились с подоконника и со сконфуженным видом развели руками. Люко воспрял, и даже удивительно было наблюдать, как прожжённый бандит и убийца радуется приходу стражников.

- Верните тетради, - прошипел Люко, - И я скажу руководству, что здесь никого не было!

- Ты совсем дурак? – удивился я, и скомандовал бархызу: - Открой двери!

Как только дверь открылась, в комнату заскочил невысокий пухлый мужичишка, а за ним шагнули двое стражников и… лейтенант Райан де Крос.

- Лейтенант, спасите меня! – завопил Люко. А его помощник Жельв от растерянности просто остановился посреди комнаты и уронил на пол ножичек, который держал в руке.

Де Крос цепко обвёл взглядом комнату, и, не обращая внимания на крики трактирщика, вдруг расплылся в широкой улыбке:

- Мэтр! Как я рад вас видеть! – лейтенант крепко пожал мне руку и повернулся к стражникам: - Идите вниз! Всё хорошо!

Стражники переглянулись, но спорить с лейтенантом не стали. Да и куча вооружённых людей вкупе с именем Мэтр сделали своё дело. Потому они быстро выметнулись из комнаты и загрохотали сапогами по лестнице. Я же обнял дворянина и повернулся к Хмылу:

- Дай-ка кошелёк!

Хмыл тут же достал из мешка кошель с песетами, я убедился, что там золото и вручил подарок лейтенанту. Тот взвесил в руке неожиданное богатство и глаза его от удивления округлились.

- Мэтр, - пробормотал он, - Право, не стóит! Наша дружба…

- Это как раз во имя дружбы, Райан! – воскликнул я, - И для блага нашего славного королевства!

Лейтенант кивнул, и проговорил:

- Не смею вам мешать, Мэтр! – и уже на выходе из комнаты повернулся на секунду: - Стражники будут молчать! Люди проверенные!

Жельв икнул и плюхнулся задницей прямо на пол. Люко ошарашено проводил взглядом лейтенанта королевской стражи, а я, как только дверь за дворянином закрылась, повернулся к трактирщику:

- Спасти тебя? - я ощерился и правой рукой рубанул в челюсть трактирщика. Тот кулём свалился на пол, и застонал, держась за разбитое лицо, - Я тебе, падла, уже сказал, что спасти тебя не может никто! Ты до сих пор не понял, на кого гриву поднял?

Я пнул скулящего трактирщика и снова сел за стол. Побарабанил пальцами. Подумал минутку и сказал:

- Люко, ты меня очень расстроил. Но я человек добрый. Потому даю выбор: рассказать всё так, или после пыток. Даю время подумать. Целую минуту…

Глава 8

Уходили из трактира Люко мы в темноте, когда столица уже заснула. Шило тщательно разлил масло