Пентюх - Алексей Александрович Стопичев

или вправо. И мы карабкались, не пойми куда, сдирая руки в кровь и сбивая ноги. Когда Иваныч приказывал уходить от схватки, драгуны и тырки иногда ворчали, но больше для порядка. В бой безоглядно рвутся только те, кто в сражениях не был ни разу. И если есть возможность драки избежать – ворчать будут для порядка все, но ворчать с тихим ощущением облегчения глубоко внутри себя.

В конце концов, на седьмой день нашего путешествия мы остановились на каком-то плато, разбили небольшой лагерь и впервые за неделю сварили похлёбку и закипятили чаю. Я после обеда лёг на прогретый солнцем выступ и блаженно закурил. Рядом примостились Иваныч и Рамсов. Иваныч тоже закурил и загорланил вдруг громко:

- Если друг оказался вдруг и не друг и не враг, а так…

Рамсов покосился на Скокова, но тот, ничуть не смущаясь, продолжил:

- Если сразу не разберё-о-о-о-ошь! Плох он или хороооош!

И вдруг замолчал резко, прислушался. И тут, откуда-то сверху, донеслось:

- Парня в го-о-о-оры тяни, рискни! Не бросааай одногоооо его!

Я даже подпрыгнул, так как голос принадлежал… моей жене! Уж я бы точно его ни с каким другим голосом не спутал. Подскочил и Рамсов и кинулся к боевому охранению, крича на ходу:

- И как к нам подкрасться сумели?

- Это Ирина, - тут же пояснил я штабс-капитану, - Жена моя. Она куда хочешь подкрасться сможет незамеченной!

- О! – тут же остановился Эйнар, - Надо ж было сразу сказать! Об Ирине Викторовне наслышан-с! Буду весьма рад увидеть!

- Ага, - буркнул я, - Я тоже буду рад. Как только узнаю, что она тут делает…

А Иваныч в это время подошёл к скалам, из-за которых раздался голос Ирины, и навстречу ему вышли… Дырн, Бобо и моя жена. Выглядела она даже в горах великолепно: кожаные сапожки, приталенная курточка и прямые брюки. Волосы Ирина собрала в хвост и лукаво мне подмигнула. А я вдруг застыдился своего вида. Неделю тут по горам ползаем – немытые, небритые. Да и одежду никто не стирал, конечно же. Но Ирину это не смутила, она сказала пару слов Иванычу, а потом подошла ко мне, обняла и крепко поцеловала, чем вызвала завистливый свист кого-то из драгун.

- Ты как тут? – спросил я Ирину, - И с кем сын?

- С ним всё в порядке, он в надёжных руках Кати и нянечки-кормилицы. А я тут по той же причине, что и ты.

- Это тебя мы искали целую неделю? – я смотрел на жену и не мог взгляд отвести. Соскучился за эти месяцы ужасно. А она улыбнулась и проговорила:

- Скорее, мы вас искали. И не только вас.

- А кого ещё? – я, чтобы успокоиться, достал папиросу и нервно закурил. Ирина посмотрела лукаво и подмигнула:

- Совсем скоро узнаешь. А пока накормили бы гостей!

Поели Ирина, Бобо и Дырн быстро. Чувырла залезла к моей жене на колени да так и сидела, мурлыча ей что-то. Ирина кивала, изредка переспрашивала шёпотом что-то и вновь внимательно слушала. А потом Иваныч проговорил зычным голосом:

- Итак, друзья, приближается финальная часть нашего похода! Прошу оружие привести в боевое положение, и быть всё время настороже! У нас с вами сразу пять пулемётов! Наша задача – подняться вверх по скалам, а потом напасть на лагерь альфилов. Там их будет много больше, чем нас. Но, надеюсь, у нас будет преимущество не только в огневой мощи, но и во внезапности. Потому пойдём ночью. Пока же отдыхаем и набираемся сил!

Весь день до вечера мы с Ириной говорили и не могли наговорится. Она рассказывала про сына – Семёна Семёновича, а я слушал и умилялся. И очень-очень хотел, чтобы поскорее уже всё закончилось, мы вернулись домой, и я бы ходил на любимую, да, любимую работу в губернское управление. Работал бы писарем, отвечая на письма идиотов, и приходил бы домой, где меня бы ждали жена и сын. За все эти месяцы приключений, перестрелок, дуэлей и боёв я понял одно – больше всего на свете я люблю свою прежнюю работу. Шелест бумаги, запах чернил и карандашей и, самое главное, спокойствие управы, где максимум, что может случиться страшного – разлиться чернила.

А Ирина потом начала рассказывать про книгу, которую мы нашли:

- Оказывается, аэтеры были очень могучими магами. И именно они открыли порталы, через которые на Терру хлынули разумные расы сразу из шести миров. Зачем они это сделали – понять очень трудно, всё-таки аэтеры очень сильно отличались мышлением от всех знакомых нам рас. Зато удалось понять, что количество попаданцев уменьшается не просто так. Заклинание теряет силу, и ещё пара десятков лет, и на Терру не будут попадать новые люди, альфилы, гмуры и другие. И мы все останемся без новостей из своих родных миров. Альфилы поняли это давно и забили тревогу.

- А почему тревогу-то забили?

- Связь у них с родиной очень уж сильная, - пожала плечами Ирина, - А может, ещё что. Но вот решили они вернуть аэтеров, чтобы те заклинание возобновили.

Глава 5. Перед решающим боем

Я закурил и спросил супругу:

- Ты-то чего решила на войну отправиться? Я понимаю, что офицер и всё такое, но у нас ребёнок маленький.

- А ты письма свои сам читал-то? – ещё сильнее распахнула свои глазищи Ирина.

- Я их писал, - осторожно ответил я, - Как ты и просила – раз в три дня.

- А что писал? – Ирина достала пачку писем и открыла одно из них. Потом принялась зачитывать: - Солнышко моё, у нас всё хорошо. Вчера в нашей роте погибли четверо бойцов, потому что альфилы устроили засаду и чуть не перебили весь взвод. Но мы от атаки отбились и даже почти без ущерба. Только вот ранило товарища, который со мной рядом был…

- Так ты сама просила подробнее, - я выдохнул дым и непонимающе уставился на Ирину.

- Или вот, - Ирина развернула следующее письмо: - Альфилы стреляют в нас каждый день, вчера на мне даже кепку пробили. Чуть бы ниже, и, может, уже не писал бы это письмо.