Эромант. Система Соблазнения (СИ) - Чехин Сергей Николаевич

— Нет, — буркнула блондинка.

— Почему?

— Потому, что я ее выкинула.

— Куда? — встрепенулся и привстал на локтях. — В мусорку?

— Нет. В море.

— Где⁈ — рывком сел, не заметив боль в груди.

— У пятого причала. Зачем тебе этот хлам?

— Я могу развивать свою волшбу с помощью кристаллов. И мне срочно нужна тысяча очков, пока янки не улетели.

— Боже… — девушка качнула головой. — Я уже трижды пожалела, что тебе доверилась.

— Неужели? — встал, кряхтя и хватаясь за сердце, как старый дед, и начал одеваться. — То есть, я зря пошел под пули, чтобы отвести от вас подозрения?

— Под пулю, — поправила блондинка. — Ты под одну пошел.

— Премного благодарен за важное уточнение! — с издевкой поклонился и тут же осел на кровать от пронзившего кости жара.

— Семен! — Маша схватила с тумбочки снадобье, запрокинула мне голову и влила в рот.

Полегчало, но до полного выздоровления еще далеко.

— Спасибо…

— Тебе спасибо, — она села рядом и вздохнула. — За то, что пошел на риск ради всех нас. И за то, что не стал унижаться перед проклятой сукой. Я это ценю.

Очки отношений: +60

Уровень отношений повышен до Равнодушия

— Но я не думала, что все обернется вот так, — снова вздох. — Кто-то настучал гадине, и она крепко взялась за дело. И теперь не слезет, пока не закончит.

— А если корабль улетит без нее, мы еще нескоро узнаем схему реактора. Поэтому надо спешить.

— Хорошо. Только заскочу домой за купальником.

— Надеюсь, он полностью закрытый? Если сердце забьется чаще, боюсь, придется опять вызывать врача.

Очки отношений: +60

Уровень отношений повышен до Интереса

— Только об этом и думаешь, — девушка по привычке хлопнула по плечу и тут же рванула за зельем, когда я скривился и осел на подушку. — Прости… все никак не привыкну, что ты ранен.

— Ну и удар у тебя, — нарочно поморщился и потер ушиб. — Тебе бы на ринге выступать, с такой-то силищей.

— Так, погоди… — княжна нахмурилась. — Вот сейчас точно магия была, да? Приворожить меня пытаешься, да?

— Извини, тоже забылся. Но ты и правда соблазнительная и сильная. Мне тебе врать, что ли?

— Вообще меня не хвали.

— Погоди, есть мысля получше, — щелкнул пальцами, пристально посмотрел в голубые глаза и тоном Кашпировского произнес: — Стоп-слово!

— Это что сейчас было?

— Это — предохранитель. Как у пистолета, только от моих чар. Теперь я никак не буду на тебя влиять, даже если скажу комплимент.

— Докажи, — строго велела спутница.

— Ты очень красивая. Добрая. Смелая. Сильная. Готовая на все, ради людей и семьи. Ты — дворянка, но при том без надменности и заносчивости, с тобой легко общаться и приятно проводить время, несмотря на легкую вспыльчивость. Ты одержима мечтой и готова идти к ней сквозь любые преграды. И у тебя все обязательно получится, потому что только таким и покоряются моря.

Мария помолчала немного, а затем произнесла:

— Не работает предохранитель. Все равно приятно.

— Значит, это уже не магия. Это — от чистого сердца.

— Ты… и правда считаешь меня такой? — девушка слегка покраснела и понурила голову. — Для многих я мужланка, грубиянка, пьяница и драчунья с ветром в голове. Просто зазнавшаяся девка, поверившая непонятно во что. Капитан в юбке… смех, да и только.

— Моя магия позволяет видеть в людях то, что скрыто от посторонних глаз. Поэтому я неплохо в них разбираюсь. И ни разу не соврал, когда тебя нахваливал. Да к тому же — за дело.

— Ладно, — она едва ощутимо ткнула локтем в бок. — Пошли уже за твоей статуей.

Мы вышли на улицу и сразу услышали медленный протяжный лязг — вдоль площади прохаживались големы, на палубе дежурили вооруженные матросы, а патрули усилили морскими пехотинцами. Все выглядело так, словно Белгород оккупирован американцами, и я сразу же поинтересовался об обстановке в колонии.

— Обстановка неспокойная. Инспектор хотел просто переловить всех подходящих под описание парней и проверить кристаллом. Кассандра вроде как запретила — мол, настоящие агенты столь топорно не работают. Но Пинкер все равно послал солдат — якобы следить за порядком. Вот они и следят… как привыкли.

— Hey, you! — из-за угла вырулила пара поддатых бойцов. — Stop!

Я остановился и заслонил собой спутницу.

— Документы, — сказал один — усатый и поддатый. Напарник, впрочем, тоже успел накатить. — Ты похож на того парня, что нам велели найти.

Достал из внутреннего кармана пиджака поддельную грамоту. Спьяну и в полумраке пиндосы, разумеется, не заметили фальшивку, но прицепились к фамилии.

— Дуров… Погоди, это не твоя сестренка — будущая жена здешнего князька?

— Ты только это вспомнил, Билл? — второй толкнул товарища в плечо. — Это же тот тип, что с нашим агентом стрелялся.

— Серьезно? Вот же ублюдок. Надо его проучить.

— Стой. Кассандра велела его не трогать.

— Да? — янки бросил бумагу на землю и отшагнул.

А затем резко махнул рукой и врезал кулаком в челюсть так, что рядом с грамотой упал и я.

— Оуч… — выродок коснулся пальцами губ. — Даже не знаю, как так вышло. Похоже, у меня нервный тик — как вижу русского, так кулак дергается сам собой.

— Билл! — более трусливый солдат попытался оттащить разошедшегося подельника. — What the hell a you doing?

— Relax, man. Ты же взрослый мальчик? — он склонился надо мной. — И не побежишь жаловаться мамочке?

— Отвали от него! — Мария толкнула его в плечи так, что упырь чуть через голову не кувыркнулся.

Но тот уже распалился настолько, что не собирался останавливаться. И в ответ залепил подруге звонкую пощечину, а когда та отшатнулась, ударил прикладом в живот. Маша кашлянула, вытаращилась и рухнула на колени. Янки же сально улыбнулся, встал напротив и сгреб растрепавшиеся волосы в кулак.

— Как удачно вышло, что твое милое личико — прямо напротив моих яиц. Кажется, ты хочешь их попробовать?

— Билл! — как баба заверещал второй. — Ты совсем с ума сошел? Это княжья дочка!

— И что нам будет? — хохотнул усач, пытаясь одной рукой расстегнуть мотню. — Эти русские — хуже индейцев и негров. Скоро мы трахнем их всех…

Гулко стукнуло, клацнули зубы, и морпех завалился ничком, как мешок картошки. А нечего оставлять без присмотра табельное оружие.

Второй попытался нацелить на меня винтовку, но с перепугу запутался в ремне, а взмокшие пальцы соскользнули с рукоятки затвора.

За это время я успел шагнуть к нему и наотмашь, как дубиной, мандануть прикладом по хлебалу. Хрустнули кости, и юнец с перекошенной челюстью шлепнулся в грязь.

Кряхтя и опираясь на ствол, протянул девушке ладонь, но та с побелевшей физиономией подскочила к пиндосу и прижалась ухом к груди.

— Ты убил их? — с яростью прошипела подруга.

— Нет. Просто вырубил. Наверное…

— Пульс есть… — она с облегчением выдохнула. — Ты хоть знаешь, что бывает за нападение на сотрудника Компании?

— А что мне было делать⁈ — в недоумении развел руками. — Стоять и смотреть, как тебя дерут в рот?

— Лучше смотреть, как они в назидание расстреливают каждого десятого⁈ — зарычала блондинка. — И забивают плетьми женщин и детей — просто так, для профилактики? Это, по-твоему, лучше?

— Нет. Но и терпеть — не вариант. Кто выбирает унижение взамен войны, получит и войну, и унижение.

— Легко тебе говорить, умник. Цитатами сыпать — не мешки ворочать!

Маша внезапно вздрогнула, понурила голову и обняла себя за плечи. Стресс из-за едва не случившегося бесчестья все-таки проврался сквозь закаленную броню характера, и тело мелко затряслось, а из глаз брызнули слезы. Хотя на побелевшим лице при том не дрогнул ни единый мускул.

Я шагнул к ней и крепко обнял. Спутница вырвалась и столь же крепко шлепнула мне по щеке: