Вестник Креономикона - Александр Го

бесконтрольно валун. Его меч крушил всё на пути, разрывая плоть, разламывая оружие, заставляя врагов шарахаться в ужасе. Одного он с размаху сбил с ног — тот упал, корчась в агонии, пока сапог Рида не размозжил ему грудную клетку. Другого Рид прямым ударом ноги отправил прямиком в стойку — дерево выдержало, но бандита переломило пополам на выступающем ребре встроенной лавки.

Тьюр не взяла рогатину, хотя в тесном зале от неё и было бы мало пользы. Она ловко увернулась от дубинки, ухватила нападавшего за запястье и с сухим треском вывихнула локоть. Крик боли заглушил общий гул, но Тьюр уже шагнула вперёд. Второго она схватила за ворот и впечатала лицом в стойку — хрустнул хрящ, кровь брызнула на выбитые зубы.

Ещё один бандит, вооружённый изогнутой саблей, рявкнул и метнулся к ней. Но Тьюр лишь перехватила его руку, развернула за спину и резко дёрнула. Сабля глухо упала на пол. Мускулистые руки Тьюр перехватили голову врага, резко вздёрнули вверх. Тьюр услышала хруст шейных позвонков. Головорез вздрогнул и осел на пол.

В зале остался лишь один бандит. Он вжался в угол, сжимая дрожащими руками маленький нож. Лицо белее извёстки, взгляд мечется между мечом Рида, залитым кровью, и Ги, лениво протирающим кинжал. На Тьюр он даже не осмелился взглянуть.

— Ну? — шагнул к нему Рид.

Нож с глухим стуком упал на пол.

— Я сдаюсь!

Рид фыркнул и кивнул на дверь.

— Вон.

Бандит бросился прочь, спотыкаясь, оставляя за собой липкие следы крови.

Таверна замерла. Только тяжёлое дыхание троицы нарушало тишину.

Ги ухмыльнулся, подошёл к стойке, поднял кружку и залпом осушил.

— Ну, хоть пить никто теперь не мешает.

* * *

Рассвет крался над горизонтом, заливая улицы Корворта кроваво-красным светом. Воздух ещё хранил запах гари и смерти.

На окраине, у разбитого поста Чёрной Лилии, среди тел разгуливала троица.

Ги, Тьюр, Рид.

Меч Рида не знал пощады, и теперь чёрные доспехи чревийских солдат валялись среди ошмётков плоти. Некоторые тела были разрублены пополам, другие так, что трудно разобрать, где голова, где туловище. Кровь густыми потёками стекала в канавы, запекаясь на камнях мостовой.

Ги присел, ловко проверяя карманы ближайшего павшего. Извлёк кошель, подбросил его в руке, прикидывая вес, и усмехнулся:

— Клянусь Всесоздателем, никто в Гильдии не хотел войны с Чревией. — Он театрально раскинул руки. — А они полезли расспрашивать нас о пятнах крови на одежде. Видимо, своих проблем мало. Сейчас бы умирать за городскую шпану.

Он хохотнул и пнул сапогом безжизненное тело.

Тьюр вздохнула, вытаскивая из рук мертвеца ножны и добротный поясной мешок.

— Утихомирься, Ги, — без эмоций бросила она. — Твоя личная неприязнь к Чёрной Лилии не повод так измываться над телами.

Она взглянула на Рида. Он стоял чуть поодаль, мрачно глядя на их работу. Его меч уже покоился в ножнах, но кровь на одежде выдавала недавнюю резню. И всё же в его взгляде читалось отвращение.

Тьюр ухмыльнулась.

— Чего морщишься? Это ты их только что порубил. Мы с Ги хотя бы аккуратнее работаем. Или тебя наше мародёрство смущает?

Рид не ответил.

— Ты больше не староста Ровиха. — Она пожала плечами. — А нам нужно выживать.

— Мне отвратен я сам, потому что уже не вижу разницы между урделеями и людьми, — мрачно произнёс Рид.

— У-у. Да ты нас не покромсай только, братец, — ехидно протянул Ги.

Соратник Тьюр, кажется, получал удовольствие ото всего, он уже натянул на себя новый пояс и с наслаждением затянул лямки набитой сумки.

Рид ещё мгновение смотрел на тела, затем отвернулся.

Утро, пахнущее кровью, размазалось длинной, вязкой тенью.

* * *

Колёса повозки поскрипывали от износа даже на добротной дороге, когда троица въезжала в Элладр — белокаменный портовый город с высокими башнями.

Ги храпел позади под тентом так громко, что прорывал своим храпом все дорожные звуки. Тьюр и Рид сидели на козлах.

— Элладр всегда был одним из самых жизнерадостных городов, — заметила Тьюр, приподняв уголки губ. — Море всегда на виду, везде тепло и ярко, всё в светлых тонах…

Рид молча смотрел на открывшийся вид. С возвышения было видно море, которое простиралось до самого горизонта. Ветер доносил солёные брызги и запах свежей воды. Белокаменные дома сияли в лучах утреннего солнца.

Но что-то здесь было не так.

Люди выглядели нервными, двигались настороженными шагами, бросая тревожные взгляды. Вдали береговая линия казалась полуразрушенной, словно её потрепала буря — или что похуже.

Рид нахмурился.

— Здесь что-то произошло.

Тьюр повела бровью и направила повозку в центр города.

— Странно, — пробормотала она. — Ни стражников, ни патрулей. Обычно чужаков встречают сразу на въезде.

Она сжала поводья, ощущая напряжение в воздухе, и кинула быстрый взгляд на Рида.

— Посмотрим, что тут творится.

Они добрались до центра Элладра. Тьюр остановила ашинуров у края торговой площади. Вокруг громоздились прилавки, редкие покупатели сновали между палаток. Рынок казался лишённым того привычного духа, присутствующего в любом подобном месте. Слишком тихо вокруг, слишком запуганы местные.

— Останешься тут, — сказала она Риду, слезая с козел. — Я пополню припасы.

Рид молча кивнул, наблюдая, как она исчезает в толпе.

Из центра площади доносился громкий голос глашатая.

Высокий, худощавый мужчина в запылённой мантии стоял на деревянной трибуне, энергично размахивая руками. Рыжие волосы заплетены в тонкие косички, голос звенел в не сильно шумном окружении площади.

— Чревия продвигается всё дальше! — выкрикивал он. — Вчера пала Дубовая Застава, теперь под угрозой сама Катриния! А что делает Верховный Совет? Бездействует!

Рид нахмурился.

— Элладр не может оправиться после нападения! — продолжал глашатай. — Окраинный флот ударил по побережью три недели назад! Разнесли часть порта! Блюститель Помора бездействует так же, как и его хозяева в совете.

Толпа гудела перешёптываясь.

— И ещё! — голос глашатая стал чуть ниже. — В одном из отдалённых поселений местные приручили урделеев!

Рид резко поднял голову. Холодок пробежал по спине.

«Не про Рових ли речь?»

Тьюр вернулась с полной сумкой.

— Едем в церковный квартал, — бросила она, передавая Риду бурдюк с водой.

— Ты слышала, что глашатай говорил?

— Конечно, слышала, — Тьюр усмехнулась, — интересно, на кого он работает? Обычно не принято поливать грязью местные власти. Нигде так не принято.

* * *

Ги, Тьюр и Рид ворвались в церковь, грубо расталкивая монахов.

— С оружием в Дом Всесоздателя нельзя! — восклицали те, пытаясь преградить путь.

Троица не замедлилась. Служители в белых одеяниях для них были небольшей преградой, чем шторы в дверном проёме. Пройдя по каменным коридорам, они вышли в сад.

Там среди клумб и древних деревьев, Ринна читала проповедь. Её голос