Не та героиня этой дорамы - Дада Смехова
— Фэнфан? — мягко зовёт он.
Он что-то спрашивал? Я, кажется, выпала из разговора.
— Извини, я немного устала, — приходится срочно прикинуться уставшей.
— Пошли, — он протягивает руку.
Ого. Вот это его пробрало, раз ужесамруку подаёт.
— А разве прилично идти за руку? — удивлённо уточняю.
— Мы же решили быть супругами, — спокойно отвечает.
Когда это мы решили? Я уставилась на него ещё удивлённее.
— Наша игра во влюблённых, — быстро исправляется он. — Здесь нас всё равно никто не знает. Попробуем?
Какие-то вопросы с двойным смыслом…
Ну а мне-то что? Давай, непорочный, попробуем. Даже интересно — надолго ли тебя хватит с твоей правильностью и воспитанием.
Постепенно действительность возвращается в мою вселенную — вместе с вопросами, на которые я всё равно не могу получить ответы.
Но сейчас я не хочу об этом думать.
Даже если всё это просто игра — я хочу наиграться в неё до сыта.
Это как отпуск на море: понимаешь, что всё скоро закончится, поэтому хватаешь каждое мгновение.
Что я, собственно, и собираюсь делать.
Я протянула руку, широко растопырив пальцы.
Он только тяжело выдохнул и покорно позволил переплести наши пальцы.
Я глянула на него — он смотрел на наши руки.
Я дёрнула его за собой, он послушно пошёл, поддаваясь уже в который раз.
Это было непривычно. И очень весело.
Я тащила его вперёд, он сначала улыбался робко, потом всё шире и шире.
— Пошли, я хочу кушать!!! — радостно объявила я ему.
Глава 39
Вокруг было очень красиво, прямо как в исторических фильмах: фонарики, огоньки, отражения в воде — милота, благодать и ощущение полной безопасности. Всё ярко, всё сияет, и мой внутренний логик тихо где-то в углу шепчет: «Стоп, а откуда вдревнем мирестолько света, если тут максимум свечи да факелы?»
Может, тут магия?
А может, магия сценария: надо, чтобы было красиво — значит, будет красиво.
Ладно Катя, прекращаем анализировать, я вообще-то есть хочу.
Навстречу начали попадаться лотки с едой, и вот тут проснулась моя современная я, которая при виде уличной жареной лапши видит не лапшу, а бактерий, кишечную инфекцию и долгие часы медитации в туалете. Экстрима мне в жизни и так хватает, хотелось чуть меньше приключений и чуть больше гигиены.
И — о чудо — впереди обнаружилась целая таверна.
Я приостановилась и вопросительно посмотрела на Шенли. Он перевёл взгляд с меня на таверну, чуть улыбнулся и потянул меня за руку к входу.
Перед дверью как по заказу обнаружилась лавка с обувью.
Спасибо, дорогой сценарист, что не забываешь про мои многострадальные ножки.
Шенли притормозил и мягко подтолкнул меня к прилавку.
С ним сейчас было так… уютно. Мы просто молчали и держались за руки. Я прекрасно понимала, что мы из разных миров, во всех смыслах, и что это всё рано или поздно закончится. Поэтому не хотелось задавать вопросы, ответы на которые я все равно не получу. Хотелось просто улыбаться и гулять.
Я подошла к прилавку, и продавец моментально включил режим «продать всё и сразу»: окинул взглядом Шенли, наши руки — и с сияющей улыбкой сунул мне самые, подозреваю, дорогие туфельки.
Но у меня уже были ничуть не хуже — мне второй раз такая бесполезная красота не нужна.
Хотелось простого: крепкого, удобного и желательно, чтобы не сваливалось на бегу.
Я нагнулась к ряду попроще и принялась выискивать себе туфли по принципу «чтобы жить, а не умирать».
Но, видно, это был местныйэксклюзивный бутик для избранных: всё красивое, богато расшитое, лёгкое, нежное — и при этом на такой тонюсенькой подошве, что надёжности в них было ещё меньше, чем в тех, что уже были на моих ногах.
— А есть что-нибудь похожее, как у него? — невинно спросила я и ткнула пальцем в сапоги Шенли.
Продавец на мгновение завис, внимательно посмотрел на сапоги, потом медленно перевёл взгляд на Шенли и тихо, почти шёпотом, произнёс:
— Такая обувь изготавливается только в императорском дворце. — сказал, так, чтобы лишние уши не услышали, и тихо поклонился в его сторону
Я перевела взгляд на принца.
Никто, говоришь, не догадается, кто ты? Никогда тут не бывал, да? Прямо человек-невидимка. Инкогнито в сапогах из дворца.
Уверена, если мы сейчас зайдём ещё в лавку одежды и я задам там такой же вопрос, эффект будет ровно тот же.
Шенли стоял с абсолютно невозмутимым лицом. И этим тоже себя выдавал.
Ай, да ладно, будем считать, что он просто «очень качественно одетый простолюдин».
— Есть что-то похожее? — попробовала ещё раз.
— Да, есть туфли для верховой езды, — с поклоном и заискивающей улыбкой ответил продавец.
Он полез под прилавок и вытащил на свет простые туфельки: с более толстой подошвой, чуть повыше, из крепкой кожи — просто мечта беглой служанки.
Я радостно сдёрнула с себя свою «дворцовую красоту» и принялась их примерять, естественно, ухватившись за Шенли, чтобы не навернуться.
Продавец снова окинул взглядом мои акробатические этюды с участием принца… и на всякий случай ещё раз ему поклонился.
Сразу было видно, что продавец — эксперт высшего класса: размер определил без единой ошибки. Туфли были из мягкой кожи, повыше, плотно сидели на ноге и, что главное, удобные. Я натянула второй, потопала, покрутила стопой туда-сюда и решила: всё, беру, это любовь.
— Берём, — торжественно объявила я продавцу.
Он снова поклонился:
– Я очень рад, что вам нравится…барышня. – И уже мне отдельный поклон, но, конечно, не такой глубокий, как принцу.
Я перевела взгляд на Шенли: мол, давай, кошелёк, твой выход.
Он только высокомерно взял меня за руку и величественно потянул в таверну.
Продавец даже не удивился, а лишь ещё ниже поклонился и облегчённо выдохнул.
— А платить? — прошептала я принцу, оглядываясь и ожидая, что сейчас нас объявят ворами.
Шенли не спеша поднимался по ступенькам в таверну, а там ему тоже начали кланяться все подряд. Похоже, здесь отлично считывают, кто перед ними, даже без объявлений.
И вот насколько долго мы можем так гулять инкогнито? Нас же скоро рассекретят, а меня заберут обратно в поместье князя. Я начала нервно оглядываться, высматривая стражников, особенно того, что «отвечает за меня головой».
Я ещё раз оглянулась на продавца туфелек. Он поймал мой взгляд,
