Имперский маг или приказываю лечить - Сим Симович

— Даже у самого преданного врача должны быть моменты отдыха, — не сдавался Гиперион. — Позвольте мне показать вам другую сторону жизни. Балы, театры, поэзию под звёздами...

— Звучит прекрасно, — Ольфария аккуратно отпустила его руку. — Но я человек простых удовольствий. Мне достаточно хорошей книги и чашки кофе.

Гиперион рассмеялся — низко и мелодично.

— Скромность только добавляет вам очарования. Но я не сдаюсь так легко. — Он отступил на шаг, признавая временное поражение. — Рано или поздно вы поймёте, что заслуживаете большего, чем одиночество в башне из слоновой кости.

— Возможно, — согласилась Ольфария с лёгкой улыбкой. — Но пока что меня вполне устраивает моя жизнь.

Они подошли к входу в небоскрёб. Гиперион галантно открыл перед ней дверь.

— Спокойной ночи, прекрасная Ольфария, — сказал он, снова склоняясь в поклоне. — Надеюсь, ваши сны будут сладкими.

— Спокойной ночи, лорд Гиперион.

Она вошла в здание, и двери закрылись за ней. Через стеклянную поверхность она видела, как полководец ещё некоторое время стоял на улице, глядя наверх, затем растворился в ночных тенях.

В лифте Ольфария наконец позволила себе выдохнуть. Гиперион был безусловно привлекательным и обходительным мужчиной, но в его внимании чувствовалось что-то хищное, собственническое. Она была добычей в его игре, красивой игрушкой для развлечения бессмертного существа.

А ей хотелось простых человеческих отношений. Таких, какие начали завязываться с робким и искренним Альфонсом. К сожалению, появление Гипериона, похоже, напугало молодого герцога. Вряд ли он рискнёт приблизиться к ней снова, зная о интересе могущественного полководца.

Ольфария вздохнула, поднимаясь к себе на двадцать восьмой этаж. Ещё одно простое человеческое счастье ускользнуло из её рук.

Ольфария поставила чашку на небольшой столик рядом с креслом и откинулась на мягкие подушки. Магическая кофейная машина, как всегда, приготовила идеальный напиток — крепкий, ароматный, с лёгкой горчинкой. После насыщенного дня это было именно то, что нужно.

Из домашней библиотеки она выбрала толстый том в кожаном переплёте — «Бионические протезы артефактного типа: теория и практическое применение» авторства архимага Теодора Механикуса. Сухое название скрывало за собой захватывающие возможности современной магической медицины.

Устроившись поудобнее в глубоком кресле, Ольфария открыла книгу на первой главе. Уже через несколько страниц она поняла, что попала в совершенно новый мир знаний. Автор описывал, как магически заряженные металлы можно интегрировать с живыми тканями, создавая протезы, превосходящие по функциональности естественные органы.

«Мифриловые сплавы демонстрируют исключительную биосовместимость, — читала она, делая глоток кофе. — При правильной настройке артефакта протез не только заменяет утраченную конечность, но и усиливает физические возможности носителя в два-три раза».

На иллюстрациях были изображены сложные схемы рунических узоров, которые наносились на внутреннюю поверхость протезов. Каждая руна отвечала за определённую функцию — движение, чувствительность, связь с нервной системой. Ольфария вспомнила операцию над Патриархом Максимилианом, когда Крид заменял ему органы на магико-механические аналоги. Теперь она понимала принципы, которыми он руководствался.

Следующая глава была посвящена протезированию внутренних органов. Искусственные сердца из кристаллизованной магии, лёгкие с фильтрами из драгоценных камней, печень, способная нейтрализовать любые яды... Возможности казались безграничными.

Кофе постепенно остывал в чашке, но Ольфария была слишком увлечена чтением, чтобы это заметить. Она переворачивала страницу за страницей, поглощая информацию с жадностью истинного учёного. Особенно её заинтересовала глава о протезах для магов — искусственных руках, способных усиливать заклинания, или глазах, позволяющих видеть магические потоки без дополнительных артефактов.

«Интеграция протеза с магической системой организма требует особой осторожности, — предупреждал автор. — Неправильная настройка может привести к магическому отторжению и смерти пациента».

Ольфария кивнула, мысленно соглашаясь. Она уже сталкивалась с подобными случаями в клинике Крида, теперь понимала их природу гораздо лучше.

Время незаметно текло. За окном стемнело, включились уличные фонари, но Ольфария продолжала читать. Глава о нейронных интерфейсах увлекла её настолько, что она не заметила, как веки начали тяжелеть.

Тёплое кресло, тихий шелест страниц, усталость после насыщенного дня — всё