Мастер Алгоритмов. ver. 0.4 - Виктор Петровский
— Из армейки. Накосячил, попал под расстрел…
— Как именно?
— Из автоматов.
— Накосячил как именно? — уточнил я. Не то чтобы это имело прямое отношение к делу, но мне вдруг стало любопытно.
— Завалил местного, к которому мы «в гости» зашли, на пожрать. Остаканились, то да се. И тут он что-то на своем выдал, а я подумал — херню замышляет, падла. Вот и бахнул ему выше глаз, что аж череп лопнул. Там еще пацан его был, ножик схватил, прыгнул на меня, так тоже выхватил отсечку в грудак. Баба его визг подняла, а визг — это хреново. Это другие услышать могут. Так я и ее того. Пришил.
Вот же мразь. Неудивительно, что он затесался в такую компанию. Удивительно другое: что он такой вообще кому-то оказался нужен.
— А сослуживцы твои что? — брезгливо спросил я.
— А что они? Автомат из рук вырвали, повалили на пол и давай дубасить. Прикладами били, ногами, аж кости трещали. Мы с ними столько говна вместе прошли, ты себе представить не можешь, а тут поди ж ты — ранимые нежные души оказались. Думал, в расход пустят прямо там, на полу, дошлют в башку и поминай, как звали. А потом берцем в морду прилетело, и я отключился.
— Это не у них души ранимые, это у тебя ее нет. Падаль, — прокомментировал я.
Мертвец, похоже, хотел каким-то образом огрызнуться в ответ, но не смог. Не было у его паскудной сущности возможности мне вредить, что действием, что словом, не позволял ему этого ритуал.
— Еще вопросы есть? — только и смог выдавить он.
— А ты куда-то спешишь? — ответил я, непринужденно ухмыльнувшись.
— Так пора уже.
— Я бы на твоем месте не торопился. Тебя там ничего хорошего не ждет, будь уверен.
— Откуда тебе знать? Только не рассказывай про Ад и всякую такую дичь…
Я в голос рассмеялся, будто бы вспомнил самый смешной анекдот в своей жизни.
— Тебе про меня рассказывали?
— Ага. Ты Волконский, чинуш, алкаш…
— И неужели ты, дурная голова, думаешь, что дебил Волконский смог бы перевалить столько народу? Что от него отскакивали бы молнии, а огонь отказывался пожрать его плоть? Что стволы по нему не стреляют и гранаты летят обратно к бросившим? Что он, в конце концов, умеет так вот просто поднимать мертвецов и вести с ними беседы?
Покойник не ответил. Всякой мимики вернувшийся с того света был лишен, и потому судить об оказанном эффекте или его отсутствии не представлялось возможным.
— Так вот, отвечая на твой вопрос: я знаю, потому что именно оттуда явился. Волконского уже полгода, как нет, а я пилотирую его поганую тушу. По ваши души пришел, и многие другие кроме вас. Те искры, что в пепел жгли твоих ублюдочных дружков — адское пламя, те ловушки, каких вы заметить не могли, от самой Преисподней запитаны. Так знай же, что совсем скоро благодарен будешь за каждую лишнюю секунду, проведенную тут, в покое моего убежища. Потому что это одна лишняя секунда, проведенная не там.
Через нашу с ним ритуальную связь моего сознания достиг отголосок эмоции — страха. Купился. Пусть. Все это шапито я затеял с одной лишь целью — отплатить паршивцу хоть немного за то, что он наворотил. Пусть хотя бы последний отрезок его пути к перерождению будет наполнен ужасом и попытками изо всех сил сопротивляться. Мелочь, а приятно.
Но потехе час, а делу время. Я вернулся к сути нашей задушевной беседы:
— Дальше что было?
— Дальше — разговор, уже в расположении части, в кабинете особиста. Сделали предложение, от которого невозможно отказаться. Либо расстрел у стеночки, либо возможность поработать на уважаемого человека, как умею. Бабла заработать, а там, если доживу, и свободу с новыми доками.
— И ты согласился на второе.
— Ну конечно же нет. Расстреляли меня, внучек, расстреляли! — издевательски протянул труп.
Сарказм ему, видимо, был всё еще позволен ритуалом. Пусть.
— И на кой черт ты им такой недисциплинированный понадобился, интересно знать?
— Воевал хорошо. Я из простых, обычный солдат, не как остальные у нас. Но толковый. И стрелял отлично, и магия мне хорошо давалась, и головы в бою не терял. Вот и порекомандовали мою кандидатуру покупателям. А с дисциплиной они там работать умеют: шаг вправо, шаг влево, что-то не то сказал или подумал — мозги выжигают, и все дела. Я тебе это всё выкладываю только потому, что уже сдох, и чары развеялись.
Я перевел взгляд на сидевшего рядом кота.
— Баюн, подай ноутбук, будь добр.
— Тебе зачем? — удивился он.
— Как зачем? Интересное будут рассказывать. С деталями, датами и фамилиями. Записать надо.
Сначала мне хотелось просто выведать, куда ехать и кого именно убивать. Но в процессе этого неприятного разговора возникла дельная мысль: а почему бы через этого хрена не попытаться выйти на саму схему вербовки «мертвых душ»? Это еще одна ниточка, по которой можно выйти на главного нашего врага, кем бы он ни был. А то основная может внезапно и оборваться.
Вскоре кот вернулся вместе с закрытым ноутбуком, плавно вплывшим в комнату при поддержке телекинеза. Я поймал его, включил, запустил текстовый редактор и принялся задавать свои вопросы, каждый ответ тщательно, слово в слово записываю. Покойник говорил медленно, а печатал я быстро.
Где он служил, кто именно делал ему такие предложения, кто у него был в командовании, от непосредственного взводного до самого высокого начальства в штабе. Фамилии, звания, имена и отчества, детали внешности и даже особенности характера. Мертвец физически не мог мне лгать и не мог отказать в ответе — по правилам некромантии он обязан был выложить всё как на духу.
Про сам штурмовой отряд я тоже подробно расспросил. Все как один — смертники, выкупленные у собственного командования, официально казненные и вычеркнутые из всех реестров. Только большинство из них оказались дядьками куда более серьезными, чем этот упырь, и прегрешения у них были соответствующие. Кто людьми торговал, кто информацию сливал врагам за бабло, кто сослуживцев убивал, часто по неофициальному, устному приказу того же командования… Тысяча оттенков человекообразного мусора.
С каждым словом, покидавшим его глотку, всякий намек на эмпатию, который я еще мог ощущать по отношению к этому
