Мастер Алгоритмов. ver. 0.4 - Виктор Петровский
Повинуясь странному совету Баюна, я подошел к выключателю и выкрутил освещение на полную мощность. Коридор мгновенно озарило ярким белым светом, ни единого пятнышка тени не оставляя. Интересно, почему освещение тут смоделировали именно так? Впрочем, без разницы.
Вновь ухватив наемника за ноги, я поволок его дальше по коридору, оставляя на полу смазанный кровавый след. Там, в самом конце, находилась небольшая техническая комнатка, в которой я и собирался проводить свой первый в жизни запретный ритуал.
* * *
Как и ожидалось, предсмертный допрос наемника никаких результатов не принес. Если за результаты не считать попыток оскорбления меня и представителей моей родословной, даже никогда не существовавших, а также потуги сплести атакующее заклинание. Что ж, я попытался. Скажу только, что переход его в (как ни парадоксально) более сговорчивое состояние произошел быстро и безболезненно. Наверное. Если и нет — что ж тут поделаешь, такова жизнь. Или смерть.
Баюн прибыл вскоре. Я услышал, как с лязгом захлопывается крышка люка наверху, как скрипит металлический вентиль, плотно ее закрывающий. Кто-то гордится, что их кот умеет прыгать на дверные ручки, открывая их, и даже смывать за собой воду в туалете, а мой вот бронированные бункеры задраивает. Приятно!
Также фамильяр любезно помог мне с организацией ритуала — приподнял бездыханный труп телекинезом, а я проворно подсунул под него огромный картонный квадрат, склеенный из нескольких листов, с начертанным на нем магическим кругом. Подготовил я его заблаговременно, по инструкциям Аристарха, чтоб не напортачить в спешке. А то живых мало, а мертвецы быстро остывают, скоро будет не отловить их отлетающие души.
Иронично получается: вроде и лезут эти наемники ко мне целыми толпами, а для полезного дела представляют собой весьма ограниченный ресурс. По крайней мере, для данного конкретного. Остальные всё еще годились на второе полезное дело — в качестве удобрения для лесных деревьев, какие они сами и повредили, если быть точным. Вернут, так сказать, долг природе, а мы с Баюном послужим этого долга строгими коллекторами.
За кровь, попавшую на линии круга, можно было не переживать. Только те линии, что были начертаны с намерением, имели значение, целостность сигила, его сакральная геометрия, не нарушается всякой грязью.
Согласно учению некроманта, существовало два основных пути: можно допросить саму душу, а можно ее вернуть в остывающее тело, ею покинутое, и допросить уже сам труп. Последнее требовало значительно меньше энергии и концентрации, так как само общение происходило вербально, физически, а душа к своему носителю привязывалась временным якорем. В первом же варианте пришлось бы собственной силой удерживать астральное тело в нашем мире, обмениваться мыслеобразами и поддерживать сложнейшее заклинание одновременно. А души, свободные от оков плоти, на самом-то деле обладают огромной силой, с ними так просто не совладать, и никому не по силам удерживать чужую душу против ее воли долго. Так что я прагматично выбрал второй вариант.
Я простер руки, и направил несколько нитей энергии на ключевые точки начертанного круга. После начал зачитывать гортанную, режущую слух формулу, звучавшую совершенно чуждо по сравнению с выговором классических заклинаний. Намерение концентрировал на поиске, захвате и привязке сущности к мертвому телу.
В процессе чтения пришло ощущение энергии этого ритуала. И она оказалась вовсе не такой, как я ожидал. Ждал могильного холода, гнилостного запаха, дикого страха, чувства противоестественной, чуждой мерзости.
Но вместо таких ужасов энергию сопровождало чувство… Покоя. Будто знойный летний день сменился дождем, принесшим спасительную легкую прохладу и свежесть воздуха. Будто все заботы, все планы и проблемы в один миг перестали существовать, а амбиции и желания резко ослабили свою хватку на душе. Возникло стойкое чувство, будто бы больше совершенно некуда спешить и не о чем переживать. Ощущение медленного течения в чуть теплой реке, спокойного и приятного, которому так хотелось позволить себя нести, абсолютно расслабившись.
А я ведь уже ощущал нечто подобное. Там, на Кутузовском проспекте, когда лежал зажатый в искореженном «Майбахе». На какую-то долю секунды перед тем, как оное течение меня унесло.
Когда умирал.
А почему, собственно, я ожидал встретить здесь что-то противоестественное, страшное и отвратительное? Что, в конце концов, в этом мире естественнее самой смерти? То-то же.
Я стряхнул с себя наваждение, сжал зубы и «нащупал» ментальным усилием отлетающую душу наемника. Сковал ее чарами, втягивая обратно в тело. Душа, что интересно, особо и не сопротивлялась, легко поддавшись моему усилию.
Воздух в хорошо прогретой комнатке резко стал прохладнее. Линии магического круга на картоне извергли в воздух тонкий черный дымок, и этот дымок втянулся в грудь лежащего мертвеца, словно вода в сухую губку.
А вот вид задвигавшегося покойника действительно внушил мне некоторую тревогу. Возникло некое ощущение на задворках сознания, что так быть не должно. Мелкие движения его конечностей были угловатыми, дергаными, неживыми… Дыхания нет, грудная клетка не вздымается, пульса нет. Даже открывшиеся глаза смущали не столько фактом своей обугленности, сколько жутким, немигающим взглядом в пустоту.
Похоже, произошло попадание в «зловещую долину». Когда что-то вроде и очень похоже на человека, и все же какое-то не такое.
Труп сел, опершись руками о пол. Попытался подняться на ноги. Сломанная при падении в люк голень тут же подогнулась, и он тяжело рухнул обратно на картон. Даже не поморщившись, мертвец немедленно попытался встать снова, методично повторяя абсолютно ту же самую последовательность движений.
Я прервал эти бесполезные попытки, скомандовав чистым намерением, направленным прямо через канал заклинания временной анимации (не путать с реанимацией, для этого уже поздновато). Команда была простой: сидеть. Разговаривать с лежащим на полу трупом было как-то неудобно.
Мертвец послушно поднял корпус, да так и замер, под прямым углом.
— Ты тут? — спросил я вслух.
— Да, — спокойно ответил мертвец.
Ну, вот и пройден очередной Рубикон, вот и нет дороги назад. Вот и свершилось то, за что меня не то, что казнят — если узнают — но попросту заставят исчезнуть, будто и не было никогда никакого Волконского.
Пусть. Дело того стоило.
Побеседуем же, наконец.
Глава 28
— С кем имею, прости Господи, честь беседовать?
— С мужиком, которого ты только что завалил.
— Отвечай по существу, — приказал я, натягивая магический поводок.
Труп приоткрыл рот, нижняя челюсть странно щелкнула. Будто через силу, по принуждению, он выдал:
— С Арсением Викторовичем Литвиновым.
— Молодец. Не переживай, много времени наш разговор не займет, хотя его у тебя
