Чужой (СИ) - Кощиенко Андрей Геннадьевич

Армия меня уже пару раз «кинула». Похоже, в понятие «сотрудничество», — её руководство вкладывало какой-то свой смысл, сильно отличающийся от моего. Словосочетание «обоюдно выгодное», видимо, каким-то образом в этот смысл не входит. Нужно быть полным идиотом, чтобы продолжить скакать по этим граблям в надежде на какой-либо иной результат. Я был не прав, когда решил, что смогу обменять свою лояльность к вооружённым силам на свободу. Эти дебилы начали воевать со мною раньше, чем я успел до них добраться. Ну что ж? Раз так, то отныне только хардкор, только кровь и кишки по стенам. Чёрта с два я теперь рот открою без разрешения адвоката! Точки в документе не поставлю без его присутствия! Задолбали!

Капитан берёт лист бумаги с левой стороны открытой папки, перекладывает его на правую сторону. Делает паузу, снова возвращает лист туда, где он лежал до этого. Видно, мой собеседник находится в затруднении определения дальнейших действий.

— От объяснения причин дезертирства вы отказались. — наконец говорит он, похоже, решив завершить беседу.

— Факт дезертирства не является доказанным. — напоминаю я. — В данный момент это всего лишь гипотеза.

— Хорошо. — кивает капитан, закрывая папку с бумагами. — Первичный опрос провести не удалось по причине отказа подозреваемой давать объяснения.

— Да. — киваю я, согласившись с прозвучавшей формулировкой. — По причине отказа подозреваемой.

(несколько позже. В камере.)

— Всё должно быть убрано после использования. — сообщает одна из женщин-охранниц, сопровождавших меня от места проведения опроса до камеры. — Вот так.

Она подходит к откидной кровати, висящей на стене и поднимает её. Раздаётся щелчок, словно от сработавшего электромагнита на двери подъезда. Ошарашенно смотрю на «прилипшую» к стене подвесную мебель.

Это чё за беспредел⁈ Я что, — весь день должен буду провести, сидя на стульчике⁇

— Нарушение порядка будет наказываться штрафами. — повернувшись, говорит охранница, только что лишившая меня места отдыха. — В случае получения пяти штрафов, — арестованный переводится в карцер. В карцере есть только стены, потолок и пол. Оправление естественных надобностей — по расписанию.

Меня, — в бетонный мешок⁈ Человека с мировой известностью⁈

Онемев, пытаюсь представить своё времяпрепровождение в подобном месте.

— Поэтому, сангса ЮнМи, — в ваших интересах соблюдать порядок и не создавать проблем. Вы поняли меня?

— Более чем. — киваю я, одновременно понижая своё желание иметь какие-нибудь дела с армией ещё на 100500 единиц.

— Рада, что между нами установлено взаимопонимание. — кивают мне и добавляют. — Хорошего вам дня.

«Да они издеваются!» — понимаю я, глядя в спины охранниц, потопавших на выход.

(немного позже)

— Похоже, рассказ про карцер произвёл на неё впечатление. — говорит с довольным видом одна охранница другой.

— Мне тоже показалось, что она впечатлилась. — соглашается та и добавляет. — Домашняя девочка. Не видела настоящей жизни.

— Точно. — кивает первая. — А ты обратила внимание на кожу её лица? Чистая, словно у младенца. И без всякой косметики!

— Да уж… С такой кожей рождается одна девушка на миллион.

— Интересно, — может, это какой-то секрет? Какой-нибудь старинный рецепт?

— Или очень старая кровь. Древняя.

Первая охранница в молчании делает несколько шагов по коридору.

— Я должна была сообщить о правилах. — суровым голосом произносит она. — Это моя работа.

— Надеюсь, твоё прилежание будет оценено. — ехидно отвечает ей напарница. — Уж больно зловеще она молчала.

(в это время. ЮнМи, пихнув ногою табуретку)

Блии-ин! Она к полу прикручена! Ну вообще пипец!

* * *

Сдав в «оружейке» дежурному сержанту штурмовую винтовку и боезапас к ней, ЧжуВон устало движется в направлении своего шкафчика для хранения экипировки.

«Новый год скоро». — хмуро думает он. — «А тут приходится бегать вдоль линии демаркации, таская на себе кучу железа. Чёрт бы побрал этих северян! Почему им спокойно не сидится? И эта ещё, — „зелёная лягушка“[3]. Никак не могу понять, почему она эта сделала? Совсем не казалась слабой»…

Ещё больше посмурнев, старший ефрейтор вспоминает исчезнувшую девушку[4].

— Хён! — останавливая, сослуживец внезапно хватает его за руку. — Сангса ЮнМи нашлась!

— Где⁈ — мгновенно остановившись, восклицает ЧжуВон.

— В тюрьме!

— В тюрьме⁈ А что она там делает⁈

— Сидит. За дезертирство.

ЧжуВон на несколько секунд замирает, ошеломлённый столь внезапной новостью, и наконец выдыхает:

— Пфф!

— Начала рисовать тигра, а закончила кошкой! С ней всё в порядке?

— Хён, разве в тюрьме человек может быть в порядке?

— Я имею в виду здоровье. Она никак не пострадала?

Сослуживец неопределённо пожимает плечами.

— В новостях об этом ничего не сообщили.

— Новостях?

— Да. Диктор сказала, что сейчас в стране эта тема номер один. Лауреат премий «Грэмми» и «Хьюго» нашлась…

Не закончив фразу, говоривший мешкает.

— В тюрьме! — саркастически заканчивает за него ЧжуВон. — Просто обалдеть, какая новость!

— Что ты такое говоришь, хён? Главное, она жива.

— Как бы она не стала мёртвой после моего с ней разговора! Где она была⁈

Собеседник старшего ефрейтора снова пожимает плечами.

— Откуда мне знать? — удивляется он. — Это же твоя девушка.

(Сеул. Высотное корпоративное здание. На одном из его этажей ближе к крыше, в маленьком кафе, ЮЧжин пьёт кофе.)

«… новость, ставшая сейчас номером один в корейских СМИ». — сообщает висящий на стене телевизор. — «Пак ЮнМи, лауреатка двух престижных мировых наград, — премии «Грэмми» и премии «Хьюго», обнаружилась в полном здравии. Ранее предполагалось, что девушка покончила с собой, бросившись в реку. Причиной суицида, предположительно, стали невыносимые условия, созданные ей агентством «FAN Entertainment», а также — издевательства старших участниц группы. Однако, как стало известно из заявления пресс-службы армии, — сангса Пак ЮнМи задержана военной полицией и в данный момент находится в камере армейского следственного изолятора. В данный момент проводится проверка поступков военнослужащей, подпадающих под определение «дезертирство»…»

ЮЧжин излишне громко ставит чашку на блюдце.

«Просто чувствовала, что ты не могла сделать подобную глупость!» — думает она, смотря на экран телевизора, крупным планом показывающего фотографию ЮнМи. — «Не такая ты тупая тварь, чтобы просто сдохнуть. Интересно, где же ты была всё это время? Зачем скрывалась? Может, — аборт делала? Нужно будет узнать… Кстати, отличное предположение, которым обязательно нужно поделиться в чате. Его просто разорвёт!»

ЮЧжин берёт кружку за ручки и, отпивая, делает глоток, удовлетворённо улыбаясь. «Игра продолжается». — говорит она самой себе. — «Отлично. Меня ждут новые победы! Никто не сможет мне противостоять.»

«информационный шум»

«… стало известно, что всё время своего отсутствия Агдан провела в храме Пэннён…»

«… агентство "FAN Entertainment" выступило с категорическим опровержением распространяемых слухов о якобы имевшихся издевательствах над одной из участниц группы «Корона». «Всё это выдумки, не имеющие под собой никакого основания» — заявили в агентстве. — «В данный момент группа в полном составе находится в Японии, где удачно продвигается. Вполне возможно, что появление фейковых новостей о буллинге — является результатом недобросовестной конкуренции». В качестве подтверждения успеха своих артистов на международном рынке, агентство «FAN Entertainment»предоставило отчёт о продажах в Японии. Согласно данным сайта «Oricon», — СонЁн, участница группы «Корона», продвигаясь со своим новым сольным диском «Tokyo by Night», за неделю сумела реализовать сто двадцать две тысячи копии своего альбома. У другой участницы группы — ИнЧжон, недельные продажи сингла «Lemon» составили 16000 копий…