Как это будет (СИ) - Васильев Николай Федорович

Этот отель под названием «Савой» Сергей разыскал назавтра в тихом районе Шарлоттенбург, вот только Анжелы там он не застал: она с подругами успела отправиться на близрасположенную улицу Курфюрстендамм, славную своими магазинами, и далее. Пришлось томящемуся от спермотоксикоза мажору ограничиться запиской, в которой он просил завтра его дождаться. И лишь седьмого числа, в десять утра он увидел наконец вожделенную красотку.

Анжела, впрочем, тотчас схватила его за руки, притянула к себе и шепнула:

— Как все эти девки мне тут осточертели! Молодец, что сумел меня разыскать! Но остаться в номере мы не сможем: тут очень строгие горничные. Предложи что-нибудь!

— Предлагаю прогуляться в сторону Тиргартена. Я был там позавчера: в этом парке полно укромных уголков! Тем более что сегодня не воскресенье, жителей Берлина в нем будет немного.

В принципе Костин был прав: парк был почти пустынным. Однако всем желающим совокупиться парочкам ненавистно это словцо «почти». Только они прилегли на укромной лужайке (огороженной со всех сторон густыми кустами) на берегу пустынного лентовидного озера, и Сергей даже успел совершить первые самые страстные фрикции, как Анжела вскрикнула, сжалась и сказала: «Лодка!». Ловелас резко скатился на траву и, спешно приводя в порядок одежду, тоже разглядел эту мерзкую тихушную лодку, в которой сидели девица и парень на веслах — в данный момент смотревшие на Анжелу и Сергея во все глаза. Через пару минут лодка исчезла за поворотом, но Анжела категорически отказалась продолжать любовную возню.

С полчаса они бродили по аллеям парка, пока Анжела все-таки пришла в себя и даже посмеялась, вспомнив ошарашенные лица «берлинеров». Наконец, Сергей завел ее в тесный закуток между стеной какого-то домика и мощной елью и стал здесь страстно мять девичьи прелести. Анжела упиралась, вывертывалась, но не слишком активно и в конце концов он прижал ее к этой стенке локтями и вновь задействовал свой настырный пенис. В этот раз им никто не помешал и акт завершился как положено природой. Анжела даже эротично потянулась и сказала:

— Умеешь ты соблазнить и ублажить девушку, негодяй! Хотя я сегодня была настроена сбежать отсюда — после такого афронта!

— Я знал некоторых девушек, которые специально отдавались парням в экстремальных ситуациях: в подъезде дома, на колесе обозрения, в движущемся автомобиле и даже на велосипеде. Они утверждали, что испытывали при этом несусветное вожделение….

— На велосипеде? Хотя, можно себе это представить: на одном седле, ха-ха! Но где это тебе встречались такие шлюхи? Неужели в СССР?

— У вас совершенно перекошенные представления о советском народе. Еще недавно, лет десять назад, наши комсомольцы с удовольствием пропагандировали теории о товарищеском сексе, уподобляя его «стакану воды», в котором стыдно отказывать комсомольцу или комсомолке. Потом, правда, этот разгул страстей придушили — слишком много оказалось охотников до безотказных девичьих тел. Тем не менее, добрачные связи у нас до сих пор распространены широко — не меньше, чем во Франции.

— То-то ты такой шустрый оказался! Натренировался на комсомолках…. А еще на помешанных на результатах спортсменках…

— Как же мне тебя в себя влюбить? Может, стать скромнее, начать писать любовные стихи и завалить тебя подарками?

— Идея с подарками мне нравится. Но ты ведь гол как сокол, Серж Костен. Настоящих подарков от тебя не дождешься….

— Это что: квартира в Париже, вилла на Лазурном берегу и роскошный автомобиль?

— Все это, а еще меха, драгоценности, платья от Шанель или Ланвен — да мало ли что требуется современной красивой женщине?

— Ну, я думаю, денежек мне сейчас Олимпийский комитет подкинет. А может даже подарит автомобиль и квартиру в Париже.

— Однокомнатную квартирку и скромный «Рено». Не об этом я мечтаю, не об этом….

— Если ты победишь, то и тебе дадут квартиру и пучок денег.

— Я что-то сильно мандражирую! Никогда ведь не побеждала на соревнованиях….

— Я вселю в тебя уверенность и бодрость! Уже начал, а теперь продолжу….

— Ха-ха! Вот только твой дружок не очень-то бодр.

— На это есть знаменитый французский поцелуй. Ты ведь мне в нем не откажешь?

— Ты что! Это страшно безнравственно! И я никогда этого не делала…

— Ну, Анжела, милая, помоги нам обоим. К тому же все бывает впервые: на этот раз тот самый поцелуй.

— Да он у тебя и так уже топорщится!

— Это он предчувствует новую ласку. Ну, милая, приступай. Вдруг и тебя это раззадорит….

Глава восьмая

Триумф Анжелы

Наступил и день 9 августа. Сергей, конечно, поехал на Олимпийский стадион и, в ожидании своей протеже, стал искать возможный скрыт для секса. К сожалению, у немцев был везде такой порядок, что все укромные комнатки были заперты. Однако проходя мимо окон душевого комплекса, Сергей увидел одну опущенную на треть фрамугу, подпрыгнул, подтянулся и перевалился внутрь душевой. Она была тоже заперта снаружи, но для быстрого секса подходила вполне — даже лавочка присутствовала. Он вновь вполз на фрамугу, огляделся и, сделав переворот вперед ногами, спрыгнул на бетон дорожки. Осталось уговорить Анжелу сюда заползти — в нужный момент, перед финалом.

Когда он вернулся на поле стадиона (под видом помощника тренера Лаваля, каковым по-существу и являлся), сектор для прыжков был уже наполнен девушками. В качестве квалификационных здесь были прыжки на 130, 140 и 150 см. По их результатам к 155 см были допущены 14 спортсменок, тотчас 5 отсеялись, потом еще 3, а 158 см взяли только 6 спортсменок, в том числе обе француженки, венгерка Чак, англичанка Битрик и две немки: Каун и Ратьен Тут неплохо знавший историю прыгунов и прыгуний Костин вспомнил, что Дора Ратьен, поражавшая всех своей мужиковатостью, действительно была пару лет спустя разоблачена как мужчина и ее спортивные результаты аннулированы. А Гитлер так к ней благоволил….

Поняв, что дальше тянуть некуда, Сергей послал Анжелу к Роже Лавалю с твердым наказом пропускать следующие высоты. Тот начал махать руками, но Анжела просто повернулась к нему спиной, подошла к Костину, и они вышли за пределы поля. Тут Сергей схватил ее за руку, ускорился до бега и через пару минут они оказались под заветным окном. Вокруг было все так же пустынно, поэтому Сергей безбоязненно проник в душевую, свесил с фрамуги руки, вздернул девушку на нее и далее спустил на пол душевой.

— Фи, какой здесь запах! — сморщила носик Анжела.

— Не бери в голову! — скомандовал помощник тренера, выдернул из своих шортов ремень и стал хлестать им деву по ягодицам.

— Что ты делаешь, мерзавец?! — вскрикнула она.

— Молчать! Так надо для твоей же пользы! К тестестерону надо примешать адреналин, а это проще всего сделать через боль. Хочешь стать чемпионкой — терпи! И не кричи больше: не дай бог кто услышит.

Бедная Анжела закусила губы и замолчала: лишь из ее глаз потекли обильные слезы. Сергей же быстро стащил с нее лишние тряпки, прекратил экзекуцию, перевернул деву на спину и ворвался пенисом в тесную вагину. Впрочем, иногда он ухватывал пальцами соски и больно их крутил. Кроме того, на пиках экстаза шлепал с размаху Анжелу по щекам, на что она вроде бы почти не реагировала. Но вдруг ее тело яростно напряглось и забилось в оргастических конвульсиях.

— Ну вот, — сказал он расслабленно. — Надеюсь, получилось то, что надо.

— Разорвала бы тебя, если бы смогла! — зарычала Анжела, но тут же счастливо улыбнулась: — Силы меня просто переполняют! Хочется натурально летать!

— Сейчас полетишь из окна душевой, — пообещал истязатель. И накаркал.

Он уже спустил ее почти до земли, как вдруг талию девушки плотно обхватил полицейский.

— Зо ист ес, (Так так) — сказал он. — Во воллен ди байден денн хин (Куда эти парочки только не залазят).

Анжела, конечно, ни слова не понимала по-немецки, но тотчас извернулась, сунула под нос полисмену палец с кольцом и сказала по-французски: